Владимир Мукусев. Сколько стоила гласность

СМИ

Владимир Мукусев, репортёр, ведущий, публицист, политолог, режиссёр, телеведущий, телепродюсер, сценарист

Демократия 90-х

Демократия существовала как альтернатива коммунистической партийной номенклатуре, без идеологического содержания. Уже в период предвыборной кампании я сказал спорную и по нынешним временам вещь, что журналист не может не быть демократом в принципе. Во «Взгляде» было возвращение журналистики к ее изначальной сути и содержанию – это такой защитник и некий институт, находящийся между властью и народом, обществом, людьми. Вот в этой системе координат журналист и демократ – это практически одно и то же, без принадлежности к демократической партии или принадлежности к чему-то такому, что является властью.

В «Останкино» был партком центрального телевидения. И я помню эту картину: дверь парткома была уставлена партбилетами, то есть люди приходили и у двери оставляли свои партбилеты.

Суд над КПСС

У меня был мой друг и просто ближайший человек – Владимир Яковлевич Цветов, мы пошли обсуждать передачу в бар, и там нам сразу просто явилась картинка: вот мы наденем пионерские галстуки, грудастые пионерки у нас будут на передаче и т.д. А чем больше мы говорили, тем больше было понятно, что мы это уже проехали. Мы проехали время стёба над Лениным, коммунистами и всем остальным, и что рядом с этим стёбом уже вскрыты и очень серьёзные истории со сталинщиной, ГУЛАГОМ и т.д. Надо говорить о корнях всего того, что привело к тому, к чему мы пришли в конце 80-х годов в стране. И вот тогда-то и начала рождаться передача, которая стала самой громкой по скандалу во взглядовской истории, потому что Цветов предложил: «Слушай, а давай мы будем говорить о театре абсурда». И вот из останкинского бара мы поехали в Ленком и заразили этой идеей Марка Анатольевича Захарова, а оттуда я поехал в Новую Деревню, в Подмосковье, к Александру Меню. Мы вчетвером и решили сделать в абсолютной тайне передачу, в которой бы мы серьезно начали разговор, который должен был закончиться судом – судом над КПСС.

Я же прекрасно в 1989-ом году понимал, сколько стукачей работает во «Взгляде». Это категорически не должно было быть никому известно. К сожалению, Мень не смог приехать тогда на передачу, а мы втроем это сделали.

Мы репетировали дословно, доинтонационно, потому что мы понимали, что только на первой программе и один раз можно будет сказать то, что сказал Марк: предложить Ленина захоронить. Это должен был быть фактически монолог.

Не в теле, не в тушке в этой, которая там лежит, и не в памятниках дело, а в понимании того, что это с правовой точки зрения является преступлением. Разбор памятников, или вынос Ленина, или переименование улиц, станций метро – фигня все это, если под этим нет точного и ясного, понятного стране, прежде всего, и людям правового объяснения.

Евгений Додолев, российский журналист, автор программы «Мимонот» на Радио Медиаметрикс

Полный текст интервью на mediametrics.ru