Московские истории: как яйцо докатилось до Чистых прудов

10.12.2017

Неподалеку от Чистых Прудов, на улице Машкова, за углом - сюрприз: дом-яйцо! Крепенькое, красное, на белой подставке с иллюминаторами окон, в стрелах обрубленных деревьев, оно вплотную прилепилось к могучему серому угловому дому, практически спряталось за ним.

Историю появления этой архитектурной неожиданности рассказывают примерно так. В 1998 году, накануне миллениума, которого все с волнением ожидали — не каждый же день вступаешь в новый век, - в Вифлееме был выделен патриархии участок земли. Использовать его решили с пользой и со значением - построить в месте рождения Христа родильный дом. Проект был заказан архитектурной мастерской Сергея Ткаченко. Далее в кадре появляются Патриаршие пруды. На прудах на лавочке сидели Ткаченко и галерист Марат Гельман (по другой версии, они сидели в ресторане, по третьей — сидел один Гельман, по четвертой он здесь вообще не при чем) и думали: роддом-яйцо — какая хорошая мысль! И мастерская стала воплощать эту мысль на бумаге. Со Святой Землей что-то не сложилось, а идея осталась, и Ткаченко очень хотелось ее реализовать. Тогда как раз проектировался жилой комплекс на углу Ермолаевского переулка и Малой Бронной (теперь там ЖК «Патриарх»), и архитектор пытался убедить власти, что лучшей формы для него не найти — не удалось. Еще по проекту Ткаченко строилось здание на углу улиц Машкова и Чаплыгина, и там оставалось свободное место. Тут уж Ткаченко пустил в ход все свое красноречие — убеждал заказчика, что «яйцо» ему совершенно необходимо, что это памятник на всю жизнь! «Причем заказчик, который делал «Патриарх», насчет «яйца» бы не сомневался, - рассказывал потом архитектор. - Он бы только спросил, два или три поставить. А этот долго мучился. Но на идею памятника согласился».

Считалось, что прототипом дома было яйцо Фаберже, но в процессе строительства здание все отчетливее принимало уютный русский характер — такое бабушкино яичко, выкрашенное шелухой красного лука. Отношение оно вызвало двоякое: его признавали апофеозом безвкусицы лужковского стиля и одновременно - симпатичным и ни на что не похожим.

Архитектурный критик Григорий Ревзин, по его признанию, долго мучился над секретом обаяния теремка с «расфуфыренной пластикой». Разгадка пришла благодаря книге Михаила Пыляева «Замечательные чудаки и оригиналы». «По ее прочтении возникает стойкое убеждение, что Москва — это было такое место, где принято чудить, - поделился открытием Ревзин. - Чудить — делать что-то такое яркое, заметное, чего никто не делает, и совершенно бессмысленное, просто для собственного удовольствия». Вот дом-яйцо как раз из этой оперы. Так что если надо показывать иностранным гостям современную столичную архитектуру, и они от нее уже немного заскучали, маршрут известен — улица Машкова. По свидетельству Ревзина, «у них там прямо челюсть отвисает. Такого нет нигде в мире».