«Отец американской неврологии» предписывал женщинам месяцы постельного режима и употребления огромного количества молока

Иллюстрация, на которой изображены женщина, отдыхающая в постели, и медсестра, которая приносит ей напиток (19-й век)

Больше месяца тридцатитрёхлетняя «Миссис Си» лежала в постели, потребляя молоко литрами. Она изредка вставала, чтобы сходить в туалет, и большую часть времени проводила в горизонтальном положении. Её считали больной или, по крайней мере, «изнурённой». Но, по словам доктора Сайласа Вейра Митчелла, его строгий «постельный режим» помог вылечить её. К концу месяца она набрала 18 килограммов; её история заняла место среди его самых успешных случаев выздоровления.

«Постельный режим», который предписывал Митчелл, приобрёл невероятную популярность в конце 1800-х годов, и некоторые врачи приняли и практиковали его метод на протяжении десятилетий. И лишь спустя много времени он стал хрестоматийным примером тревожной нелинейности американского медицинского прогресса, шарлатанства, которое может существовать наряду со строгими медицинскими инновациями.

В 19 веке практика психиатрии развивалась стремительным образом, и Митчелл, невролог из Пенсильвании, был впереди всех. Гражданская война создала потребность в молодых врачах, готовых практиковаться на поле боя, в частности психиатрах, работавшими с травмами, связанными с войной, и хирургах, занимавшихся лечением нервной системы. Новые винтовки и пули минье пробивали кости и разрывали ткани, оставляя солдат с жуткими ранами, которые лечили быстрой ампутацией. Руки и ноги отрезали за считанные минуты, и к концу войны ампутированных конечностей насчитывались десятки тысяч.

Митчелл оказался на поле боя в качестве молодого хирурга, работавшего в специализированном отделении в Филадельфии. Он мгновенно заинтересовался в непонятных «нервных травмах» ампутантов, которые жаловались на необъяснимую, призрачную боль там, где когда-то была рука или нога. Митчелл много писал на эту тему и придумал феномен под названием «синдром фантомных конечностей». Он быстро развивался в этом направлении и был удостоен звания «Отец современной американской неврологии».

Однако интерес Митчелла к «нервным травмам» начал выходить за пределы поля боя. После войны его стали всё больше беспокоить неврологические и биологические последствия технологически развитой Америки. «Мы живём слишком быстро?» – спрашивал он в своей книге «Износ» (1871 год). «Жестокая конкуренция за доллар», по его мнению, наряду с «огромной скоростью, с которой телеграф и железная дорога... вошли в коммерческую жизнь», посеяла что-то коварное как в обществе, так и внутри человеческого организма.

Американский прогресс, по его мнению, не обошёлся без неврологических последствий. Что-то неладное происходило с городской элитой, которую захватили быстрые перемены и мчащиеся поезда. Современность, утверждал он, истощала конечные запасы «нервной энергии», оставляя тело и разум измученными и больными. И когда люди переутомлялись, единственным способом вернуться к нормальной жизни был отдых.

Портрет Сайласа Вейра Митчелла

По словам невролога, человек, больной «неврастенией» (этот термин был придуман современником Митчелла), проявлял различные симптомы, начиная от головных болей и вялости и заканчивая потерей веса и импотенцией. Для мужчин противоядие было простым: поехать на Запад, нарубить дров, может быть, даже приготовить мясо на открытом огне.

Однако ситуация с женщинами обстояла иначе. Леди тоже оказались под влиянием высокого темпа современной жизни или, по крайней мере, медицинского тренда. Более конкретно, белые образованные женщины из высшего класса стали доминировать в группе пациентов Митчелла. Женщины, занимавшие привилегированные должности или были писательницами и художницами, всё чаще проводили время вне дома, общаясь и получая высшее образование. По мнению Митчелла, интенсивное использование разума легко истощало их энергию и подрывало хрупкие нервы.

Ввиду этого, Митчелл стал назначать покой этим женщинам – «нервным женщинам, которые, как правило, были худощавыми и страдали от плохого кровообращения. И способ избавиться от перенапряжения мозга и плохого кровообращения у женщин состоял в том, чтобы долго лежать в постели и пить молоко.

По словам автора и историка доктора Дженнифер Ламб, женщин к Митчеллу приводил ряд определённых симптомов. Чаще всего они проявляли признаки «истерии», вызванной, по мнению большинства психиатров того времени, психологическими и соматическими причинами. Одни пациентки жаловались на тревожность, усталость и даже потерю зрения, в то время как другие совсем прекращали разговаривать.

Для того чтобы вернуться к нормальной жизни, они должны были провести в постели от шести до восьми недель. Пациенток часто оставляли в полной изоляции, они лишь изредка взаимодействовали с медсестрой. «Я бы описала это как своего рода спячку, – говорит Ламб. – В сочетании с периодом перед зимней спячкой, когда медведю, к примеру, приходится много есть».

