Княгиня топила буржуйку, разжигала примус. Чтоб меньше мерзнуть, надевала длинные, до локтей, бальные перчатки

13.07.2018

От Кудринской площади до площади Арбатской всего километр. Когда-то этой дорогой ездили в Новгород цари, а жила здесь многочисленная царская обслуга, в частности – повара. Оттого и названия переулков, отходящих от Поварской улицы, просты и привычны, как содержимое бабушкиного буфета: Хлебный, Скатертный, Столовый, Ножовый.

В начале 18-го века повара вместе с двором перебазировались в Петербург, приобретший статус столицы, а улица стала заселяться аристократами. Росли княжеские, графские особняки. Вместе с тем неспешно рисовался и общий портрет московского интеллигентного района. Под липами Поварской и в окружающих ее приарбатских переулках в разное время гуляли жившие здесь Лермонтов, Чайковский, Скрябин, Бунин, Цветаева, Толстой. В начале 20-го века картины Поварской дополнил ряд интересных зданий.

Вторая кардинальная смена населения произошла после 1917 года. Князья и графы, из тех, кто выжил, оказались в эмиграции или уплотненными в клетушки пролетарских коммуналок. Особняки их стали посольствами (что, собственно, и помогло домам сохраниться), а Поварская в 1923 году в честь советского дипломата получила имя Воровского. Каковой и оставалась до 1993 года. В творческой среде бытовала шутка: «Живем на Поварской, а ныне Воровской», пущенная жившей тогда в мансардной мастерской дома № 18 звездной парой – художником Борисом Мессерером и поэтом Беллой Ахмадулиной. Но интеллигентный дух улица сохранила все равно.

Открывает Поварскую со стороны Кудринской площади серый дом с мемориальной доской. Здесь жил 95-летний Сергей Михалков, автор государственных гимнов – Советского Союза и Российской Федерации. Про Михалкова ходила байка: родился при царе, учился при Ленине, стал трижды лауреатом премии Сталина, снимал «Фитиль» при Хрущеве, возглавлял Союз писателей России при Ельцине, написал второй гимн страны при Путине.

Вот дом № 50 — Центральный дом литераторов. Ресторан клуба писателей широко известен, в частности, как место действия многочисленных литературных произведений (например, мимо него никак не мог пройти герой романа Стругацких «Хромая судьба»), а вот о самом особняке с башенками, выстроенном в эпоху модерна для князя Святополк-Четвертинского, и его создателе архитекторе Петре Бойцове известно значительно меньше. Никто не знает точной даты рождения или смерти зодчего, существуют разные варианты написания его отчества, ни на одном доме, им построенном, нет имени архитектора. А какие сказочные замки он строил! Неоготические, «средневековые». Например, владение барона Мейндорфа в Барвихе, выстроенное по мотивам древнего замка Икс-Кюль, стоявшего на берегу Западной Двины под Ригой, насквозь пропитано рыцарским духом. В Москве же самые, пожалуй, знаменитые его творения – особняк Берга в Денежном переулке (сейчас итальянское посольство) и этот вот дом на Поварской, знаменитый, в частности, своими тончайшей резьбы деревянными интерьерами. Орнаменты колонн, мотивы виноградной лозы, закручивающиеся листья, торжественные дубовый и каминный залы. После Святополк-Четвертинского здесь жила графиня Олсуфьева, затем поселились писатели. Теперь в торжественных интерьерах перекусить может каждый.

После революции напротив, в угловом доме Поварской и Трубниковского переулка, жила княжеская чета Гагариных. Площадь их сузилась до десятиметровой комнаты возле кухни (там раньше жила кухарка) в шестикомнатной коммунальной квартире. Княгиня топила буржуйку, разжигала примус. Чтоб меньше мерзнуть, надевала длинные, до локтей, бальные перчатки.