Сведения «особой важности» - проект «Марс Наш» (часть 16)

14 March 2019

читать по порядку - здесь

На вокзале Семен собрался взять билет до Воронежа, но в последний момент решил, что спешить некуда и купил до своего городка. Вышло долго, с двумя пересадками, зато времени «на подумать» более, чем с лихвой.

В свою съемную однушку, служебного жилья хватало едва на семейных, ввалился через трое суток уставший и злой. Бросив сумку у порога, сразу же забрался под душ смыть дорожную «пыль» и прочий негатив. Помогло: раздражение сгладилось, а усталость перешла в легкую слабость, которая никогда ему не мешала действовать. Завтрак из дрянных магазинных пельменей окончательно вернул Семена к привычной жизненной активности.

Первым делом надраил обувь, затем с не меньшей тщательностью вычистил и отутюжил парадный мундир, аккуратно выложил его составляющие на кровати. Еще раз поелозил ладонью по лицу, хорошо ли выбрит… Вздохнул и сел на кровать, опустив руки меж ног.

Увольняться смертельно не хотелось. Чекиров о рапорте не вспомнит, правильнее сказать не упомянет: людей, особенно во вспомогательных службах, и без того не хватает. А вот сам Семен за свою недолгую жизнь привык все начатое доводить до конца. Теперь желание остаться на службе боролось с принципиальной гордостью.

- Да гори оно все огнем! – выдохнул он и сдернул с покрывала отутюженные брюки, подержал и отшвырнул в сторону. – Не на парад собираюсь!

Распахнув створки платяного шкафа, стал сноровисто одеваться в повседневную форму.

В расположении появлению отпускника не удивились, дела им до него не было, а скорее всего, никто не знал, когда он должен был вернуться. И повторный рапорт оброс визами и ходатайствами нижестоящих командиров так же в тишине, без лишних вопросов.

Правда в этот раз Семен не стал сдавать его на подпись, понимая - разговора не избежать, понес лично к Чекирову.

- Разрешите?

- А? Семенов, заходи, - кивнул подполковник из-за горы документов на рабочем столе. – Что у тебя? Ты разве не в отпуске?

- Рапорт, - кратко ответил Семен, подавая бумагу.

- Так, - подполковник бегло ознакомился с содержанием, - значит понял?

- Так точно.

- Поясни.

- Человеческая жизнь не стоит самого дорогого самолета.

- Ух ты! – подполковник откинулся на спинку кресла, просто лучась сарказмом. – Какая свежая и, заметь, оригинальная мысль! Сам додумался или подсказал кто?

«Вот, что тебе еще надо?» - раздраженно подумал Семен, но вслух произнес:

- Подсказали. На похороны однокашника ездил, разбился в Забайкалье.

Ехидно - саркастическая улыбка подполковника в миг трансформировалась в усталую угрюмость:

- Понятно. Садись, - кивнул он на ближайший стул за столом для совещаний. – Держи, - Чекиров толкнул к Семену чистый лист бумаги и следом подал шариковую ручку, - как твоих родителей зовут, напомни?

- Мария Николаевна и Анатолий Петрович, - ответил Семен, чувствуя, что вновь происходит что-то неладное.

- Пиши: уважаемые Мария Николаевна и Анатолий Петрович… Написал, так дальше: С прискорбием сообщаю Вам, что ваш сын. Лейтенант… А ты чего не пишешь? Я кому диктую?

Семен, чья рука остановилась на слове «с прискорбием» не ответил, лишь медленно, даже осторожно, положил ручку на стол.

- Так, лейтенант, я тебе еще командир, так что бери и пиши: «до конца оставаясь верным…»

- Не буду, - выдавил, через ком в голе, Семен.

- Суеверный?

- Нет, я… извините… я кажется понял.

- Кажется, - вздохнул подполковник. – Пришел, говорит понял, теперь снова – кажется. Семен, я не верю, что ты не задумывался о таких банальных вещах как цена жизни и машины. Они перемусолены, перетерты и сведены до банальности…

- Я… просто…

- Помолчи, будь добр. Я даже не неверю, а уверен, что ты просто заигрался, это свойственно молодым. Поэтому когда я говорил, что подпишу твой рапорт, когда «поймешь» имел ввиду другое.

