Ведьма. Последние дни в Белоруссии (продолжение 7-2)

Начальник штаба сказал мне, почему он добивался моего увольнения

Разговор с начальником штаба

Воспитание молодого офицера

Время шло, а приказа все еще не было. Я уже смирился и просто ждал того, что будет дальше. Не скажу, что мне было все безразлично, но я просто плыл по течению. За словами в карман не лез. Вот и на этот раз получилось примерно следующее.

Я вошел в штабной вагончик, где находился начальник штаба, и недавно прибывший молодой лейтенант, недавний выпускник военного училища.

- Разрешите, товарищ майор? – спросил я у командира.

- Входи! Я тут закончу разговор, подожди! – сказал мне майор.

Он сидел за своим столом, а перед ним стоял я и молодой еще «зеленый» лейтенант. Начальник штаба за что-то ругал его. За что я не слышал, но Василенко, так была фамилия офицера, стоял по стойке смирно и я чуть дышал.

- Таким, как вы не место в армии, - почти кричал на него майор, - вас нужно гнать из армии. Вы член партии?

- Так точно! – ответил Василенко.

- Значит, вас нужно гнать и из армии, и из партии.

Тут я не сдержался и начал говорить:

- Товарищ майор, воспитываете молодежь? Правильно, нужно воспитывать, пусть знают что почем. Ладно, я старый лейтенант, а он то, пришел два месяца назад и туда же. Служить, наверное, не хочет? Правильно, таких нужно гнать. Правильно, говорите, товарищ майор, гнать, гнать и гнать их нужно. А для начала, нужно из партии выгнать. Пусть свой парт билет на стол положит. Потом на суд офицерской чести и пинком под зад.

При этих словах, я посмотрел на Василенко, который побледнел. Казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Майор встал со стула из-за своего стола, потом опять сел на стул, а я продолжал говорить:

- А как иначе, товарищ майор? Государство на них деньги тратило, пагоны лейтенанта дало, одело в обмундирование, а они что, не хотят служить? Да, тут двух мнений и быть не может. Их нужно гнать, чтобы другим неповадно было. И лучше сразу, а не ждать как со мной. Это хорошо, что вы сразу его «раскусили», поняли, так сказать, что он за фрукт. Нет, партийный билет на стол, и ни каких разговоров.

Василенко уже видимо понял, что я не на него нападаю, а на начальника штаба. Он порозовел и чаще задышал. Вот-вот и на его лице уже появилась бы улыбка. Он ее просто еще сдерживал. Майор еще пару раз вставал из-за стола, потом садился на свое место. После чего закричал:

- Василенко, вон! Выйдите из штаба! Подождите за дверью!

Разговор тет-а-тет

Лейтенант вышел, а майор обратился уже ко мне:

- Вы, что опять тут свою пропаганду антисоветскую проводить начинаете?

- Никак нет, товарищ майор! – тихо сказал я. – Я хотел вас поддержать. Он еще трех месяцев не прослужил в армии, а туда же. Правильно вы говорите, их гнать нужно и партбилет заодно отобрать. Что-то не так? Вы не это ему говорили? Я же вас поддержать хотел.

- Так! Ты это брось тут антисоветскую пропаганду разводить, - сказал мне начальник штаба, вставая из-за своего стола.

- А вы меня, как замполит отряда сдайте в особый отдел. Я там уже был, мне не привыкать. Только мне почему-то ничего не сделали. Не знаете почему?

Майор обмяк и опустился на свой стул, при этом сказал уже спокойным голосом:

- Зато нам сделали.

Не знаю, что конкретно он имел в виду, но я продолжил говорить:

- Это уже ваши трудности. А, что касается Василенко и таких же молодых офицеров, как он, так на них в течение трех месяцев даже дисциплинарные взыскания накладывать не положено. Это предусмотрено приказом Министерства Обороны. Он еще «зеленый» ничего не знает, «пороха не нюхал», мало ли в чем может ошибиться. Вы его научите сначала, как правильно, как надо, а потом уже спрашивайте. А то, он тут стоит перед вами и думает, где это он ошибся? Ошибся, когда в партию вступал? Или когда вообще в училище пошел? Стоит и думает, а так ли она была нужна ему эта армия. Потом учился, учился и что «под зад коленом»? Кто служить то будет, если вы и вам подобные всех молодых офицеров увольнять будете. Я бы с вас начал.

- Ну, все! – заревел майор.

- Вы мне лучше скажите, только откровенно, товарищ майор. За что же это вы так меня не возлюбили? Где это я вам успел дорогу перейти?

- А помнишь, еще на Байконуре, когда наши части стояли по соседству?

- Как не помнить, вы тогда были начальником части. К нам вы пришли после понижения в должности. Кажется за взятки?

- Это не доказали! – сказал майор.

- Ладно, не мое это дело, но в должности понизили. Так, на чем вы остановились. Что сказать-то хотели?

- Ты тогда моих солдат поймал, когда был дежурным по части. Помнишь?

