Под Новый год

29 декабря. Летаем плановую летную смену, закрываем год. В конце смены погода ухудшилась, самолеты Ту-16 и Ту-22м2 отправляют на запасной аэродром Хабаровск-гражданский. Ребята берут курс на Хабаровск, подлетают к нему, но тут Районный Центр управления воздушным движением решает, что лучше военные борты отправить на военный аэродром, и перенацеливает экипажи на Комсомольск-на-Амуре, там аэродром совместного базирования. Но на Комсомольске не готовы к приему наших бортов, не включили светотехнику, а уже завечерело. Запас топлива в аэропланах не безграничен, командиры кораблей принимают решение садиться без прожекторов. Для Ту-16 это не проблема, любой боеготовый командир готов к посадке без прожекторов, а вот у Ту-22м2 такого упражнения в программе подготовки нет, да и нос на посадке несколько мешает видеть землю даже днем. Ту-16 первым производит нормальную посадку без светотехники, заруливает в темноту, а Ту-22м2 заходит на посадку. В тот момент, как он после ближнего привода начинает моститься на неосвещенную ВПП, включается все светотехническое оборудование, развернутое по гражданской схеме. Ослепленный этим морем огней, летчик садится в стороне от оси полосы, на пробеге наматывает часть их фонариков на свои колеса. Все закончилось благополучно.
А у нас на базе идет разбор полетов. Дивизия, проверив состав экипажей, "делает вывод" о том, что посадка без прожекторов произошла потому, что в Ту-16 сидел нештатный второй штурман - замполит полка. Экипаж от полетов отстранить. А 30 декабря, после 15.00, перелеты боевых самолетов запрещены. В ночь на Комсомольск вылетает транспортный борт Ан-26, в котором сидит новый экипаж Ту-16, ну и я, конечно. Прилетели, пошли ночевать. В Комсомольске -35, в казарме так холодно, что спать невозможно. Пришлось выпить немного водки, чтобы уснуть.
30 декабря. Вылет на 12.00. Прошли доктора, получили условия на полет, пошли на самолет. Запускаемся. Правый двигатель "не идет". Вот уже второй час не идет. Уже "бэкфайер" приземлился дома, а мы все двигатель запускаем. Не идет, замерз, собака. А уж как мы замерзли, печатными словами не передать. Стартех залез в этот двигатель, что-то там крутит внутри, кричит "запуск". Запустили со стартехом внутри. Слава Богу.
Запрашиваем руление на полосу. Команда - выключиться, командиру и штурману прибыть на КДП, получить новые условия на полет. Что в этих условиях может измениться - непонятно, лететь всего 40 минут, но не выпускают. Так как нет никакой уверенности в том, что двигатель еще раз запустится, решаем двигатели не выключать, "работающий" самолет оставляем на стартеха и правака, сами идем на КДП. Изменили эшелон полета на 300 метров, а по радио сказать нельзя, надо расписаться за новые условия. Материмся, расписываемся, делаем вид, что не слышим вопроса о том, почему гудит наш самолет, убегаем. Через 50 минут мы дома.
Опять повезло, встреча Нового Года не сорвалась.

Читатель!

"Я старый солдат, и не знаю слов любви", поэтому скажу с военной прямотой - если тебе рассказ не понравился, то подпишись на канал, и приведи двух товарищей! А если понравился, то приведи трех. Тебе это ничего не стоит, а ветерану холодной войны будет приятно.