Чему вас может научить этот рисунок V века? Всему, что имеет значение

22.06.2018

Представьте, что на дворе – конец XVII века. Молодой французский дворянин спускается по лестнице из своей спальни в замке в долине Луары. Когда он оказывается на лестничной площадке, он делает паузу, чтобы посмотреть в окно на своё раскинувшееся поместье. Это воплощение богатства. Он видит возвышающиеся крепостные стены и пышные сады. Затем его взгляд смещается на небольшую обрамлённую гравюру, которая висит на стене на уровне глаз.

Эта гравюра, мягко говоря, жуткая. На переднем плане стоит улыбающийся скелет, который целится из заряженного арбалета. У его ног стоят песочные часы, а из колчана торчит стрела.

Надпись на гравюре, сделанная на старофранцузском, гласит:

Ma flesche (asseure toy) n’espargnera personne
Vous danserez trestout ce balet, que je sonnne

(«Моя стрела (я обещаю вам) не пощадит никого.
Вы будете плясать под песню, которую я пою»).

Это была часть memento mori («помни о смерти»), ежедневного ритуала, который многие люди практикуют для того, чтобы напомнить себе о своей смертности, скоротечности жизни и хрупкости бытия. Откуда взялась эта гравюра, мы не знаем. Кто её создал, тоже неизвестно. О том, как долго она провисела на чьей-либо стене, мы также не имеем понятия.

Мы знаем только то, что шли годы, империи поднимались и падали, войны начинались и заканчивались, а пророческая надпись на гравюре всегда сбывалась для последующих поколений её владельцев. Сегодня она находится в коллекции Блантонского художественного музея, где вы также можете стать перед ней и посмотреть на другой конец арбалета. Если вокруг будет достаточно тихо, а вы сосредоточитесь, то вы сможете услышать, как скелет поёт свою навязчивую песню.

Жизнь коротка. Вы смертны. Вы умрёте.

В фильме «Гладиатор» есть фраза, которую теперь ошибочно приписывают Марку Аврелию в бесчисленных мемах: «Смерть улыбается каждому из нас. Мы можем только улыбнуться ей в ответ».

Это самая интересная часть печально известной гравюры. Скелет ухмыляется. Символизм тёмный и, вместе с тем, абсурдный.

Правда в том, что смерть абсурдна. Всё, что рождается на этой планете… рождается, чтобы умереть. Мы живы, но то, что позволяет нам дышать, а нашему сердцу биться – это смерть. То, чем мы питаемся, происходит от смерти, наше место в экосистеме существует благодаря видам, которые мы убили, и окружающей среде, которую мы отняли у других видов. Кажется случайным то, кто родится, а кто умрёт, и мы активно презираем свои планы. Жизнь изобретателей здорового питания и людей, которые стремятся жить долго, по иронии судьбы, прерывается рано. Между тем, мужчина, который курит сигареты и пьёт виски каждый день, умудряется дожить до 112 лет. Смерть может прийти и забрать нас в любое время, по самым нелепым причинам. Хрисипп, знаменитый стоик, умер от заливистого смеха, который был вызван наблюдением за ослом, поедающим инжир на его дворе.

Возможно, осознание этого является слишком болезненным для большинства людей. По этой причине мы обманываем самих себя. «Я буду жить вечно», – думаем мы. Или, если не вечно, то дольше, чем все остальные. Так думал Джероми Ирвинг Родейл, основатель издательства Rodale Publishing, которое в настоящий момент владеет журналом Men’s Health. Он с уверенностью утверждал, что доживёт до ста лет. Однако в скором времени его сердце остановилось. Он умер прямо на диване во время ток-шоу Дика Каветта. Ему было 72 года.

Это жизнь. Это смерть. Стрела не щадит никого. Пляшут все. Всё, что мы можем делать – это улыбаться в ответ, двигаться в ритме, когда смерть поёт, и не быть высокомерными идиотами, пока мы здесь.

Кажется, предыдущие поколения были умнее нас или, по крайней мере, скромнее. Они создали множество произведений искусства вроде этой гравюры, которые составили отдельный жанр – ванитас. Но даже он имел обширный поджанр – «Танец смерти» (Danse macabre), представленный сотнями, если не тысячами, фресок, гравюр, ксилографий, витражей, статуй, картин и эскизов.

Это было не просто «искусство», а практика. «Danse macabre стал не только обобщённой реакцией на смертность, – говорит Элизабет Уэлч, куратор Блантонского музея, – но и перформативным социальным выравниванием, которое использовалось христианами позднего Средневековья для того, чтобы размышлять о смертности и неизбежности физического разложения».

Первое произведение Danse Macabre датируется XV веком. Оно представляло собой большую фреску, созданную для Кладбища невинных святых в Париже. Ещё одна работа, Totentanz («Пляска смерти»), созданная Бернтом Нотке в Германии в 1463 году, изображала ряд фигур из всех слоёв общества – папу римского, крестьянина, императора, младенца, врача, рыцаря, священника – которые держались за руки и танцевали с тёмными скелетами; один из них играл на флейте. Эта сцена напоминала всем о том, что они умрут, независимо от того, какое социальное положение они занимают. А оба произведения сами по себе служили мета-напоминаниями о том, что всё проходит и ничто не вечно на этой Земле. Первое из них было уничтожено в 1669 году при строительстве дороги. Второе хранилось на протяжении 479 лет, пока не было разрушено во время атаки нацистских сил на город Любек в марте 1942 года.

Вполне разумно, что эти мощные произведения искусства, которые служили напоминанием для стольких людей, сами встретили свой конец таким безжалостным образом.

Тем не менее, их послание сохранилось. И стоя перед этой безымянной гравюрой в Блантонском музее, я захотел себе такую же. Совместно с художником я воссоздал рисунок при помощи буквенной печати, и теперь он висит на стене лестничного пролёта. Я смотрю на него каждый раз, когда выглядываю из окна, которое выходит на озеро у моего дома. Когда я вижу арбалет, нацеленный на меня, в голове моей тут же возникают строки:

[Смерть императору:] Император, Ваш меч Вам не поможет.
Скипетр и корона здесь ничего не стоят.
Я беру Вас за руку
И веду в танце.
[…]
[Крестьянин смерти:] Мне доводилось много и упорно работать.
Пот стекал по моей коже.
Тем не менее, я хотел бы избежать смерти,
Но и в этом мне не повезло.
[…]
Глупцы и мудрецы,
Нищие и императоры,
Бедные и богатые – все равны в смерти,
Поэтому я встречаю свой день с улыбкой и чувством неизбежности.

А что ещё вы можете сделать?

ИСТОЧНИК