Гаити: вуду, полицейский эротикон и зомби

Если не учитывать того, что ехать в\на Гаити в принципе не стоит, то вуду – то немногое, что там может заинтересовать приезжего. Я мрачными дикарскими культами не любопытствую, но попал в\на Гаити не вполне по собственной воле: в общем, вынужденно наслаждался тем малым, что сыскалось.

Насчет «в\на» пояснение: это не потому, что боюсь спровоцировать, пардон, «гаитисрач». Креолам на такие мелочи плевать – «зовите как хотите, только не бейте, если можно!». Просто страна занимает меньшую половину острова Эспаньола – значит, надо бы «в»; однако, редкие упоминания в БольшойРусскойЛитературе указывают – надо «на»! Просто от нас это так далеко и настолько нам даром не надобно, что литературная традиция как-то взяла и упустила сложиться. В этом смысле только великобриты везде, пострелы, поспели – каждой стране присвоили предлог и пользуются им, когда приспичит.

Ну, да ладно, вернемся к вуду. Надо сказать, в (пусть будет) Гаити всё пронизано вудуистским духом. Как бы располагает здесь всё к языческой игре в веселую смерть и отталкивающе-мрачное бессмертие. Попервости мы пересеклись с этими ритуалами совершенно буднично: на одной из улиц Порт-о-Пренса, вдоль дороги, расставлены сотни гигантских глиняных сосудов—неужели их ежеутрене расставляют, а ежевечерне уносят? И если нет—как хозяин бережется воровства?

По бедности, у гаитян завод такой: камень уронишь – сопрут, ведь зачем-то он был тебе нужен и, значит, чего-то стоит? С кувшинами оказалось просто: гончар пригласил вудуистского жреца-унгана, тот пошептал что-то. Теперь украсть заклятый кувшин означает навести порчу на всё свое семейство. А покупатель как же? Все просто, проклятье—как магнитный код в супермаркете: обмел сосуд специальной метелкой—и колдовство снято.

Вторая история тоже обнаружилась среди вороха всякой заурядности. Посреди перенаселенного Порт-о-Пренса, где каждый чулан вмещает по паре семейств, вдруг обнаруживается вполне себе фешенебельная по местным меркам будка—замкнутая на амбарный замок, 3*3 кв. м. С чего бы ей пустовать?

Тут, оказывается, в прежние времена квартировал полицейский наряд. Как-то попался им под горячую руку священник вуду: ну, полиция всюду одинакова – унган чуть живой ушел. Обиженный, до ночи дотерпел и населил околоток злыми духами. Как стемнело, ажанов охватил непередаваемый ужас: день помучались, два, а потом бросили свою будку к чертям. С той поры черти – ее единственные обитатели: Министерство казенных имуществ с демонами, как ни тужится, справиться не может.

Наверное, многие видели фото сантерий (богослужений)? Это где белоглазые, как чудь, негры исполняют ломанный танец наркомана? Снимки, где, обычно, пятеро барабанщиков на заднем плане, а в центре – полуголый мужик и баба в белом, запрокинувшие головы и вывернувшие противно естеству суставы?

Так вот, чтоб увидеть такое совсем не обязательно проникать в святилища и погружаться в таинства. По улицам Гаити лучше без охраны не ходить, но, если угораздило, каждый второй и даже первый будет таким – белоглазым, готовым скорчиться и заверещать от страха, или, наоборот, выпучить белки и заорать на тебя ни с того, ни с сего. Мимо людей в Порт-о-Пренсе надо ходить привидением: если ты человека заметил и дал ему это понять – всё, труба дело. Истерика, падучая, каталепсия, приступ неконтролируемой ненависти с пеной изо рта – это вдруг случится со случайным прохожим в единый момент.

Тут главное – бежать, пока он перед тобой один: истерия заразна и низовым палом перекидывается на сидящего у обочины, выглядывающего из руинированной халупы, выходящего из расстрелянной в сито (ржавчиной или автоматом, кто знает?) маршрутки. Со мной был ООНовский полицейский: он, если успевал, отшвыривал остервенелого, а когда не успевал – за шкирку уволакивал меня в машину. По его словам, тут от табельного пистолета никакого толку: толпа на предупредительные не реагирует, а на поражение не рекомендуется стрелять – все равно линчуют, только максимально мучительно. Почему так? Потому что это Гаити!

Для тех, кого чтение уже утомило - видеосюжет того же содержания:

Здесь сведены все леса, земли истощены, а эрозия их дожирает. Жуткая перенаселенность: любой клок обжит, к каждой крошке хлеба тянутся десять рук. Промышленности нет: производится здесь только пиво «Гиннес» - для господ ООНовских офицеров. Неплохое, но по два доллара за бутылку – для аборигенов оно что черная икра.

