Сведения «особой важности» - проект «Марс Наш» (часть 12)

6 March 2019

читать по порядку - здесь

Во рту пересохло, но отвечать надо. Семен, как можно с более нейтральной, казенной интонацией начал доклад:

- В десять часов сорок две минуты мною осуществлен выход с целью завершения ремонтных работ на грузовом вездеходе «Сколопендра». В одиннадцать часов пять минут в системе жизнеобеспечения скафандра номер семь произошел сбой в цикле…

- Отставить, - перебил генерал. – Понятно, каков вопрос - таков ответ. Но вы же, подполковник поняли, что я хочу услышать мотивировочную часть. Почему вы допустили грубейшее нарушение инструкции, совершив одиночный выход.

- Так точно, понимаю. Ввиду того, что четыре скафандра не были готовы к эксплуатации, мною принято решение осуществить одиночный выход. Данное решение принималось в непредвиденных инструкцией условиях. Неисправность вездехода и его отсутствие в шаговой доступности грозило наступлением необратимых для экспедиции последствий.

- Понятно, - Колобок, заложив руки за спину, неспешно прогуливался туда - обратно вдоль кромки сцены. – Непонятно другое. Вы на «Марсе» - все члены экспедиции в жилом модуле. Какие именно «необратимые последствия» вы имеете в виду? Почему нельзя было закончить ремонт через четыре часа, когда все оборудование будет готово к эксплуатации?

Семен молчал, мучительно собираясь с мыслями. Одно неверное слово, и в самом деле могут наступить «необратимые последствия».

Генерал остановился перед ним и просто прижег Семена взглядом, отчего здравых идей как выкрутиться не прибавилось.

- Вот видите, - недобро улыбнулся генерал, - молчите, потому что сами прекрасно понимаете, не было у вас такой острой необходимости в выходе. Не было!

В связи со всем вышеозвученным, объявляю приказ: за грубое нарушение дисциплины, едва не повлекшее «гибель» одного из членов экспедиции, ваш экипаж из основного переводится в резервный. Завтра перед медицинским осмотром всем зайти в канцелярию, ознакомиться с приказом под роспись.

Семен полагал, что готов ко всему, но Колобок ударил в самое больное место. Зарубить весь экипаж из-за одной ошибки командира, по его мнению являлось самодурством вредного старикана. Холодная, отчаянная злость вскипела, где-то в груди и словно струей хорошо взболтанного шампанского врезала по мозгам, отключив инстинкты самосохранения:

- Инструкции! Эти инструкции хороши здесь, на Земле. Там им грош цена! Мы, по сути ничего не знаем о Марсе и ни один академик не способен просчитать все вероятные и невероятные события! Лично я считаю, что поступил правильно, а ваш приказ не что иное как самодурство!

- Он считает, - Колобок скривился, будто вдруг заболели все зубы сразу. – Ишь как заговорил. А отчего же, когда я спрашивал не назвал ни одной этой самой «неизвестной»? Давай, подполковник, поступим так, у тебя тридцать секунд привести пример острой необходимости ремонта вездехода. И если я признаю хоть миллионную часть вероятности события твой экипаж останется основным. Время пошло, - Колобок демонстративно уставился на пожелтевший от времени циферблат допотопной «Ракеты».

«Господи, этим часам лет семьдесят» - не к месту подумал Семен и, решив, что терять теперь нечего, выдал:

- Станцией получен сигнал бедствия, транспорт неисправен и члены экспедиции не могут оказать помощь.

Генерал еще секунд десять-пятнадцать смотрел на часы, затем медленно перевел взгляд на Семена.

- Сигнал СОС на Марсе? – ровно спросил он.

- Так точно, товарищ генерал.

- Вы все на базе и вы все получили этот сигнал?

- Да.

- От кого? Марсиан?

- Никак нет, товарищ генерал, от американцев!

- Каких еще американцев?

- Не могу знать, - Семена понесло, - но предполагаю, что в состав экспедиции входят представители нескольких рас, а так же лицо нетрадиционной сексуальной ориентации.

- Забавно, - кивнул Колобок, - даже остроумно. А вот просветите старика, откуда они там взялись?

- Наш проект осуществляется в режиме тотальной секретности. С миллионной долей вероятности можно предположить, что такая богатая и технологически развитая страна как США может пойти тем же путем…

Колобок взорвался. Оглушенный Семен готов был поклясться, что видел как колыхнулись от акустического удара тяжелые портьеры на окнах зала.

Генерал неистовствовал, метаясь в проходе между сценой и первым рядом зала, орал, размахивая руками, и орошал окружающее пространство брызгами слюны. При этом он периодически подбегал к Семену и вопил на него персонально.

Слова, извергаемые Колобком, никак не складывались в цельную картину речи. Вперемешку с нецензурщиной упоминались Соединенные штаты как в целом, так и каждый штат в частности, а мыс Канаверал персонально через слово. Не остались без внимания и отцы основатели с их родственниками и сподвижниками. Впрочем, тема родственников в воплях генерала превалировала. За несколько минут Колобок успел упомянуть всех: отца атомной бомбы, актера – президента, близких всех нетрадиционно ориентированных и, конечно же, родителей самого Семена.

На последнее Семен не обиделся, российские традиции, обязывали человека в гневе вспоминать предков объекта раздражения. Ничего нового, можно потерпеть. Вот что действительно терпеть было трудно, так это каскады брызг слюны которые летели ему в лицо. Очень хотелось достать платок и утереться. Стоя по стойке смирно, Семен сдерживался из последних сил, сотвори он такое, генерал вполне мог принять сие за личное оскорбление. Поговаривали: Колобок, не смотря на возраст и ожирение, обладал зубодробительным хуком слева, и сломанная челюсть в дополнение к уже имеющимся неприятностям - точно перебор.

Впрочем, беснующийся Колобок являл собой зрелище привычное, обыденное, от того не пугающее. Поорет и успокоится.

Продолжение следует.

Читать другие посты автора - здесь

читать по порядку - здесь

Подписывайтесь на канал, комментируйте, делитесь с друзьями в социальных сетях и ставьте лайк (палец вверх)!

Так вы не потеряете канал и поможете другим читателям найти своего автора.