Сведения «особой важности» - проект «Марс Наш» (часть 22)

10 August 2019

читать по порядку - здесь

На этот раз руководители проекта решили обойтись без «аварий» и заранее анонсировали прессе «новую» программу автоматического исследования дальнего космоса, а, именно, пояса астероидов.

Чтобы не быть голословными, журналистам показали внушительных размеров аппарат, который сверкал под фотовспышками фольгой и хромом. Вокруг него, для пущей важности, суетилось несколько десятков человек в стерильных комбинезонах, ведя «последние» подготовительные работы и тесты. Из ангара прессу сопроводили в конференц-зал, где провели многочасовую пресс-конференцию с «отцами создателями» чудо-робота.

В итоге СМИ напрочь утратили интерес к предстоящему старту, ограничившись лишь короткими сообщениями на тему: тогда-то, тот-то осуществил пуск ракеты такой-то. В связи с чем у космонавтов отпала необходимость преть несколько суток в скафандрах, пока корабль изображает из себя «раненную касатку».

Но планам присуще пакостное свойство меняться по ходу пьесы…

«Толчок, сброс третьей ступени», - отметила про себя Татьяна, как тут же заверещал сигнал тревоги - «разгерметизация»!

Один удар сердца и Татьяна с удивлением медленно разжала руку, выпуская рукоятку выжатого рычага перехода на ручное управление. Спроси ее: почему она так среагировала на аварийную ситуацию, ответить бы не смогла.

- Разгерметизация кабины, - доложил Михаил.

- Проверь еще раз, - тихо и не по инструкции ответила Татьяна.

Миша беспрекословно понажимал нужные кнопки и доложил:

- Давление ноль.

Татьяна, которая выполняла обязанности командира корабля, молчала, экипаж ждал, все же собравшись духом, четко произнесла:

- Разгерметизацию не подтверждаю, - после небольшой паузы добавила. – Сами не чувствуете?

- Скафандры не раздуло, - заметила Светлана, а Миша энергично помахал рукой:

- Да вроде и сопротивление воздуха есть.

- Значит так, - к Татьяне вернулась уверенность командира, - В четыре двадцать шесть ложное срабатывание системы аварийного оповещения. Корабль моим решением, переведен в режим ручного управления. Экипажу доложить о самочувствии.

- Хорошее… Хорошее…

- Светлана, определи наше местоположение и рассчитай орбиту, а мы займемся этим… - Татьяна махнула рукой в сторону зловеще мигающего сигнала тревоги.

- Инструмент в бытовом, - тихо заметил Миша.

- Значит будем вскрывать, кстати, а что там с давлением?

Миша отстегнул ремни и пробрался к люку бытового отсека, где находилась панель контроля за ситуацией в смежном помещении.

- Все показатели в норме, - доложил он.

- Тишина на корабле, - приказала Татьяна, - выровнять давление.

Миша повернул рукоятку клапана, но ничего не произошло, ни шипения выходящего воздуха из бытового отсека, ни изменений в показаниях приборов, тогда он закрыл клапан и вновь его открыл.

- Или клапан не работает, - заметил он, - или утечки нет.

- Открывай.

Миша уверенно распахнул наружный люк и взялся за рычаги внутреннего, замер на мгновение, если они ошиблись, после разгерметизации отсека возвращение на Землю превратится в опасный аттракцион, наконец, перевел рукоятки в положение открыто и толкнул крышку от себя.

- Что и следовало доказать, - сказала Татьяна, - возьмешь инструмент, задрай все наглухо, мало ли.

- Командир, готово, - подала голос Светлана, - доступных контрольных точек мало, поэтому расчет приблизительный. Получается мы почти на геостационарной орбите с элептической траекторией, но скорости недостаточно, поэтому будем падать.

- Быстро?

- Недели три, может две с половиной.

- Хорошо, все равно у нас не более суток, - ответила Татьяна, - затем аккумуляторы сдохнут. Светлана, на вахте, следи за орбитой.

- Есть.

Вернулся Михаил и без лишних разговоров принялся сноровисто демонтировать кожух приборной панели пульта управления, Татьяна принимала детали, убирая их в специальный мешочек, дабы не разлетелись по всему кораблю.

Добравшись до проводов и оборудования, Михаил передал отвертку командиру:

- Надо панель «Ц» вскрыть, прозванивать будем.

Татьяна, в ходе подготовки к полету провела в скафандре тысячи часов, собирая и разбирая различное оборудование, но здесь в условиях невесомости руки слушались плохо, отвертка и винты то и дело пытались уплыть в сторону.

- Готова?

- Сейчас, - Татьяна, наконец, «отложила» крышку панели «Ц», - все, у тебя что?

