Naked Science
98 842 subscribers

Ученые установили причину «синдрома Войны в Персидском заливе»

749 full reads
   Морские пехотинцы США, прикомандированные к роте «Чарли» 2-й дивизии морской пехоты, 1-й батальон, отправляются на задание после высадки с вертолета CH-46E Sea Knight во время учений «Неизбежный гром» в рамках операции «Щит пустыни» / © DoD News
Морские пехотинцы США, прикомандированные к роте «Чарли» 2-й дивизии морской пехоты, 1-й батальон, отправляются на задание после высадки с вертолета CH-46E Sea Knight во время учений «Неизбежный гром» в рамках операции «Щит пустыни» / © DoD News

Новое исследование подтвердило гипотезу о том, что причиной так называемого синдрома Войны в Персидском заливе, который впоследствии проявился у военных, стало боевое отравляющее вещество нервно-паралитического действия.

На протяжении 30 лет ученые пытались определить причину загадочного «синдрома Войны в Заливе» — комплекса необъяснимых и хронических симптомов, которым подвержены участники этого конфликта. Тогда, в начале 1990-х, коалиция из 35 стран во главе с Соединенными Штатами противостояла вторжению Ирака в Кувейт и перебросила в этот регион в сумме около миллиона военнослужащих.

Команде американских исследователей из Юго-западного медицинского центра при Техасском университете, возглавляемой профессором Робертом Хейли, удалось подтвердить гипотезу о том, что виной всему — применение нервно-паралитического газа зарина, изопропилового эфира фторангидрида метилфосфоновой кислоты, который не имеет цвета и запаха. Результаты работы опубликованы в журнале Environmental Health Perspectives и сопровождаются редакционной статьей ведущих эпидемиологов-экологов.

Основные действия Войны в Заливе проходили во время операций «Щит пустыни» (август 1990-го — январь 1991 года) и «Буря в пустыне» (январь-февраль 1991-го). После этого десятки тысяч человек столкнулись с симптомами, такими как усталость, ухудшение памяти и снижение концентрации внимания, трудности с подбором слов, бессонница, диарея или запор, покалывания и онемение кожи, нарушение равновесия и регуляции температуры тела, приступы головокружения, сильная соматическая боль, половая дисфункция и прочее. Пострадали как непосредственные участники боев, так и вспомогательные подразделения.

Клинические исследования при помощи нейровизуализации, электроэнцефалографии и тестов вегетативной нервной системы выявили нарушения функции головного мозга и периферической нервной системы. Специалисты предполагали разные причины такого состояния: начиная от стресса, вакцинации и последствий сжигания нефтяных скважин до воздействия пестицидов, обедненного урана, нервно-паралитического газа и антидотов против него.

В итоге авторам многочисленных исследований удалось выявить некоторые статистические связи, но ни одна из предложенных гипотез не получила повсеместного признания. В феврале 2021 года Роберт Хейли и его коллеги опубликовали работу, в которой сообщалось, что после проверки мочи полутора сотен ветеранов Армии Соединенных Штатов на наличие изотопов урана в образцах ничего подобного не обнаружили. Напомним, из урана-238 изготавливали сердечник ряда снарядов, которые американские ВС применяли во время «Бури в пустыне».

По словам Хейли, еще в 1995 году все признаки указывали на то, что военные пережили воздействие нервно-паралитического вещества, однако ушло много лет, чтобы получить «неопровержимое доказательство».

«В первом опубликованном эпидемиологическом исследовании экологических факторов риска, завершенном спустя четыре года после войны, наша группа выявила самые сильные ассоциации «синдрома Войны в Заливе» с воздействием фосфорорганического нервно-паралитического агента, о котором сообщали сами участники, и с неблагоприятными эффектами от лекарств против действия нервно-паралитического газа, содержащих карбамат пиридостигмина бромид. Чтобы попытаться объяснить, почему лишь у части тех, кто подвергся воздействию этих веществ, развился синдром, мы провели исследование. <…> И обнаружили, что «синдром Войны в Заливе» имеет обратную связь с активностью изофермента Q сывороточного фермента параоксоназа 1 (PON1) — известной генетической детерминанты восприимчивости к фосфорорганическим химическим веществам, ингибирующим холинэстеразу, включая нервно-паралитические вещества», — пишут авторы новой работы.

Как объясняют ученые, PON1 подвергает гидролизу параоксон и диазоксон — активные метаболиты инсектицидов паратиона и диазинона соответственно, — а также отравляющие вещества, такие как зарин и зоман. Каждый человек — носитель двух копий гена PON1, это дает генотип QQ, RR либо QR. Вариант Q генерирует фермент крови, который эффективно расщепляет зарин, в то время как вариант R помогает организму расщеплять другие химические вещества, но неэффективен при гидролизе зарина.

Зарин изначально разрабатывали как пестицид, но затем стали применять в химическом оружии (его токсичность для человека исключает использование как пестицида). В 1997 году в силу вступила конвенция, подписанная 162 странами — участницами ООН: она запрещала производить и накапливать любое химоружие, в том числе зарин. Его основное боевое состояние — пары, способные распространяться по ветру на расстояние до 20 километров от места применения (зависит от метеоусловий). Вещество может попадать в организм через кожу либо органы дыхания и поражать нервную систему. В высоких концентрациях зарин часто приводит к смерти, в низких — к долговременным нарушениям функции мозга.

Американские военные утверждали, что отравляющие вещества, включая зарин, были обнаружены в Ираке во время Войны в Персидском заливе. В частности, весной 1991 года на спутниковые снимки попало большое грибовидное облако, поднявшееся от иракского склада боеприпасов в Хамисии — его разбомбила авиация США и коалиции — и затем накрывшее наземные позиции американских и союзнических войск. Считается, что уничтожение склада привело к высвобождению в атмосферу нервно-паралитических веществ (зарина и циклозарина). Хотя участники боевых действий сами заявляли, что подверглись воздействию зарина, критики этой версии считали их показания предвзятыми.

Однако, как отмечает профессор Хейли, новое исследование революционно, поскольку его результаты не основаны на одних лишь воспоминаниях. Ученые проанализировали данные 508 ветеранов, страдавших «синдромом Войны в Заливе», и 508 ветеранов, у которых отсутствовали симптомы этого состояния. У участников взяли образцы крови: сыворотку и плазму разделяли на аликвоты, а лейкоциты анализировали на ДНК. Также ветераны делились воспоминаниями о войне.

Затем образцы проверили на наличие вариантов гена PON1. «Как и предполагалось, «синдром Войны в Заливе» значительно чаще встречался у ветеранов с аллелем R (генотипы RR или QR) и у лиц с более низкой сывороточной активностью изофермента Q — такая картина соответствует повышенной восприимчивости к нервно-паралитическим агентам», — сообщили исследователи.

Они выявили связь между синдромом и тем, слышали ли участники боевых действий сигналы химической тревоги: в таких случаях у людей с генотипом QQ риск повышался в 3,75 раза, у носителей генотипа QR — в 4,43 раза, а RR — в 8,91 раза. Солдаты с генотипом RR и низким уровнем воздействия зарина более чем в семь раз чаще сталкивались с «синдромом Войны в Заливе» из-за взаимодействия как такового, сверх повышения риска от обоих факторов, действующих по отдельности. По мнению генетиков-эпидемиологов, такой показатель отображает высокую степень уверенности в том, что зарин действительно стал причиной развития этого синдрома.

«До сих пор более 100 тысяч ветеранов Войны в Персидском заливе не получают помощи в связи с этой болезнью, и мы надеемся, что наши результаты ускорят поиск лучшего метода лечения», — подытожил Хейли.