Во время первой фазы лечения Митчелл обычно запрещал своим пациенткам вставать вообще, за исключением тогда, когда им нужно было поесть с ложечки или сходить в туалет. Но при работе с особо экстремальными случаями, как пишет Митчелл, период покоя мог растянуться на месяцы. Как только пациентки получали разрешение чаще сидеть, чтение, письмо, рисование и всё, что могло потребовать использование ума, запрещались строго-настрого.

Митчелл в Клинике нервных заболеваний в Филадельфии измеряет пульс у пациентки (1902 год)

Но постельный режим был лишь одним из аспектов лечения. Митчелл назначал своим пациентам частые «массажи», чтобы стимулировать мышцы, не истощая их. Тем не менее, массажи были невероятно энергичными и далеко не расслабляющими. «Живот дребезжит под влиянием быстрого вибрационного движения рук, – пишет Митчелл. – К нему иногда добавляются похлопывания плоской или чашевидной ладошкой». Массаж мог быть дополнен прохождением электрического тока через ноги, живот, спину и поясницу, по всей вероятности, чтобы стимулировать мышцы и обеспечить то, что он называл «безболезненным упражнением».

Но, пожалуй, самым странным в его методе был строгий режим перекармливания, основанный на молоке. Митчелл писал, что без молочных продуктов практически невозможно было излечить ни одного пациента. Он часто назначал их пациенткам в чрезмерных количествах в течение первых нескольких дней, после чего вводил в рацион жирные, высококалорийные блюда. По мере продвижения лечения Митчелл предлагал заменить молоко «детскими продуктами», такими как солодовое молоко или Nestle.

Однако было что-то очень тревожное в таком инфантильном лечении. Молоко в избыточном количестве вызывало чрезвычайную сонливость, как писал Митчелл, а также «белый налёт на языке и неприятный сладковатый привкус во рту по утрам... ни то, ни другое не является желательным».

Митчелл с явным удовлетворением писал о своих успехах в эссе «Жир и кровь». Появление пухлых щёк у Миссис Си и возобновление менструации после отсутствия в течение нескольких лет говорили неврологу о том, что количество жира, крови и жизненных сил вернулось к норме. Вскоре другие врачи переняли метод Митчелла, который поощрял это, поскольку таким образом освобождался от полной ответственности. «Мне повезло, что теперь я могу показать, что в других руках, не моих, этот метод лечения настолько оправдывает себя, что не нуждается в дальнейшей защите или извинениях со стороны его автора».

Однако в заключительной части книги есть проблеск самосознания. Возможно, врач интуитивно понял, что его действия являются противоречивыми. «Теперь я больше всего боюсь, что его будут использовать не по назначению или там, где в нём нет необходимости, – пишет он. – И на этом предостережении я снова оставляю его на суд времени и моей профессии».

Со временем появилось осуждение. Шарлотта Перкинс Гилман написала новеллу «Жёлтые обои» о своём опыте лечения по методу Митчелла. Неудивительно, но главная героиня произведения доведена до безумия. Гинеколог Вирджинии Вульф также предписал ей лечение в соответствии с методом Митчелла. Впоследствии она нелестно отзывалась о практике в своих работах.

Это можно было бы назвать очередным случаем систематического, патриархального угнетения. Однако Ламб указывает, что также имела место быть более сложная динамика. Женщины, похоже, не всегда недобровольно входили в положение пациентки. То, что вы являетесь частью развитого общества, по словам Ламб, часто вызывает сожаления об этом. Иными словами, есть проблеск гордости в переживании недугов, связанных с технологиями и современной жизнью, поскольку это также отражает статус и привилегии.

Лечение по методу Митчелла («абсолютный постельный режим») обычно занимало от шести до восьми недель

Женщины, которых лечил Митчелл, принадлежали к элите, которая могла позволить себе быть вовлечённой в технологический и социальный прогресс и сожалеть об этом. Это было странным и отчасти стильным. По словам Ламб, бесчисленное множество женщин, которые, как правило, были иммигрантками или выросли в бедных семьях, никогда не могли позволить себе частную психиатрическую помощь. По этой причине они часто оказывались в психлечебницах, где о ни вообще не заботились, а их страдания и участие в истории американской психиатрии оставались вне поля зрения.

Миф о пользе «абсолютного постельного режима» был развенчан лишь во время Второй мировой войны, когда врачи заметили, что длительные периоды покоя не способствовали скорейшему выздоровлению солдат. Вскоре после этого исследования показали, что отсутствие подвижности на самом деле вредило организму, отрицательно влияя на все органы.

Тем не менее, по словам Ламб, идея метода Митчелла живёт до сих пор. «Её аналоги можно найти в современной культуре здоровья, ‒ говорит она. ‒ Речь идёт о ретритах, когда вы отгораживаетесь от всех вещей, которые вас беспокоят, питаетесь в соответствии со строгой и весьма специфической диетой и перезагружаетесь».

ИСТОЧНИК