Друзья внутри головы

09.04.2018

Откуда берутся новые личности при диссоциативном расстройстве идентичности

Уильям Блейк. «Энитармон». (Бывшая «Геката»). Ок. 1795. Tate
Уильям Блейк. «Энитармон». (Бывшая «Геката»). Ок. 1795. Tate

Вам знакома ситуация, когда вы оказывались в сложном положении, и вам была необходима поддержка окружающих? С известной долей вероятности ваш ответ будет утвердительным. Кем бы ни был человек, оказавший вам поддержку, отныне он — часть вашей истории, вашей личности. В эпоху социальных сетей дружеские (да и не только дружеские) отношения претерпели некоторые изменения как по самому формату, так и по способу предоставления информации о друзьях. При желании можно, например, составить вот такой график:

В центре – вы, а все отходящие связи – ваши друзья. Как можно заметить, они могут пересекаться (быть в друзьях друг у друга), взаимодействовать и т.д. Но несмотря на подобные изменения в человеческих взаимоотношениях, в эпоху социальных сетей осталось неизменным одно: иногда дружба заканчивается. Происходит это в силу различных причин: ссора, расхождение интересов, взросление. В какой-то момент люди разрывают контакты друг с другом, теряют ценность и больше не связываются. Это может произойти и с теми, кто помог вам в какой-либо сложной, возможно, даже травматичной ситуации. А что, если бы этого не происходило, и ваши друзья оставались с вами всегда и везде? Не очень комфортно. Но как раз нечто похожее и происходит с людьми, страдающими диссоциативным расстройством идентичности.

Диссоциативное расстройство идентичности (или в быту «раздвоение личности», а раннее «расстройство множественной личности»,  далее в тексте — ДРИ) в рамках психиатрической и психологической науки достаточно новый феномен. Он, к тому же, малоизучен, а многие психиатры и клинические психологи вообще сомневаются в его существовании. Тем не менее этот диагноз занесен в DSM-5. Характеризуется ДРИ присутствием «внутри» одного человека двух или большего количества отдельных личностей или личностных состояний, причем каждая из этих личностей обладает своим характером, мышлением и т.п.

В 10-й редакции международной классификации болезней (МКБ-10), которым и пользуются медики в России, не выделяется подобное расстройство, но есть иные, которые несколько схожи с ДРИ. Это такие расстройства как диссоциативная фуга, транс и одержимость, диссоциативный ступор и др.

Но и это еще не все сложности, связанные с ДРИ. Диссоциативное расстройство идентичности часто привлекает внимание медиа. Многие слышали про Билли Миллигана, одного из самых известных людей, страдающих этим заболеванием (и по совместительству это один из самых спорных случаев), о нем написаны книги, уже выпущены и готовятся к выпуску новые фильмы, есть песни и театральные постановки, посвященные Миллигану. И, как обычно бывает в подобных случаях (когда нечто становится объектом внимания массовой культуры разной степени качества), мифов вокруг ДРИ очень много.

Его к тому же часто путают с шизофренией или считают частью данного диагноза, как показало исследование NAMI (National Alliance on Mental Illness) проведенное в 2008 г. Причин здесь может быть множество, но данная статья посвящена в первую очередь вопросу о внутренней феноменологии людей, страдающих ДРИ. Как устроена их психическая жизнь, как взаимодействуют эти личности? Все это мы и попробуем изучить в данной статье на основе различных материалов. И, конечно, стоит иметь в виду, что не только существование данного расстройства само по себе представляет серьезный вопрос для психиатрии и психологии: его, к тому же сложно описать в силу неразработанности методологии данной проблемы. В дальнейшем обсуждении будет совершена попытка суммировать имеющиеся данные без объединения их в какую-то цельную методологическую картину, чтобы избежать домыслов и профанирующих рассуждений.

Уильям Блейк. Иллюстрация из «Книги Уризена». 1796, ок. 1818. Tate
Уильям Блейк. Иллюстрация из «Книги Уризена». 1796, ок. 1818. Tate

Итак, для начала стоит ответить на вопрос, что же такое «идентичность», вынесенная в название обсуждаемого расстройства. Это сложный конструкт, состоящий из множества элементов, таких, как представления человека о себе, представление других о нем, его цели, ориентиры, идеалы. Идентичность может меняться в течение жизни, и люди могут по-разному себя охарактеризовать. Разные теории предлагают свое понимание идентичности, но одно для них неизменно — наличие идентичности характеризуется ощущением целостности собственного «Я».

Как возникают новые личности? 

По описаниям пациентов, страдающих ДРИ, новые личности возникали в ситуации, когда основной личности угрожала опасность и она испытывала чрезмерный аффект. Некоторые исследованияподтверждают, что важным фактором возникновения ДРИ является подверженность насилию. Также подтвержденным фактором являются отсутствие надежной привязанности и недостаток социальной и семейной поддержки.

Разберем пример: в ситуации семейного насилия, когда человек подвергался различным действиям, которые, грубо говоря, не укладывались у него в голове (говоря же более сложным языком, его эго-структура не была достаточно устойчивой для переживания подобных потрясений, что грозило полным ее распадом), возникала новая личность, которая брала на себя ответственность за происходящее и помогала пережить сложную ситуацию. Возникает она по принципу комплементарности (восполняет то, чего не хватает человеку в данной ситуации). Итак, здесь мы выделяем один из важнейших личностных факторов, если хотите, черт людей с ДРИ — отсутствие ощущения безопасности в силу недостатка различных ресурсов (в данном примере этот ресурс — сила), которые восполняются благодаря возникновению новых личностей. Личности, появляющиеся у человека страдающего ДРИ, могут быть абсолютно разными. Некоторые необходимы для базового функционирования в каких-либо бытовых, регулярно повторяющихся ситуациях, другие же могут возникать исключительно в критических случаях, когда человек чувствует себя в опасности и ему необходима защита.

В 2005 году имел место случай «Кэти» (псевдоним), он был описан в Journal of the Islamic Medical Association of North America.

Первая травма у Кэти была в возрасте 3-х лет. Ей снились кошмары, но родители не обращали на дочь внимания. Она просыпалась, плакала часами и снова засыпала, чтобы через некоторое время проснуться в ужасе.

В 4 года Кэти увидела своего отца в постели с пятилетним соседским мальчиком. Отец предложил ей присоединиться. Кэти чувствовала вину и плакала несколько часов, пока не приписала произошедшее другой личности – Пэт, именно она теперь была участницей этой истории и других подобных историй, но не Кэти.

В 9 лет мать застала Кэти в постели с отцом. Мать настояла на том, чтобы девочка теперь всегда с ними спала и занималась сексом. Тогда появилась новая личность, Вера, которая продолжала эти отношения еще пять лет.

В 14 Кэти была изнасилована лучшим другом отца, и у нее появилась новая личность, Дебби. Кэти была госпитализирована, она проявляла симптомы депрессии, диссоциации и трансоподобных состояний.

В 18 лет у Кэти появился молодой человек, но ее родители запретили им видеться. Кэти убежала из дому, долго не могла найти работу и занялась проституцией. Тогда появилась Нэнси.

Личность Дебби отказывалась принимать Нэнси и заставила ее принять смертельную дозу снотворного. Именно после этого Кэти попала в психиатрический госпиталь и получила диагноз ДРИ. Сейчас ей 29, она замужем и продолжает испытывать сложности из-за своего расстройства.

В каких отношениях находятся личности? 

Они все могут оберегать основную личность, но при этом конфликтовать между собой за «микрофон» и за правильное развитие основной личности. При этом от случая к случаю можно наблюдать некое подобие отсутствия критичности к своим действиям. Как видно из примера выше, Дебби пыталась убить Нэнси, но, судя по всему, не отдавала себе отчета в том, что в случае гибели Нэнси она и сама погибнет. Так что можно точно сказать: личности могут находиться друг у друга в своеобразном «черном списке».

Почему разные личности обладают разными навыками и чертами характера? 

Они узкоспециализированы и возникают в определенных ситуациях, как уже было сказано. Иными словами, их навыки направлены исключительно на решение данной конкретной проблемы, а также могут гиперболизироваться. Например, если существовала некая сложная ситуация, в которой нужно было не просто защитить основную личность неким «живым щитом», как в случае Кэти, а найти более сильную фигуру, которая может дать отпор, вполне можно представить возникновение личности стереотипного маскулинного мужчины, раздающего тумаки в воспитательных целях направо и налево, пьющего и снимающего проституток (ибо это просто стереотипный культурный образ, зафиксированный в нашей памяти).

