Секс с Аней Гробман: воняйте, господа!

Фото: Иван Кемеров
Фото: Иван Кемеров

Жара скоро закончится. И слава богу! Пробовали ли вы проехаться в метро? Говорят, что писать об этом неприлично, неинтеллигентно, и вообще моя задача — писать о сексе. Но какой тут секс, когда вокруг вот это…

Скажите честно, вы часто ездите на метро? Я не могу передвигаться по городу на машине потому, что нужно очень много куда успеть, а не потому, что у меня нет денег. То есть с деньгами тоже не так уж… Но, учитывая цены на столичное такси, я могу это осилить. Просто время мне дорого.

Был такой прекрасный журналист в 90-е годы — Марк Эймс. У моего отца была книжка его статей, переведенная на русский. Очень забавные статьи, есть чему поучиться начинающей секс-колумнистке. Так вот, там в одном материале Марк спрашивает молодую проститутку, и она ему рассказывает о своем сексуальном опыте с иностранцами, кто из мужчин как пахнет. И она там говорит: «Арабы пахнут так-то, а негры пахнут еще хуже…» И Марк Эймс как бы сам себе говорит: «Господи, как могут русские думать о том, кто как пахнет?» Только не обижаться! Здесь русские не как национальность, а как народность, проживающая на огромной территории России. И я с Эймсом согласна. Много где путешествовала, но таких запахов, как в нашем транспорте, не чувствовала нигде, я про цивилизованные города, как вы понимаете.

Возвращаюсь к своему вопросу. Вы московским метро часто пользуетесь? Так я — да. Часто еду от «Сокольников» до «Парка культуры». До «Комсомольской» терпимо. После комок все время к горлу подкатывает и сглатываешь, чтоб не опозориться при всех. В районе «Лубянки» уже подхожу к окну, потому что спазмы внутри живота так скручивают, что без сквозняка никак. На «Парке культуры» в обморочном состоянии толпа меня выносит. Я открываю рот как рыба, выброшенная на берег. Воздуха!

Бедные люди, которые едут до «Юго-Западной»…

Пахнут по-разному. Кто-то запахом застаревшего пота, который уже просто въелся в одежду. Дедушка просто не знает, что есть стиральный порошок, или он так скуп, что не может потратиться на новую рубашку, а может, и денег нет. Но нюхать мне. А вот молодой парень — с модным зачесом, с выбритым затылком, майка-алкоголичка — схватился за поручни. Господи! Меня просто отнесло в другой конец вагона. Мощный такой, яростный выброс свежего пота, как у жеребца после двадцати кругов по ипподрому.

Вот семья, после Трех вокзалов зашли. Не знаю, куда они ехали, но, видимо, по пути не встречалась туалетная комната, а «пи-пи»-то хочется.

Вы думаете, я жестчу, но тогда просто проедьте в час пик по нашей Сокольнической ветке или по Кольцевой. Вот вчера вечером я возвращалась домой с «Парка культуры». И вижу вагон свободный — так не должно быть! Рванулась, заскочила, все пассажиры втиснулись в правый угол, а центр и левая часть вагона свободны. Потому что на сиденье, раскинув ноги, разлеглась бомжиха, выпустив наружу все свои прелести и не только.

Я уже была готова умереть от удушья, но мысль, что я секс-колумнистка «Москвича», и еще почти ничего не сделала, и еще так молода, меня остановила. Нет, не так! Вокруг меня теснились люди, горожане, мои любимые москвичи и гости столицы. Зажимали носы, дети плакали. И я, как герой войны, броском к панели с кнопкой вызова машиниста, зажав дыхание, крикнула: «Здесь невозможно дышать, здесь бомж!» Через две остановки вошли, тело вынесли, к «Сокольникам» запах почти выветрился.

Текст: Аня Гробман