- Так они же лезли воровать в буфет нашей части. Решетку пилили. Один раз уже кто-то туда влезал. Прокуратура не нашла никого. А во вторую попытку не удалось. Да, я со своими подчиненными организовал их поимку. Так ведь до прокуратуры дело же не дошло. Вы же с нашим комбатом все мирно решили. Никого не наказали, в прокуратуру никого не отдали. Проблем у вас, поэтому поводу же не было. В чем проблемы, майор?

- В том, что когда я пришел в вашу часть и увидел тебя, то решил, что ты и я не будем служить в одной части. Вернее, я решил, что добьюсь твоего увольнения из армии любыми способами.

- Это все? – спросил я.

- Нет, твою роту мне в пример ставили. Ты для меня был, как кость в горле, - сказал начальник штаба.

- Да-да! – сказал я. – Как жаль, что я не знал этого раньше. Не знал, откуда ноги растут. А то ведь и, правда, кто мог бы уйти из армии вместо меня. А, Василенко вам, чем насолил? Или это уже привычка такая «бить своих, чтобы чужие боялись»?

Когда я вышел из штаба, то молодой лейтенант стоял на улице.

- Иди, он зовет тебя, - сказал я лейтенанту. – Все будет нормально, а ты не робей, ты же офицер.

Разговор с соседкой

До Нового года оставалось меньше одной недели. На улице было уже холодно. Обычно приезжая домой, я просто кормил кота, пил чай и ложился спать. В этот день я пришел домой раньше. Нужно было что-то приготовить. Растопил печь, покормил кота, согрел хозяйский чайник, отварил картошку в мундире. Еще у меня был один гусь, которого жена не забрала с собой. Он был самый маленький среди всех остальных и весил восемь килограмм уже потрошеный в чистом виде. Гусь, висел подвешенный на веревке в чулане. Я достал его оттуда и принес в дом. Тушка была каменной. К своему сожалению я не оставил для себя не только вилки, но и даже обычного столового ножа. Все отправил с вещами. К соседям идти не хотел. Да, и не солидно как-то было это. Взял хозяйскую ножовку, которая была в доме, и распилил гуся на части. Жена, потом, уже дома, когда я рассказал ей об этом, сказала, что я извращенец.

- Как можно, пилить гуся ножовкой!? – сказала она, то ли возмущаясь, то ли спрашивая меня об этом.

- Спокойно! Как получится. Вдоль и поперек. Выбора не было, а так смекалка. Да нормально он тогда распилился. Мы с Тимохой тебя добрым словом вспоминали. Он помогал мне и мурлыкал.

Я приготовил ужин и готовился к трапезе. Тимоша играл. Он носился по комнате, как будто кого-то ловил. Насекомых в комнате не было, но прыжки кота напоминали игру кошки с лучом лазерной указки. Правда их тогда еще не производили, и у меня ее не было. Кот играл сам по себе. Мне хотелось понять, за чем или за кем, он охотится. Я расслабился, отключил свой внутренний диалог и начал смотреть на происходящее.

Мой кот охотился за каким-то голубоватым пятном. В центре пятна свечение было значительно ярче, чем по краям. Пятно, то бежало по стене, а Тимоша хотел догнать его, прыгая и хватая его на стене комнаты. То, они скакали по дивану, то вместе лежали на полу, словно у них была передышка. Потом все повторялось, происходило примерно так же.

Пришла Галя, наша соседка, которая дружила с моей женой и иногда приходила к ней поговорить.

- Скучно котику? – сказала она.

- Да, я бы не сказал. Он тут охоту устроил за какой-то странной голубой точкой.

- Я бы взяла кочергу или палку и как бы дала по этой точке. Это что еще за точка такая?

- Не знаю, - сказал я, - может быть, мне показалось. А может быть, это домовой с котом поиграть решил. Ты как думаешь?

- Я бы все равно на всякий случай и этому домовому кочергой въехала, чтобы сидел притихший. А чего кота-то жена не забрала с собой? – спросила Галя.

- Так она говорила, что вроде бы ты хотела его к себе забрать? Котик молодой, красивый.

- Да, мы говорили. Он мне нравится, вот я и хотела узнать. Думала, что ты не знаешь.

- Почему же не знаю. У нас в семье нет с женой секретов. Забирай, только не сегодня. Он со мной пока пусть побудет. Я занесу тебе его, или сама зайдешь.

Галина ушла, а мы с Тимошкой остались дома. Кот сидел смирно. Ему явно было скучно. Он смотрел на диван, на стену, потом на меня, как бы с укором.

- Скучно? – спросил я кота и добавил. – Ей ты, я не знаю, кто ты, но я не собирался бить тебя и не буду этого делать. Если ты хочешь играть с котом, то играйте. Я вам мешать не буду.

И через несколько минут они снова заносились по комнате. Они играли до тех пор, пока я не лег спать. Утром я встал, на улице шел снег. В огороде были волчьи следы. Волк зашел с одной дороги к нам на участок, подходил к хлеву и к курятнику. На свежем снегу были отчетливо видны его следы. Он пробежался перед домом и, перепрыгнув через забор, убежал по дороге. На дороге его следов уже не было видно. Размеры следов меня удивили. Они были, примерно, восемнадцать сантиметров в диаметре.

Наша часть передислоцировалась, и мне нужно было добираться до нее на попутных машинах.