Кузнецкий мост: телефонные барышни клялись в неразглашении

05.01.2018

Как ни трудно в это поверить, первые телефоны появились в Москве еще до наступления ХХ века. В мае 1882 года в московских газетах от лица Международного общества телефонов Белла было опубликовано объявление: «Уполномоченный обращается ко всем казенным, городским и общественным учреждениям, а равно и ко всем лицам, желающим абонироваться на телефоны, с покорнейшей просьбой делать заявление в контору московских телефонов». Тем не менее, когда в июле 1882 года на Кузнецком мосту, 6, в доме «чайного короля» Константина Попова, в торжественной обстановке была открыта первая телефонная станция, желающих оказалось не так много — всего 26. Объяснялось это тем, что пользование чудо-техникой влетало в копеечку. В год приходилось платить 250 рублей, в то время, как самая роскошная шуба в магазинах фешенебельного Кузнецкого моста стоила 85 р. Причем если абонент жил от станции более чем в трех верстах, за каждую дополнительную он платил еще по 50 рублей. В итоге в список счастливчиков, который потом публиковался в газетах с указанием их личных — трехзначных - телефонных номеров, вошли: Даниловская мануфактура, правление железных дорог, страховое общество «Россия», крупные театры, самые популярные рестораны, банкирские дома и некоторые частные лица.

Не сказать, что за эти деньги телефоновладельцам был обеспечен какой-то особый комфорт. Первые аппараты состояли из индуктора, звонка, микрофона, самого агрегата и батареи. Все это хозяйство весило около 8 кг и крепилось на стену. Трубку заменяли две воронки: в одну надо было говорить (желательно погромче), другая прикладывалась к уху. Их вечно путали.

Аппарат Белла
Аппарат Белла

Само соединение с собеседником тоже было не простым. Сначала нужно было покрутить ручку индикатора, затем раздавался голос телефонистки, которой надо было быстро и четко назвать требуемый номер. А уж телефонная барышня соединяла с кем надо.

На эту важную должность, требующую собранности и выносливости, отбирали строго. Претендовать на работу могла только незамужняя девица от 18 до 25 лет, ростом от 165 см и длиной туловища не менее 128 см (чтоб могла дотянуться до нужного гнезда коммутатора). Девушек брали образованных, неконфликтных, с приятным голосом. При вступлении в должность они давали клятву о неразглашении услышанного при разговорах. Платили неплохо — 30 рублей (при тогдашней зарплате рабочего в 12 р.), но работа была на износ: сидеть, не вставая, днями и ночами на жестких стульях в тяжелой экипировке из микрофона и наушников, соединять быстро, не делать ошибок. "Барышню можно было просить дать разговор поскорее. Барышню можно было выругать. С ней можно было - в поздние часы, когда соединений мало, - завести разговор по душам, даже флирт. Рассказывали, что одна из них так пленила милым голоском не то миллионера, не то великого князя, что "обеспечила себя на всю жизнь", писал Лев Успенский.

О других телефонных чудесах Москвы читайте здесь