Сведения «особой важности» - проект «Марс Наш» (часть 14)

10 March 2019

читать по порядку - здесь

Семен обиделся. Он искренне не понимал за что с ним так поступили? Да, не выполнил приказ, но ведь именно он был в кабине, он контролировал ситуацию и он в итоге смог взять ситуацию под контроль, сохранив машину. А в благодарность - сухое отстранение от полетов.

Служба продолжалась в том же жестком ритме, разве что он теперь не летал. Наряды, караулы, дежурства и бесконечная учеба. И обида, которая росла с каждым провожаемым взглядом самолетом уходящим в небо.

Старшие товарищи пытались поддержать, даже объяснить, но то ли Семен не хотел их слушать, то ли говорили не те слова, что он их не слышал – обида росла, захватывая все его существо. В итоге через пару месяцев он подал рапорт на увольнение.

Когда все непосредственные командиры и прочие лица, имеющие отношение к его увольнению, молча визировали рапорт сухим «не возражаю, ходатайствую по существу» Семен обиделся уже на весь мир. Хоть бы один из них спросил: зачем, почему, а ты уверен? Складывалось впечатление никому нет дела до судьбы молодого летчика, а чем, собственно, он собирается заниматься дальше?

К Чекирову Семен не пошел, сдал рапорт в строевую часть, в папку на подпись командира. Тут-то его и вызвали.

- Товарищ подполковник, лейтенант Семенов, по вашему приказанию прибыл, - отчеканил он, переступив порог кабинета командира отряда.

Стол подполковника, заваленный бумажками являл собой образец неорганизованности и всеобъемлющего бардака царившего в авиации. Сам Чекиров с покрасневшими, опухшими глазами, перекладывая документы из одной стопки в другую, лишь отстраненно кивнул – заходи.

Семен, стоя перед столом командира, стойко перетерпел несколько минут, как ему показалось, демонстративного игнорирования со стороны подполковника. Наконец, последний отпихнул от себя разворошенную кипу документов и поднял взгляд на визитера.

- Лейтенант Семенов, - произнес он, словно не слышал доклада, - значит решили уволиться?

- Так точно.

Подполковник оглядел стол, подхватил листок с края стола и положил перед собой.

- А вы в курсе лейтенант, что военная служба нечто большее чем работа в частной шарашке? – не давая Семену ответить, продолжил. – И формулировка «по личным обстоятельствам» неприемлема.

- Я летчик, я хочу летать!

- Хочу - не хочу здесь нет – это первое. Второе, поясните, как увольнение поможет осуществить ваше желание?

- Переобучусь на гражданскую авиацию.

- Это мне понятно, - кивнул подполковник, - а тебе вот понятно почему ты отстранен от полетов?

- За невыполнение приказа.

- Все?

- Так точно.

- Извини, рапорт я тебе не подпишу, - Чекиров ленивыми, нарочито медленными движениями, порвал лист на четыре части и бросил в мусорную корзину.

- Товарищ подполковник, - Семен был тверд в своем решении, - согласно устава я подам рапорт вышестоящему командованию.

- Слушай меня внимательно, - протяжно произнес подполковник Чекиров, поднявшись из-за стола и уперевшись кулаками в стол, - вздумаешь дернуться через мою голову, до конца своих дней на борт самолета путь тебе заказан, даже пассажиром. Это я тебе, пацан, обещаю, как подполковник ВКС Российской Федерации. – Семен онемел, а подполковник посверлив его гневным взглядом, рухнул в кресло и продолжил. – Рапорт я тебе подпишу только тогда, когда пойму, что Ты Все Понял. Не задерживаю.

Семену многого стояло удержаться от того, чтобы не шарахнуть со всей дури дверью. Обида и злость кипели в нем крепкой похлебкой, но чувство самосохранения и мечта летать удержали его от необдуманных поступков. В свои двадцать семь лет он уже не был импульсивным подростком, да, он еще много не понимал, но ума осознать, что подобные должности, как командир отряда, занимают не только благодаря трудолюбию и таланту. Связей Чекирова вполне могло хватить испортить ему будущее, на многие годы вперед.

Рутина службы без неба угнетала. Семен успел перессориться со всеми, с кем его сводили обыденные обязанности. Неизвестно чем все это могло закончиться, но в начале мая он ушел в отпуск и, не раздумывая, уехал к родителям в Тверь.

Последних не стал грузить проблемами, чутка приврал, слегка приукрасил и с чистой совестью окунулся в отдых. Даже случайно встретил школьную любовь, но та через неделю выходила замуж, поэтому дальше посиделок в приличной кофейне дело не пошло.

За две недели с небольшим до окончания отпуска пришло известие о гибели его однокашника и друга Виталия Когана.

Служил он в Забайкалье, но похороны должны были состояться на его родине, в Воронежской области. С Виталием Семен дружил с первых дней поступления в училище, прекрасно знал родителей и его жену Таисию, поэтому все бросил и купил билет на самолет до Воронежа.

Продолжение следует.

Читать другие посты автора - здесь

читать по порядку - здесь

Подписывайтесь на канал, комментируйте, делитесь с друзьями в социальных сетях и ставьте лайк (палец вверх)!

Так вы не потеряете канал и поможете другим читателям найти своего автора.