Долгопрудный: "100 рублей на пирсе можно было оставить спокойно, но отвертку уводили мгновенно"

Женский экипаж: слева капитан Наташа, справа - я.
Женский экипаж: слева капитан Наташа, справа - я.

Неожиданно для себя став яхтсменкой, читательница канала "Московские истории" Елена Горская поняла - вот оно счастье! (Часть 1-я)

"Она валялась!"

В яхтенный спорт я пришла поздно, в 34 года. Это было в 1982 году. Мне тогда надо было, как барону Мюнхгаузену, вытаскивать себя за волосы из болота. Поскольку яхты до этого я видела только на картинках и в кино, авантюра была та еще. Что и требовалось.

На курсы яхтенных рулевых я пошла "не отходя от кассы": они были при Комитете по науке и технике СССР, я как раз в этой системе, в НИИ, работала. Получила корочку, прошла теорию и?.. К яхтам ближе не стала. Но сработало «правило шести рукопожатий», и я оказалась в яхт-клубе «Спартак», на станции "Водники".

На стоянке
На стоянке

В клубе меня удивляло все. Там можно было спокойно оставить на пирсе 100 рублей (по тем временам большие деньги), прижав камушком, чтобы ветром не унесло. И уйти. Вернуться через несколько часов - деньги будут на месте. Но не дай бог оставить отвертку, гвоздь, или какую-нибудь деревяшку. Уведут тут же. Поймаешь негодяя, он смотрит честными глазами и говорит:

- Так она валялась!

- Как валялась? Я же рядом была. Она мне нужна.

- Не знаю. Тебя не видел, а она валялась.

Сперва возмущалась, потом привыкла, а потом и сама подбирала то, что "валяется".

Регата.
Регата.

Капитан

В нашем клубе был капитан-наставник. Николай Николаевич Муранов. Ему было больше 80 лет. Более опытного яхтсмена я в жизни не видела. Заманить его на дальний поход, или на гонку хотели все, не все могли. Он пришел в клуб "Спартак" ещё мальчишкой и оставался ему верен всю жизнь.

У нас с ним сложились дружеские отношения. Когда он приезжал, от калитки начинал кричать:

- Еленагорская, Еленагорская! Я приехал! (В одно слово).

И мы с ним шли гулять по пирсу. Народ вокруг изнывал от любопытства, что он шепчет мне на ушко. А шептал он:

- Не торопись, мне идти трудно.

Как-то он приехал в конце октября. Шел мелкий дождь. Николай Николаевич сказал:

- Сегодня гулять не пойдем. Пойдем где- нибудь посидим.

Мы присели на бревна и он мне сказал, что вот он всю жизнь сюда приезжал и всегда находил что-то новое. А сегодня ему скучно и кажется, что он это все уже видел. Не помню, что я ему отвечала, как пыталась поддержать. Он уехал. А через три дня мне позвонили и сказали, что Николай Николаевич умер.

Идем из Бухты Радости на "Ракше"
Идем из Бухты Радости на "Ракше"

Слабые женщины

В парусном спорте женщин мало. Не все выдерживают хождение на яхте от двух недель до месяца без удобств. В режиме выходного дня - пожалуйста. А дольше - увольте. Как говорится: "Лучше вы к нам!"

Но в 1990 году была создана Ассоциация женского парусного спорта, где я числилась и даже получала зарплату зам. директора. Правда, просуществовала она тогда не долго: кончились спонсорские вливания, и ассоциация тихо скончалась. (Сейчас ассоциация есть, но к той, старой, она не имеет отношения) В общем, женщины были в меньшинстве.

Наш экипаж яхты «Ракша» состоял в основном из двух человек. Капитан Наташа и я. Мужчин в экипаже мы старательно скрывали и маскировали. Как-то раз я пошла к директору клуба за какими-то материалами - мы же единственный женский экипаж, нам надо помогать. Директор сказал:

- Пойдем посмотрим, что вам там надо.

Идем. По дороге я пою ту же жалобную песню про слабых женщин. Доходим до яхты, и тут их нее вылезают двое мужчин. Директор только посмотрел очень выразительно, развернулся и ушел. Обломались.

Продолжение: "Как меня хотели обменять на три кило гвоздей".

Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru