Малая Никитская: орхидеи, наглые кривули - улыбнуться не на что

29.03.2018

Он расположен укромно, хоть и у самых Никитских ворот, - случайно не заметишь. Придется сойти с прямой: свернуть на Малую Никитскую, а потом, чтоб обозреть особняк во всей красе, и вовсе на Спиридоновку. Здесь, за кованой оградой, в зелени, прячется дом, несущий сразу несколько функций — кому что важней.

Это один из красивейших московских особняков, построенный в 1902 году для Степана Рябушинского — предпринимателя, банкира, мецената, ценителя искусств, известного также тем, что сообща с братом Сергеем создал одно из первых в России автомобильных производств, ставшее потом Заводом имени Лихачева. Придумал и воплотил этот удивительный в каждой детали дом Федор Шехтель — один из самых ярких и востребованных русских архитекторов своего времени.

Как обычно бывает с тем, что позже становится достопримечательностью, вызывающе необычное здание было оценено современниками полярно. Конечно, в окружении низкорослых каменных и деревянных домишек с мезонинами, булыжной мостовой, из которой прорастала трава, маленьких палисадников, степенно гуляющих прямо по улице кур, гигантские орхидеи на фризе выглядели, мягко выражаясь, эпатажно.

Не был добр к творению Федора Осиповича, например, известный свой едкостью Корней Чуковский: «Особняк так безобразен и нелеп, что даже честные сугробы и глыбы снега, которыми он окружен и засыпан, не смягчают его отвратительности», «Самый гадкий образец декадентского стиля. Нет ни одной честной линии, ни одного прямого угла. Все испакощено похабными загогулинами, бездарными наглыми кривулями. Лестница, потолки, окна – всюду эта мерзкая пошлятина», писал он в своем дневнике.

Заказчик же был доволен. Еще бы, здесь все было придумано и продумано и с эстетической, и с практической точки зрения самым фантастическим и прекрасным образом. Стержнем особняка была спиралевидная мраморная лестница «Волна», вокруг нее располагались все остальные помещения. Витражи создавали игру света и ощущение чуть колеблющейся воды. Стоявшую у подножия лестницы мраморную лавочку овевал поток теплого воздуха — предок современного кондиционера. За незаметной дверью скрывалась еще одна, узкая лестница, ведущая в тайную молельню. (Рябушинские были старообрядцами, что в то время не поощрялось). Из подвала в столовую блюда поднимал лифт, имелись электрическое освещение и телефон.

И конечно, опоясывающий здание фриз с орхидеями, благодаря которому дом запоминался раз и навсегда. Сын Шехтеля рассказывал, что отец ездил на рынок за определенным сортом. Расставлял цветы, освещал так, сяк и делал эскизы на листах ватмана. Это панно потом называли "драгоценным мерцающим поясом" - в мозаику сделаны вкрапления золотистой смальты, которая играет на солнце.

Рябушинский с семьей прожил здесь до самой революции, а в 1917 году был вынужден срочно покинуть Россию. Имущество национализировали, в особняке размещались иностранное представительство, институт психоанализа и даже детский сад.

Вернувшемуся в 1931 году с Капри на родину Максиму Горькому предложили поселиться на Малой Никитской. Он сопротивлялся, как мог. Все эти медузы, женщины-бабочки, сверкания, мерцания явно были не для него: «Величаво, грандиозно - улыбнуться не на что...». На что получил отповедь Сталина: «Все писатели очень капризные, а Вы, Алексей Максимович, больше всех. Вам доверяют, Вам хотят угодить, а Вы противитесь и ставите всех в неловкое положение». Въехал, конечно.

Красавец-особняк и стал его последним домом, где Горький жил до самой смерти. Говорят, создатель социалистического реализма так и не обжился в этой роскоши, среди алюминиевых бирок с инвентарными номерами, прикрепленных к тяжелой казенной мебели, вовсе не соответствующей изначальному изысканному стилю. Писатель Слонимский вспоминал: однажды некий гость поднял тост: «За хозяина дома!». Лицо Горького побагровело: «За какого хозяина? Я не хозяин этого дома. Хозяин – Моссовет!».

Потом, по свидетельствам местных жителей, дом был огорожен глухим забором и недоступен для посторонних. Но женщина, сторожившая здание, иногда пускала туда ребятишек поиграть в прятки. А в 1965 году в особняке открыли Музей Горького, который здравствует до сих пор. Так орхидеи и пролетарский писатель наконец обрели гармонию в совместной жизни. Благодаря их союзу дом не только сохранился, но и открыт для посещений.

Фото Елены Головань