На улице Набережной в Керчи

Восточным ветром по проторенному веками шелковому пути в Керчь пришли китайцы. Китаяночке Лиле 13 месяцев от роду, встала рядом со мной отдохнуть. Куколка с чуть-чуть раскосыми глазками – чудо, как хороша! Ее молодая мама осваивает разговорный русский язык, говорит пока неважнецки, но понятно. Папа отошел от женского интернационального сообщества, но его присутствие чувствовалось. Стоит на ножках ангельское создание улыбается, что-то лепечет по-своему, по-вселенскому, рисует в моем блокноте иероглифы, ничегошеньки не боится, умница. Взрослые озабочены странными вещами. Мама несколько раз повторяла, что девочка ее вообще-то белокожая, это только сейчас она темненькая. Я, как обычно, не вникла в национально-расовую проблему и показала ей свои загорелые руки: «Солнце всех покрасило». Мой ответ ее не устроил. Помахала ручкой на прощание далекая восточная красуня «до свидания», и пошла прокладывать своими маленькими ножками путь на Запад.

А с Запада транзитом в Ялту приехали деловые громкие немцы фотографировать наш Мост. Убедились, что одна Арка стоит, и вторую уже собрали на противоположном берегу на глазах изумленных недоверчивых туристов.

В национальных колумбийских одеждах развлекают народ студенты. Правда, к концу сезона они так соскучились по своей родине, что оставили товарища с аппаратурой, и он слушает записи песен в гордом одиночестве. Закрадывается подозрение, что и раньше гастролёры под «фанеру» пели, но молодежь плясала под их музыку, ладно.

На прогулку вышла мусульманская семья. Конечно, девочки и мальчики всегда гуляли около моря, и их можно было отличить только по девичьим закрытым ножкам даже в жару. Но сегодня… из машины выгрузилась Семья. Мама в длинном красивом легком платье, в хеджабе! Дети постарше выгружают детскую коляску, а сам годовалый полусонный крепыш сидит на руках у сестренки. Семья основательная, степенная, без детских капризов, мама тихо что-то говорит и дети мгновенно исполняют ее просьбы. Смотрится семья достойно и уважительно.

Девчонки и пацаны по традиции прыгают с набережной в море аккурат с надписи «Купаться запрещено». Дежурные полицейские проходят мимо и «не замечают» их – они сами не так и давно здесь озорничали. Сегодня прохладно и три девушки уговаривают друг друга и себя тоже:

– Давайте со ступенек прыгать, а то пока разбегаемся – раздумаем.

Нет, все-таки решительные купальщицы с визгом с разбега бросились в море. Группа неорганизованных туристов как-то странно и громко возбуждены (спиртные напитки на набережной распивать запрещено), а это так не подходит к общему спокойному настроению набережной,

– Господа, какой город позорите?

Молодцы. Притихли: наверно, вспомнили малую родину и загрустили.

На привычных местах сидят рыбаки. Мы их знаем в лицо и только природная скромность не позволяет отвлекать их внимание на себя. Около каждого сидит сытый кот, а кто-то из рыбаков, наверное, приходит ловить рыбу и кормить всех голодных котов в округе. Коты здесь тоже особенные: каждый гуляет исключительно около своего кормильца, даже если вокруг лужа до середины лапы. Это общество свободных «людей».

Пора отдохнуть от усталости и переживаний. Свободную скамейку найти, хоть их много, но не так просто. Наконец нашли только что освободившуюся скамью. Вот мимо нас пробегает замечательный Павел Е., он работает где-то близко, приостанавливается возле нас и быстренько диктует свои коротенькие душевные стихи:

«Все небеса, – сказал поэт – Все небеса!»

Волна любимой смыла след, Все небеса!

За ней иду сто тысяч лет – Все небеса!

И глаз ее лазурный свет – Все небеса!