- Значит я так ничего и не понял, - признался Семен, решившись посмотреть командиру в глаза.

- Понял, Семен, но не до конца, - подполковник облокотился грудью на край стола, спрятав руки под столешней. – А вот ответь, какова цена бесценной человеческой жизни? Уж извини за подобные обороты речи.

Прежде, чем ответишь, уточню. Я не говорю о твоих родителях и близких. С этим все понятно любому. Я о том, что мы все живем среди людей: чужих, незнакомых или мало знакомых, нам до друг друга и дела вроде нет, но это до поры до времени.

Представь, как развиваются события после твоего катапультирования? Мы с тобой, в рамках возбужденного уголовного дела, пишем десятки страниц объяснений, рапортов, допросов. Кроме нас, десятки должностных лиц занимаются тем же самым, кучи экспертиз… В итоге, когда дело наберет положенные килограммы бумаги, его прекращают и отправляют в архив. Ты получаешь новый самолет и продолжаешь летать.

Другой вариант. Ты гробился в том полете. Все тоже самое, дело, писанина, комиссии и экспертизы, только мне еще пришлось бы написать эти проклятые двенадцать строчек. Сидеть за этим столом и мучительно врать о твоем героизме. Нельзя сказать матери, что ее сын просто не выполнил приказ…

- Я…

- Погоди, я не закончил мысль, - одернул Семена подполковник. – А техник, который проводил предполетную подготовку? Ведь это он проворонил сроки поверки и почти месяц тестировал узлы разколиброванным тестером. Что стало бы с ним?

- Какой техник? – не понял Семен.

- Точно, ты же в отпуск ушел. Заключение комиссии таково, что отказ произошел ввиду нарушений предполетной подготовки. Оборудование оказалось неисправно и неполадка не была своевременно обнаружена. Так что бы с ним было?

- Тюрьма? – предположил Семен и получил кукиш в лицо.

- Вот тебе! У меня техперсонала меньше чем вас, орлов – пилотов! Не отдал бы я его на съедение. А кроме тюрьмы? Думаешь легко жить, осознавая, что из-за твоей ошибки погиб человек? Да, человек этот сам виноват, не выполнил приказ, но совесть штука злобная, сидит в глубине и точит, точит… Понимаешь? Ну готов ответить на мой вопрос? – подполковник вновь откинулся на спинку кресла скрестив руки на груди. – Скажи, что думаешь.

- Сколько вы их написали? – спросил Семен глядя в окно кабинета.

- Кого?

- Таких писем.

- А, одно, твое могло стать вторым… но если ты думаешь, что…

- Извините, - Семен впервые в жизни позволил себе перебить старшего по званию. – Я понял.

Подполковник вдруг ни к месту хохотнул, хлопнув в ладоши:

- Созерцать тебя одно удовольствие!

- ?!

- Уши, что семафоры - пухлые, красные… Тихо, лейтенант, теперь вижу, все ты понял, - подполковник подтянул к себе рапорт Семена. – Значит увольняешься?

Семен сгорал от стыда. Он даже не до конца разобрался за что именно ему стыдно: за то, что подполковник Чекиров полчаса втолковывал ему прописные, практически, детсадовские истинны или за растоптанную гордость и незыблемые принципы. Он встал, аккуратно задвинул стул на место и по казенному четко произнес:

- Товарищ подполковник, разрешите отозвать рапорт.

Чекиров молчал, разглядывая Семена, последний уже засомневался в верности своего решения, как подполковник, разорвав рапорт, повторно отправил его в корзину и устало спросил:

- Ты у нас в отпуске? До какого?

- Восемнадцатого июня.

- Хорошо. В июле приходит пополнение. Будешь зачислен к ним, на «обкатку». Отдыхай, пока.

- Есть!... То есть, спасибо!... Извините… - Семен окончательно стушевался и, нарушая все нормы устава, буквально бегом, покинул кабинет командира…

Продолжение следует.

Читать другие посты автора - здесь

читать по порядку - здесь

Подписывайтесь на канал, комментируйте, делитесь с друзьями в социальных сетях и ставьте лайк (палец вверх)!

Так вы не потеряете канал и поможете другим читателям найти своего автора.