Как унижают первых красавиц

Одна девочка взяла приз на местном конкурсе красоты. Выиграла телефон, путевку и еще какую-то мелочь. А потом заболела. У нее случилось расстройство пищевого поведения.

Она всегда была слегка чутка полновато, и ей это шло. А бывший этого терпеть не мог. Называл ее жирной коровой. Брови, говорил, у тебя точат, а ноги волосатые. Ты никому не нужна. А она его любила, почему-то не уходила, плакала, верила.

В конце концов этот чудила убил ей самооценку в ноль. Она не вышла из этих отношений – выползла. Израненная, травмированная. Восстанавливалась, ходила к психотерапевту. А в голове все равно бардак. Ничего не помогало. И тогда она решилась.

Фанатично занялась собой, сделала фигуру, грудь, татуаж бровей и губы. И волосы приклеила. И улыбку отбелила. И стала не девка, а просто отрыв башки. Круглосуточно красивая, круглосуточно на диетах.

Выиграла даже конкурса. А потом заболела. Мы идем с ней по улице, а она жрет пирожные. Останавливается в каждом магазине, в каждом ларьке, в каждой кофейне, и жрет. А потом два пальца в рот. А потом снова.

Потом две недели чистится, сидит на строжайшей диете. Потом снова. Снова начались походы к психотерапевту. И еще остановились месячные. А с виду ничего, красивая женщина, отвал башки.

И вот мы с ней идем как-то по улице, а навстречу бывший ее. И он очень вовремя идет. Обычно, когда бывший идет навстречу, женщина идет как минимум с механической чистки лица в бабушкиных панталонах. А эта шла вся красивая, с титулом вся, вся красавица. Самое время удивить, обдать презрением бывшего, продефилировать мимо. Ну, подфартило так.

Я взяла ее за руку, чувствую, у нее голова кружится. И мы пошли. Думали сейчас сразим его великолепием. Он упадет в обморок, заплачет. А он посмотрел как-то сквозь нас, куда-то назад, и замахал туда рукой. И тут из-за нашей спины на него набежала женщина. Огромная, как дирижабль, и так же одетая. И они стояли и целовались, и ничего не видели. Не видели, как мимо них прошла самая красивая бывшая. Прохожих не видели, ничего. Потому что бывшая была толстая не потому, что толстая. А потому, что нелюбимая, ненужная, не его. Занимала место вот той, второй, нужной.

Наверное, это был второй раз, когда он так сильно ее унизил. Первый раз - когда расстались. А второй - сейчас. Безразличием. Невниманием. Полной, тотальной ненужностью.

И тогда была не нужна, и сейчас не нужна, даже с титулом. Только нервы зря портила.