Ее упругая коса и тела снег

И горизонта полоса

И волн набег

И чайки одинокой крик – Все небеса

Все, Все, что в жизни я постиг – Все небеса!

Занятно смотреть, как меняются отдыхающие в течение отпуска у моря. Впервые появляется заметная пара. Он в белоснежных, тщательно выглаженных брюках, бледно-фиолетовая майка оттеняет благородную седину, белые туфли. Темный кожаный ремень ловко сидит на талии. Под руку ведет свою жену – не такую спортивную, но тоже ладную в длинном платье, туфли на высоченных каблуках. Задача для сидящих на скамейках угадать: где они отдыхают и через сколько дней сольются с остальным народом. На «глазок» определили стоимость одежды и решили, что «объект наблюдения» живет в пансионате «Москва-Крым», а многолетний опыт подсказывает, что на адаптацию хватит 10 дней.

Через пару дней наша пара осторожненько идет, отодвигаясь от людей и от своей одежды тоже. Обгорели. Он – в шортах, в майке, и сандалиях на босу ногу, она – в чем-то легком, коротком и без каблуков.

Еще через недельку идут два темнокожих спортивных тела, легко и непринужденно.

И – наконец! Белые брюки, бледно-фиолетовая майка, белые туфли и кожаный ремень цвета загара на похудевшей талии, а рядом жена в чем-то летящем, укороченном, белые туфли на низких каблуках оттеняют загорелые ноги. Оба – помолодевшие, подтянутые, загорелые, пришли прощаться с Набережной, сфотографироваться с Мостом. Пора домой! До свидания Море, до свидания Керчь…

А вот идут двое, непонятно – поодиночке они или вместе. Впереди – дама с фигурой! Ах, какая фигура, у мужчин захрустели шейные позвонки. И вдруг… «Бабуля, а бабуля…» взывает 13-летний внук «девушки». Эх, парень, зачем компрометируешь такую красавицу. А она идет вперед, как будто мольбы родственника её не касаются.

На мгновение появилась девушка – прекрасно одетая, это когда неярко, но на «миллион» рублей. Сделала «себяшки» на фоне Арки моста, показала загорелый животик, с которого всем улыбается смайлик и исчезла. Местные красавицы поначалу напряглись, но глядя на озорную рожицу, расслабились. Может, такой эффект и предполагала звезда, случайно спустившаяся в «простой народ».

Особенность нынешнего летнего сезона – «набережная» пересела на колеса. Прокат маленьких копий всех шикарных марок автомобилей украшает ее. Идет семья с маленькими детьми, а перед ними тормозит роскошный «Мерседес». Кто устоит перед такой красотой? Малыш садится в машинку, от восторга не дышит, только руки положил на руль, и машина поехала. Вот это – жизнь! А если рядом сидит счастливый любимый пес – так и… слов нет, как хорошо. Дети постарше на гироскутерах, каких-то двухколесных агрегатах пугают пеших.

На всех экстремальных видах развлечений девчонки первые. 4-летняя барышня, наряженная как принцесса, носится на самокате по километровой набережной туда и обратно. Ее ровесник, серьезный и сосредоточенный, ведет свой самокат, как лошадку под уздцы: «Тише… самокат устал».

К вечеру, часам к восьми, народ прибывает ускоренными темпами и становится тесновато.

Посиделки на скамейке на набережной у моря располагают к разговорам с незнакомыми людьми. Человек и говорит то, что у себя дома ни за что не расскажет: о неудачливых детях, капризных внуках… Выскажется, и полегчает на душе. За тем и ехал на море!

Однажды утром был такой туман, что не стало видно моста. Маленькая девочка выскочила из машины и от удивления закричала: «Папа, Арка упала!». Нет, просто туман, осенний туман. Выглянет солнышко и покажет людям их детище.

Эссе участвовало в литературном конкурсе «Боспорские агоны»-2018

Tags: ЭссеProject: MolokoAuthor: Ефремова Тамара