Вспоминая советское кино

Культура

Денис Горелов, писатель, сценарист, киновед

Советский кинематограф

Кинематограф выпускал по 100 картин в год, начиная с 60-х. Говорить можно было всерьёз о десятке картин. Причём вне зависимости от того, народное это массовое кино или, наоборот, какой-то очень высшей пробы артхаус. 9/10 было либо уже совсем трэшем, либо так себе. Но если посмотреть на сегодняшний Голливуд, то и там не больше 10 % картин достойны разговора. Так что продуктивность ежегодная была достаточно серьёзная.

Лекцию про Тарковского я могу на 40 минут прочитать навскидку. Но на этой поляне пасётся какое-то немыслимое количество людей, причём у них есть свои правила игры, и бодаться с ними за Тарковского, за Эйзенштейна я, честно говоря, не хочу, тем более, что всё равно сожрут. Большинству коллег в голову не приходит, что про «Ну, погоди!» можно прочитать получасовую лекцию о серьёзной социокультурной подкладке этой вещи. Да о чем угодно, хотя бы «Три мушкетёра и Д'Артаньян». Именно эти картины являются зеркалом нации, отражением взглядов умственного сословия.

«Умственное сословие» периодически угадывало какие-то ментальные движения, течения в стране, и в переломные моменты значительная часть артхаусных картин показывает важные характерные вещи. «Июльский дождь» в 1966-м году –картина, предвосхитившая 70-е. «Застава Ильича» – вообще энциклопедия советской жизни. Как однажды мой приятель сказал: «Ты знаешь, Достоевский – гений, поэтому он вне, он за скобками». Точно так же «Застава Ильича» - это настолько алмаз, жемчужина, которая говорит о нации почти всё. «Ещё раз про любовь» - очень серьёзное кино о переходе 60-х, с ее романтикой физиков и стюардесс, к 70-м с гораздо более приземленными настроями.

Кадр из к/ф "Мне 20 лет" ("Застава Ильича"), 1965 г.
Кадр из к/ф "Мне 20 лет" ("Застава Ильича"), 1965 г.

Безусловно, переходный был «Парад планет» 1984-го года. Очень серьёзное ожидание перемен. Люди явно чувствуют, все у этих шестерых героев, призванных на военные сборы, либо жизнь не задалась, либо та, что задалась, их уже утомила своей колеёй и предсказуемостью.

Народное кино

Народные фильмы были, прежде всего, жанровыми, а угадывать в детективах, мелодрамах какие-то серьёзные общественные перемены, наверное, странно. Поэтому единственное, что поменялось серьёзно в 1980-м году, это уже можно зафиксировать постфактум. У нас было представление о некотором предубеждении о разных жанрах. И ровно в 1980-м году председателю Госкомитета СССР по кинематографии Филиппу Тимофеевичу Ермашу удалось пробить плотину.

В артхаусной среде мир Ермаша является проклятием, потому что он мешал работать Андрею Васильевичу Тарковскому, Алексею Юрьевичу Герману, Кире Георгиевне Муратовой, Вадиму Юсуповичу Абдрашитову, а также Глебу Анатольевичу Панфилову и Отару Давидовичу Иоселиани. Он прекрасно понимал, что денег эти фильмы не приносят. Только 7% населения смотрят умное кино во всём мире. Мир понятия не имеет, кто такой Феллини.

Порог окупаемости у каждой картины был 10 млн посещений. То есть всё, что свыше 10 – это прибыль. Все его картины окупались по 4 раза. Я думаю, что в Голливуде его бы с руками оторвали. И таких режиссёров было достаточное количество. Понятное дело, не миллион, но у нас никого из них не знают, кроме Гайдая, который покрыл все рекорды, какие только возможно. Его картины были самыми популярными на протяжении 15 лет: «Бриллиантовая рука», за ним «Кавказская пленница», потом «Операция-Ы».

В 1972-м году Ермаша назначили ровно для того, чтобы вернуть кинематографу ту норму рентабельности, которую он имел в 60-е. В 60-е очень много было молодёжи, подросшие дети бэби-бума, все они пошли в кино. Первое потрясение было, когда они пришли на «Человека-амфибию». «Человек-амфибия» побил все рекорды, какие только возможно, чем страшно оскорбил коммунистическую партию, которая хотела государственного кино и продвинутую интеллигенцию, которая хотела, чтобы победил фильм «9 дней одного года». Они, объединившись, снесли «Человека-амфибию» и говорили, что у зрителей вкуса нет, притом, что картина совершенно чудесная.

Кадр из к/ф "Человек-амфибия", 1961 г.
Кадр из к/ф "Человек-амфибия", 1961 г.

Ермаш, по всей видимости, очень долго полоскал мозги коммунистическому начальству, и слишком состарившись, они махнули рукой, потому что разом в 1980-м году пять картин перешли границу в 50 млн посещений.

Самыми успешными были первые три: «Москва слезам не верит», «Пираты 20-го века» и «Экипаж». И плюс были «Петровка-38» и «Приключения Али-Бабы и 40 разбойников», снятые в копродукции с Индией. Индийское кино у нас в провинции смотрели до остолбенения. Я очень лоялен к массовому зрителю, но это единственное преступление против вкуса, которое совершил мой народ, это страшная популярность индийского кинематографа, любовь к которому объяснить невозможно.

Вячеслав Коновалов, автор программы «КультБригада» на Радио Медиаметрикс

Полный текст интервью на mediametrics.ru