Царственные монахини: скорбный XIII век

29.03.2018

Анна Козырева

К началу XIII века Русь, прирастая новыми землями, прочно объединила восточных славян христианской верой.

По городам и весям возводятся всё новые и новые величественные храмы – возводятся стараниями и попечением многочисленных потомков святого князя-крестителя Владимира. Множатся и монастыри – центры молитвы, благочестия и подвижничества.

Казалось бы, радоваться тому и радоваться, ан нет: не вняли настоятельным заветам дедов-отцов сохранять единство и согласие, не утихает на Руси братоубийственная междоусобица.

Где изощренной хитростью-сговором, где прямым воинственным наскоком, устраивая всеобщий разор и не уступая один другому, бьются меж собой то за великокняжеский престол, то за богатые уделы сродники: близкие ли, дальние ли – только все из одного рода-племени, все из Рюриковичей.

Дружественные союзы быстро возникают и столь же быстро рассыпаются, что нередко не самым лучшим образом отражается на судьбах жен и детей…

Так, смоленская княжна Предслава была выдана отцом Рюриком Ростиславичем замуж за Романа Мстиславича, князя Галицкого. Какое-то время князья союзнически поддерживали друг друга, но, спустя небольшой срок, поссорились: союз не просто распался – они стали врагами.

Роман Мстиславич захватывает Киев, где в то время княжил Рюрик Ростиславич. Пленив в недавнем прошлом своего тестя (причем с Предславой князь успел уже развестись), новый киевский хозяин отправляет того в монастырь, где Рюрика насильно постригают в монахи. Та же участь уготована и бывшей теще – княгиню Анну постригают в монахини. Инокиней насильно становится и Предслава.

Через несколько лет князь Рюрик Ростиславич, узнав, что Роман Мстиславич убит, тут же скидывает монашескую рясу и объявляет себя киевским князем. А вот княгиня Анна на предложение мужа оставить монастырь не откликнулась и вскоре приняла схиму. О дальнейшей судьбе их дочери Предславы ничего не известно: в тайне осталось и ее иноческое имя.

Подобные комбинации  возникали постоянно: ссорились, мирились, объединялись… вновь ссорились… вновь объединялись – особенно тогда, когда нужно было отразить тех же половцев-степняков, продолжавших испытывать Русь на крепость. И были стремительны победы. Были и поражения.

Любая война, даже самая кратковременная, – всегда беда, а меж тем с востока волной цунами накатывает беда общая, разорительная: дикие орды татаро-монгол, проходя по Русским землям, оставляют за собой трупы и развалины, а на стезю Христовых невест ступают всё новые и новые вдовы, среди которых немало и княгинь.

Назовем несколько имен.

Мария Мстиславовна – дочь смоленского князя Мстислава Романовича Старого и невестка блаженной Марии Владимирской.  Выходила Мария за князя еще ростовского, а после того, как ее муж Константин Всеволодович стал великим князем Владимирским, и сама обрела статус великой княгини.

Короток бывал княжеский век: если не погибал князь в битве-сече, то, израненный и покалеченный, чаще всего умирал, не дожив до преклонного возраста. В 1218 году князь Константин умирает, и княгиня Мария   постригается над его гробом.

И если мирское имя ее Мария не совсем точно: например, в поколенной росписи жена Константина указана под знаком N, то монашеское имя Агафия летописи до нас доносят верно.  Всего через два года 24 января 1220 года она умрет и будет погребена в Успенском соборе города Ростова.

В браке Константина и Марии родилось трое сыновей – Василько, Всеволод и Владимир, имя каждого из которых сохранено русской историей, однако память о старшем из них особая.

Русской православной церковью Василько был причислен к лику святых как мученик. Будучи плененным в неудачной битве при р. Сить, он отказался принять присягу ордынскому хану Батыю и был зверски убит.

В память о супруге его жена Мария Михайловна (дочь святого Михаила Черниговского) основала недалеко от Ростова Спасский на Песках Княгинин женский монастырь, где, как порой указывается, была насельницей. Так ли, не так ли, но точно известно, что в 1271 году она умерла и была похоронена под Спасской церковью монастыря.

В той же несчастливой для русских битве с татаро-монголами при реке Сить, состоявшейся 4 марта 1238 года, погиб и младший брат Василько Всеволод Константинович.

О супруге Всеволода курской княжне Ольге Олеговне – дочери удельного князя Олега Святославича – известно лишь то, что после гибели мужа княгиня принимает монашеский постриг с именем Марина. Умерла она в 1279 году.

Меж тем падают под натиском полчищ Батыя одно княжество за другим. Ордынцы разоряют Рязань, покоряют Москву.

На очереди Суздальско-Владимирское княжество, где великим князем в то время был второй сын Всеволода Большое Гнездо Георгий, женой которого была дочь великого князя Киевского Всеволода Чермного Агафия.

О них записано в летописи: «Оба – как супруг, так и супруга, будучи благочестивого корене… любяще пост, целомудрие и чистоту, и паки по премногу Христу угождаста во всем добрыми делы своими, желающе по Господню слову, кротких землю наследити и покой праведных обрести».

3 февраля 1238 года «на память святого Симеона, во вторник, за неделю до мясопуста», как отмечает летопись, татаро-монгольское войско подступило к Владимиру.

Благоверного князя Георгия в городе не было. Он с дружиной отправился собирать рать, чтобы суметь общими силами противостоять вражьему натиску, а защиту укрепленного города поручил своим сыновьям Всеволоду и Мстиславу.

Подступили ордынцы к Золотым воротам. Попытались убедить то уговорами, то угрозами владимирцев сдаться и впустить их в город. В ответ – отказ. «Лучше нам умереть пред Златыми враты за святую Богородицу и за православную веру христианскую, чем быть в воле врагов», - доносит Лаврентьевская летопись слова мужественных князей-братьев, поддержанных малочисленной дружиной и горожанами.

Окружив город, татары разбили свои станы, но на время отошли к Суздалю, который, полонив, подожгли и разграбили.

Вернулись к осажденному Владимиру, и Батый приказал готовиться к взятию города: обнесли его по окружью тыном, поставили леса и подтягивали стенобитные орудия, - а в осажденном городе все, от мала до велика, в ожидании скорой смерти спешили по-христиански приготовиться к ней.

Все исповедовались и причащались Святых Тайн; многие постригались в монашество. Летописец повествует о том, что «внидоша в церковь Пречистой Богородицы в соборную и постригошася во святый ангельский образ от владыки Митрофана Великая Княгиня и сынове ея, и дщери, снохи ея, и елицы хотяху, и быстро кричание и вопль, и плачь велий во граде».

Приступом город был взят ордой Батыя утром 7 февраля.

Малая дружина во главе с князьями-братьями мужественно защищалась, но силы были неравны. Вскоре город был во власти ордынцев, был взят и кремль.

Всеволод и Мстислав, когда пробивались сквозь ряды неприятелей к

Успенскому собору, где не прекращалось моление и где укрывались их родные и близкие, были зверски убиты.

Вломились татары и в храм. Начав разграбление, не сразу они заметили великокняжеское семейство, затаившееся на хорах, куда проникнуть, однако, захватчикам не удалось, - и тогда с тем, чтобы понудить спрятавшихся наверху людей спуститься вниз, татары запалили в храме огромный костер: смертоносное облако гари от бушующего огнем пожара поднималось вверх -  по словам летописца «и в том облаке отлетели к Господу их чистые души».

Известно, что с великой княгиней Агафией в огне погибли:

- её дочь, девятилетняя отроковица княжна Феодора, которая родилась 21 сентября 1228 года;

- снохи Марина – жена Всеволода, Христина   – жена Владимира и Мария – жена Мстислава;

- внуки, из которых только один мальчик был отроком, остальные все младенцы.

Благоверная княгиня Агафия Всеволодовна канонизирована в Соборе Владимирских святых. В одном ряду с ней княжна Феодора, княгини Христина и Мария.

Великий князь Георгий ненадолго пережил страшную гибель верной супруги и остальных домочадцев.

В упоминавшейся уже битве при р. Сить он был убит. Обезглавленное тело князя обнаружил на поле брани епископ Ростовский Кирилл, который и похоронил его в Ростове. Найденную вскоре голову князя приложили к телу.  В «Книге Степенной царского родословия» описано то, как голова великого князя прилипла к телу, а правая рука возделась вверх.

В 1645 году нетленные мощи князя были обретены, и Георгий (Юрий) Всеволодович был причислен к лику святых как Святой Благоверный Князь Георгий Всеволодович. Имя его будет далеко не последним в ряду святых Русской Православной Церкви.

Не удалось устоять ослабевшим в многолетней междоусобной брани русским князьям – и на долгих три столетия, упав тяжелой черной тучей, татаро-монгольская орда полонила Русь.

Все публикации