- Неисправности не нашел, держи, - Михаил протянул командиру щуп тестера. – Контакт тринадцать ща один эс – норма, контакт тринадцать ща один ка – норма…

Через три часа они разобрали практически все, что могли, но причины сбоя не обнаружили.

- Если бы не знал, что система автономна, решил бы – компьютер глюкнул, - проворчал Михаил.

- А может не там ищем? – спросила Светлана. – В капсуле все по нулям, а в бытовом все в норме, а как на самом деле?

- Воздух есть, точно, - заметил Михаил.

- А качество? Что если здесь один азот или наоборот сплошной кислород?

- Возможно, - согласилась Татьяна, - но что нам даст эта информация?

- Если все в норме, проблема в приборах, если нет, искать надо в регенерационном блоке.

- В этом что-то есть, - согласился Миша. – Я могу убавить выдачу кислорода, тогда мы увидим работает система жизнеобеспечения или нет, но придется вернуться в бытовой отсек.

- Хорошо, иди, - согласилась Татьяна.

Михаил высунулся из люка через пару минут:

- Значит так, выставил кислород на одну десятую нормы, но показатели изменятся если мы его будем расходовать, а пока мы в скафандрах…

- С ума сошел? – перебила его Татьяна. – А если приборы врут?

- И что? – возразил Михаил. – Нет кислорода – мы почувствуем, если наоборот его излишек, ты как врач заметишь по нашему состоянию и герметизируешь нам шлемы, не смертельная ситуация. Ты остаешься в изоляции.

Татьяна обдумала предложение, рисковать здоровьем товарищей не хотелось, но другого выхода она не видела:

- Хорошо, разрешаю разгерметизацию шлемов…Стой! Ты куда?!

Михаил, который уже почти скрылся в соседнем отсеке, вернулся:

- Так мне за приборами следить надо.

- А мне за вами! Так, экипажу в полном составе перейти в бытовой отсек!

***

Через час все трое дружно уничтожали продовольственные запасы корабля и держали «военный» совет.

- Что мы имеем в итоге, - рассуждал Миша, - система контроля и регенерации работают автономно друг от друга. Первая говорит – вакуум, вторая исправно делает свое дело, что в принципе невозможно. Если поступает сигнал об утечке, система жизнеобеспечения отключается до устранения экипажем неисправности. Следовательно, у нас «хитрый» обрыв.

- Что значит «хитрый»? – спросила Светлана.

- Значит где-то что-то отвалилось, но при этом это что-то где-то перемкнуло, да так что система жизнеобеспечения получает данные от датчиков, а сигнальная система вопит об аварии. А вот регенерационный блок мы и не смотрели.

- До него добраться трудно, - заметила Светлана, - может проще отключить сигнализацию?

- Нельзя, - покачала головой Татьяна, - если хотим продолжить полет нам придется включать автоматику, а она сразу определит неполадку и включит программу «спасения» экипажа.

- Так уже включила, - заметила Светлана, - мы практически на расчетной орбите для возвращения. Если бы ты не перехватила управление, уже б садились.

- Тем более, - сказал Михаил, - надо искать дальше, благо где теперь более менее понятно.

- Постойте, - Светлана посмотрела на товарищей, - если компьютер уже перешел в режим аварийной посадки, все это бесполезно! Как только мы его включим…

- Нет, - перебила Татьяна, - мы его перезагрузим, коды есть. Тогда он согласуется с исправленной сигнальной системой и можно будет продолжить полет.

- Если она будет работать, - заметил Михаил, убирая пустые тубусы из под пищи. – А времени остается все меньше, надо работать.

***

- Так вот где собака порылась! – крикнул Миша минут через сорок. – Сборщикам бы руки поотрывать!

- Что там? – спросила Татьяна, занимаясь установкой на место всего, что они дружно демонтировали на кануне.

- Тут шлейф от датчиков идет к сигнализации, но он почему-то не цельный, а через контактную группу удлинен, еще и «мама» рассыпалась, китайцы наверное делали, она от вибрации отвалилась и замкнула датчики с системой жизнеобеспечения, сигнализация мимо, а все работает!... – далее Миша высказался совсем нехорошо о конструкторах, сборщиках и в целом о современной Российской космонавтике, но, спохватившись, добавил. – Пардон, дамы, не сдержался. Все, теперь должно работать.

Татьяна включила тест, дождавшись результатов, подтвердила:

- Все показатели в норме.

Читать другие посты автора - здесь

читать по порядку - здесь

Подписывайтесь на канал, комментируйте, делитесь с друзьями в социальных сетях и ставьте лайк (палец вверх)!

Так вы не потеряете канал и поможете другим читателям найти своего автора.