Уильям Блейк. Иллюстрация из «Книги Уризена». 1794. Yale University Library
Уильям Блейк. Иллюстрация из «Книги Уризена». 1794. Yale University Library

Могут ли две личности быть онлайн одновременно? 

Нет. Здесь работает правило одного микрофона. Как минимум, это связано с активацией моторной зоны коры БПШ мозга. Существует правило воронки Шеррингтона, которое гласит, что моторную реакцию на внешний раздражитель получит только самый сильный раздражитель. Мы выполняем, грубо говоря, одну программу. Только подумайте о сложности этого процесса! А теперь представьте, что у вас две личности, и они обе пытаются захватить контроль и начать что-то говорить. Сложно, не правда ли? Случай, который будет описан далее, позволяет судить о том, что личности не находятся онлайн одновременно, но могут брать и удерживать контроль какое-то время и даже контролировать основную личность. Отличные оберегающие друзья.

Мэри: Ребенок (другая личность) плачет все время, я слышу ее. Ей постоянно грустно, она не может говорить. (Мэри перестает говорить. Ее поведение и осанка меняются, психиатр настораживается потому что это выглядит так, будто перед ним другой человек)

Мэри (теперь Эдит): Она зануда. Я никогда бы не смирилась ни с чем из этого дерьма. Я убью его. Я убью его. Я убью тебя тоже, и она заслуживает смерти.

Психиатр: Кто? Ребенок?

Мэри (теперь Эдит): Мэри. Она зануда.

Психиатр: А что насчет ребенка?

Мэри (теперь Эдит): О чем вы говорите?

Психиатр: Могу я поговорить с Мэри?

Мэри (теперь Эдит): У нее кишка тонка, чтобы явиться сюда.

Психиатр (все равно обращаясь к Мэри): Звучит так, будто Мэри должна справляться иначе. Если она испытывает тревогу перед данной обстановкой, может ли она что-то сделать, чтобы ей стало легче? Есть ли что-то, с чем я мог бы ей помочь?

Мэри (теперь Эдит): Скажите ей, чтобы она взяла себя в руки. Она может справиться без вас, если вы уйдете.

Психиатр (все равно обращаясь к Мэри): Я не собираюсь уходить. Я буду здесь.

Отличается ли восприятие мира другими личностями? 

Безусловно, отличается. Представьте себе, что вы находились в какой-то сложной ситуации, вас пару раз спасли ваши друг или подруга. Вот вы уже окрепли, можете справиться с ситуацией, но ваш «помощник» все никак не отстает и почему-то считает вас слабым и неспособным что-то изменить. Именно в таких «дружеских отношениях» находятся люди со своими личностями. Это красочно продемонстрировал пример выше. Личности не дают этому человеку расти над собой, они постоянно его защищают, замещают в сложных ситуациях. Стоит отметить, что эти личности не являются полноценными и способными функционировать во всех сферах жизни. Они существуют постольку, поскольку есть ситуация, когда-то вызвавшая их возникновение.

Как же лечить людей с ДРИ? 

Это сложный вопрос без однозначного ответа. С одной стороны, этиология данного расстройства указывает наличие различных психологических травм, недостаток психических защит, нарушение ощущения собственной идентичности. С этим хорошо работают психоаналитический и когнитивно-поведенческий подходы. Соответственно, работа в данных подходах будет направлена на создание психических защит и объединение имеющихся личностей в одну, т.е. возвращение идентичности, целостности «Я» и обучение новым копинг-стратегиям. Что касается медикаментозной терапии, были проведены различные исследования как с применением анксиолитиков, транквилизаторов, так и антипсихотиков.

Внимательный читатель отметил, что обсужденные случаи наблюдения за ДРИ не имели места в России. Это действительно так. Как уже было сказано, в России используется МКБ-10, а в ней не выделяют ДРИ, с этим и связано отсутствие подобных случаев на территории Российской Федерации и стран СНГ. Тем не менее, в практике отечественных специалистов иногда встречаются случаи, когда пациенты страдают, к примеру, диссоциативной фугой (пациент перемещается на большие расстояния, при этом само путешествие он не помнит).

Диссоциативное расстройство идентичности, безусловно, спорный феномен, который требует дальнейшего изучения. Но в дискурсе социальных сетей оно приобретает особую значимость. Ведь действительно, что может лучше иллюстрировать высказывание Цицерона о том, что человек сам себе злейший враг?

Текст: Георгий Нацвлишвили

Оригинал статьи