И снова адмиралы

Я уже рассказывал о флотоводцах, продолжу.

"В однобортном сейчас уже никто не воюет"

Я флотоводцев не люблю, и этого не скрываю. Нет, самих моряков, тех, кто живет и выполняет задачи внутри своих коробок, начиненных всевозможными железками, разными излучениями и полями, я очень уважаю, потому, как все это мне хорошо известно, сам частенько сиживал в железных ящиках, называемых кабинами. Но я этим занимался часами, а моряки – неделями и месяцами. Честь им и хвала за это.

Но не могу понять, что это за отрицательная селекция у них на Флоте, почему, чем выше человек взбирается по карьерной лестнице, тем тупее и грубее он становится, почему мерилом адмиральской зрелости является уровень самодурства и грубости в отношениях с подчиненными? Конечно, я могу судить только со своей колокольни, общался я, в основном, только с адмиралами категории заместитель Командующего флотом и выше, возможно, командиры дивизий попроще будут, но ведь все командующие вырастают из комдивов.

Я уже рассказывал, что и флотоводцы относились к своей авиации так же, но не столько не любили, сколько не понимали её, и маскировали свою некомпетентность в авиационных делах повышенной требовательностью в деле непосредственно военной службы, в том, что называется службой войск.

Хотя нам, морской авиации, еще повезло, в армейской авиации сухопутные генералы заставляли летчиков пришивать погоны на летные куртки, не понимая, что отвалившаяся звездочка, попавшая в кишочки самолета, может привести к тяжелому летному происшествию.

Ладно, заканчиваю вступительную речь, и расскажу об одной встрече с заместителем Командующего ТОФ, вице-адмиралом (две звезды на погонах). Вполне возможно, что кое-что я уже рассказывал, но, так как свои рассказики я не перечитываю, то могу и повториться.

Мы поймали лодку. Подводную, иностранную. Обычно, это всегда событие флотского масштаба, нас громко ругают за то, что ловили не так, и не снимают с должностей только потому, что все-таки поймали. Как правило, всю документацию сразу же отправляют в штаб Флота, где их специалисты оценивают нашу работу, и, ничего не поняв, вызывают из полка нашего специалиста, который должен все показать и объяснить.

Для таких случаев у нас был определен штурман полка, который случайно попал в Военно-Морскую Академию на какие-то «классы» для настоящих моряков, там глубоко познал всю специфику морских отношений, ознакомился с повседневным бытом моряков, мог много выпить, и говорить с ними на понятном морякам языке. Для облегчения общения, мы выдавали этому штурману канистру спирта, так как эта техническая жидкость здорово помогала сократить размеры той пропасти, что лежит между моряками и авиаторами. Возвращаемся к нашей лодке.

Лодку мы поймали в разгар всефлотской вакханалии по поводу успешных практических пусков крылатых ракет нашими самолетами по ненужным флоту кораблям. В процессе празднования этой победы, Флот как-то не заметил найденную лодку, а возможно, просто не хватило сил для еще одного праздника, видимо, и лимит на ордена был уже выбран, поэтому наша лодка и документация оказались никому не нужны, а потом и вовсе этот наш подвиг забылся. Я вздохнул с облегчением, а командир обиду затаил.

Через некоторое время наш гарнизон посетил заместитель Командующего ТОФ, вице-адмирал (две звезды на погонах), с целью навести порядок в службе войск и безопасности военной службы. Особое внимание этот адмирал обращал на срочную службу. Не подумайте, что это был специальный заместитель по матросам, нет, это был именно Первый заместитель Командующего ТОФ. Почему для всего этого он выбрал именно наш полк, где не было ни одного матроса срочной службы, я понять не мог, но ведь я и академиев не кончал, мог и не постигнуть всей глубины замысла этого флотоводца. Ну, да ладно...

Продолжение

Если есть желание, нажимайте "ЛАЙК", подписывайтесь на канал.