Порт-о-Пренс – полуторамиллионный город: в нем, почитай, нет электричества и канализации – полноценные только в кварталах, где живут иностранцы. По ночам столица погружается во тьму: только здания посольств, коттеджи нуворишей, особняки ООНовских чиновников и президентский дворец подсвечены.

Остальное – лежит во мраке, населенном вудуистскими демонами. Чем живет население — не известно. Ну, кто-то людей ворует, оружием торгует, наркотики из Колумбии транзитом тащит – но их сотня на миллион; а остальные?

И, прежде, чем про вуду, несколько слов про полицию. Где-то в конце 90-х в страну вошли американские части: местную полицию и армию распустили, как неоперабельно коррумпированную. Оно, может, и так, но коррумпированный человек с ружьем – он хоть за взятку, но защищает; когда даже его нет – начинает твориться сугубое людоедство и рагнарёк.

Короче, в помощь американцам прибыли ООНовские полицейские, но воевать не охота было ни одним, ни другим. Они выгородили себе места дислокации, заключили с гаитянской мафией пакт о ненападении и зажили себе, в ус не дуя. Что надобно молодому, половозрелому человеку в форме? Денег, алкоголя и женщин. ООНовцам, в зависимости от рыла, платили не дурно: если таковым вышел – до 10 штук гринбэксов в месяц (европейцам, начальству, американцам), если не вышел, как русские, скажем, или непальцы – то по 5 штук.

В любом случае, на «Гинесс» хватает, а на женщин тратиться и вовсе незачем. Известно, что половая мораль после любого большого кровопускания меняется – человеческую убыль надо компенсировать, зарастить прореху на человечестве. После 30-летней войны Папа разрешает в Германии многоженство – то есть, санкционирует промискуитет, «идите и грешите!»; громовые 20-е – они еще и крайней легкостью нравов знамениты; ну, а что творилось в Германии после 2-й Мировой тоже известно – секс там солдатам и пачки сигарет не стоил. Есть подозрение, что и сексуальная революция 60-х - она что-то в том же роде собою представляет: войны ждали все, последней и всеистребительной – ну, вот, мОлодежь биологически перестроилась и поторопилась спасти человечество от полного истребления. Не состоялось оно, но ведь устремление было похвальным?

Гаити – это два с четвертью века войны; в общем, здесь мужчины и женщины вообще «ловят день», а помножьте это еще и на общекарибское легкомыслие да слабость на передок… В общем, если ООНовские полицейские печально знамениты в Африке насилием над детьми и прокачиванием туземной педофильской проституции, то в Порт-о-Пренсе им и нужды нет грешить против закона человеческого: здесь все запросто устраивается по взаимному согласию.

Конечно, «право победителя» и тут диктует изрядную дикость нравов. Ну, вот, такое рассказывается почти с гордостью: «Моя военно-полевая жена приходит как-то, я ей сразу бокальчик-бутербродик… К делу переходим: минута-другая и я понимаю, что причмокивать она перестает… Опускаю глаза: спит! В общем, больше перед сексом ни за что не кормлю!» И точно, не кормит: хотя возникает что-то вроде отношений, какие-то взаимные чувства, обоюдность прав и обязательств… Но кормить незачем – бутылку «Гиннеса» от щедрот, может быть.

Но это еще можно полагать человеческим отношением: американцы с их помешательством на гигиене, с деньгами, которые решают всё, с презрением к местным – они превращают все в этой сфере в какое-то «сексование». Ну, то есть, в почти медицинскую (скорее, даже ветеринарную) процедуру: организацию поручали «котам» (сутенерам) из местных, а сами принимали в таковой участие считанные минуты, экипированные чуть ли не как хирург во время операции – только что в данной ситуации еще позволены «спирт, спирт, огурец». Непальцы, как наименее отесанные, вообще местных холерой перезаражали – между прочим, в основном через кокоток: для других целей полицейские из-за заборов бивака не выглядывали. В общем, эпидемия, которая убила на острове 5 тысяч человек, была очень даже венерической.

Ну, это вообще специфика ООНовских операций: вреда от них всегда больше пользы, на них жируют какие-то совершенно инфернальные личности, а местным, если удалось миротворчество пережить, только и остается, что считать синяки да залечивать триппер. Не читал я про другое в исполнении Объединенных Наций.

Продолжение через пару дней - про вуду и зомби будет поподробнее. Тут лишь первая часть: кажется, и она вышла длинной до неудобочитаемости. Но если осилили - не поскупитесь на лайк! Примите уверения и проч.:)