Большая перемена: как эволюционирует образование

30.05.2017

Как люди изобрели школьную систему, и почему не смогли справиться с воспитанием и обучением силами семьи?

Человечество долго не нуждалось в школе как в социальном институте. Так когда же произошел переворот? И с чем он был связан? Как развивалась школа с тех пор и чего смогла достичь? За ответами на эти вопросы мы отправились на лекцию «Об эволюции образования» журналиста и писателя Дмитрия Губина.

Лекция прошла культурно-образовательном пространстве Охта Lab в рамках нового курса «6 лекций об эволюции всего». Представляем вам лучшие тезисы выступления.

Место образования в системе эволюции

Базовый принцип эволюции, на который ссылается Губин в начале своей лекции, сформулировал Александр Марков, завкафедрой биологической эволюции Биологического факультета МГУ: «Эволюция — это неслучайное закрепление случайных изменений в процессе неточного самокопирования системы. Если система соответствует этим условиям, она будет эволюционировать».

Мы учимся говорить, осваиваем профессии и трудовые навыки посредством копирования друг друга, на этом принципе построена вся человеческая культура. С этой точки зрения образовательная система органично вписывается в непрерывную эволюцию культуры. При этом многие воспринимают образование очень косно и однозначно: как государственную систему прохождения школьников и студентов через набор определенных стандартов, соответствие которым должно тщательно проверяться.

«Обязательное обучение молодых людей по классам с подготовкой к экзаменам — одна из универсальных традиций, достоинства которой никто не ставит под сомнение. Мы принимаем как должное, что именно так и происходит процесс обучения. Но небольшие размышления над нашим собственным опытом показывают, что существует множество других способов обучения. Мы обучаемся в процессе чтения, наблюдения, имитации, созидания, мы обучаемся, находясь в группе людей и в одиночестве. Однако почти ни один из способов копирования и получения информации не называют образованием».

Мэтт Ридли, «Эволюция всего»

На самом деле образование — это функция, производная от эпохи. Действительно, когда мы ругаем школьные реформы, то забываем, что эпохи постоянно меняются, и образование непременно эволюционирует. Перманентная реформа образования — это норма, потому что удовлетворение запроса всегда отстает, а запросов всегда несколько. Например, сегодня идет запрос и на консервацию, и на модернизацию одновременно.

Волна первая: семья как ясли и похоронное бюро

Лучше всего законы соответствия образовательных систем эпохе были разобраны американским социологом Элвином Тоффлером в его нашумевшей книге «Третья волна». Тоффлер делил глобальные процессы развития человечества на три волны: агрикультурную, индустриальную и постиндустриальную.

В эпоху первой или агрикультурной волны, когда основу жизни на Земле составляло сельское хозяйство, потребности в образовании просто не существовало. Тогда не было таких понятий, как школа и детство, и все социальные институты замещала традиционная патриархальная семья. Она содержала в себе полный цикл устройства жизни, являясь яслями, детским садом, школой, высшим учебным заведением, фабрикой, ремесленным училищем и даже похоронным бюро.

Особого интереса в образовании не было и у дворянства и аристократии. Любая попытка внедрить образование по западному образцу в России заканчивалась абсолютной профанацией. Например, Московский университет, который был фактически подарен Елизаветой Шувалову в 1755 году, не имел (и не имеет до сих пор) ничего общего с западными высшими учебными заведениями, которые образовывались скорее как союзы студентов, нанимавшие преподавателей для своего обучения.

Волна вторая: появление школ и тех, кто ими недоволен

Всё резко начинает меняться во время перехода ко второй, индустриальной волне. Происходят массовые переселения народов в сторону новых индустриальных центров, распадается патриархальная семья, государство становится централизованным и берет на себя ряд социальных функций. В этих условиях становится возможным получить то, что ранее было недоступным: появляются школы, образование становится более распространенным явлением.

КОГО ГОТОВИТ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ НА САМОМ ДЕЛЕ?

Тоффлер писал о том, что в это время помимо очевидного образовательного плана, существовал еще план тайный, который на самом деле и был главной задачей обучения.

Так, в школе индустриальной эпохи главным предметом была дисциплина. Главная задача такой школы — подготовка стандартно мыслящего человека для работы на стандартизированном производстве.

Рассматривая историю образования, к примеру, Великобритании, мы видим, что в школах ставилась задача не столько привить грамотность, сколько воспитать поколение чиновников, которое могло бы управлять страной по стандартному плану и было абсолютно взаимозаменяемым. Государственная школа могла обеспечить только стандарт, а вот все элементы эволюции образования связаны как раз с частной школой.

РАЗНЫЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ МОДЕЛИ

В XX веке возникает два очень крупных направления в системе школьного обучения: прусская и американская образовательные модели. Если прусская модель базируется на строгом соблюдении единых для всех стандартов и дисциплины, то главный принцип американской системы – kids have to be happy (дети должны быть счастливы). Такой подход шокировал в свое время русского человека — в американских школах не было формы, детям позволялось сидеть на партах, а уроки проходили в музеях, куда можно было прийти и лежа прослушать лекцию об искусстве.

Две эти модели определили вектор развития образовательной системы, и среди лучших педагогов эпохи можно найти представителей обоих направлений.

НОВАТОРСКАЯ ПЕДАГОГИКА И АЛЬТЕРНАТИВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Также в это время зарождаются новые возможности в педагогике: это попытка индивидуального подхода к ученику и трудовое обучение. Среди педагогов-новаторов оказался австриец Рудольф Штайнер. В 1907 году он пишет свою знаменитую книгу «Образование ребёнка», а в 1919 году создает первую Вальдорфскую школу, которая базировалась на антропософских представлениях. Главный принцип педагогической системы Штайнера — «все дети — гении», а задача учителя состоит в том, чтобы помочь этому гению раскрыться с помощью разных методов. Прежде всего — через развитие трудовых навыков (ребёнок должен учиться делать своими руками различные объекты из природных материалов).

Ещё один принцип — неопережение «естественного развития» — предлагает делать ставку на эмоции до периода полового созревания, чтобы новые знания не вызывали отторжения у ребенка. Только после 12 лет можно говорить о «наглядном обучении», когда формируются представления о достоинстве, целях и других абстрактных понятиях. Также среди новаторских идей Штайнера — обучение в соответствии с естественными ритмами организма, преподавание материала блоками, особое внимание к индивидуальным темпераментам учеников.

Однако вовсе не Вальдорфская школа определила развитие педагогики XX века. В 1988 году ЮНЕСКО называет имена четырёх педагогических гениев эпохи:

Джон Дьюи, США с его идеями «прагматической педагогики», когда каждое действие воспринимается как инструмент развития и познания. Цель образования по Дьюи – воспитание личности, умеющей «приспособиться к различным ситуациям» в условиях свободного предпринимательства. Будучи приверженцем игрового подхода к обучению, Дьюи ввел систему карточек для запоминания информации, которая используется до сих пор в преподавании иностранных языков.

Мария Монтессори, Италия. Основные идеи Монтессори: самостоятельность ученика – ребенок обучается сам, а взрослый выступает как помощник; свобода в установленных границах – вместо традиционных классов – специально организованное пространство, которое ученик организует так, как хочет сам; «обучение через открытия»: работа с материалом, а не заучивание формулировок. Монтессори также предложила обучение в разных возрастных группах, самостоятельный выбор занятий из нескольких вариантов, непрерывные трехчасовые циклы работы, выделение смысловых блоков в обучении, упор на спонтанную индивидуальную дисциплину, которая приводит к нормализации поведения.

Георг Кершенштейнер, Германия. В своем подходе полностью основывался на принципах прусской школы. Кершенштейнер считал, что главная задача школы – это воспитание гражданской ответственности и патриотизма. Школа должна служить не индивидууму, а государству. Немецкий педагог ввел очень важный образовательный принцип – воспитание воли, самодисциплины, личного усилия, преодоления, самосовершенствования,– и добился выдающихся результатов.

Антон Семёнович Макаренко, СССР. Создал трудовые коммуны для беспризорников и несовершеннолетних нарушителей. Главный принцип обучения – создать общее дело, которое поможет перевоспитать и исправить человека. «Если у коллектива нет цели, то нельзя найти способа его организации».

Третья волна: новые вызовы времени

И, наконец, постиндустриальная волна стремительно развивается на наших глазах, и основные принципы предыдущей эпохи (стандартизация, синхронизация, централизация, максимализация) резко утрачивают свой смысл. Третья волна принимает вид вовсе не всеобщего участия в программировании или системах сложной инженерной подготовки.

В XXI веке мы получили общество, состоящее из любителей айфонов, велосипедов Single Speed, барбершопов, смузи-баров и коворкингов.

Разве какая-то образовательная система может подготовить ко всему этому? Ремесленные ПТУ не готовили парикмахеров к эпохе ламберсексуализма. Кто же знал, что для того чтобы добиться успеха в бизнесе, нужно научиться писать имя заказчика на стаканчике с кофе? Никто нас к этому не готовил.

Эпоха стала меняться стремительно, непредсказуемо и подготовиться к изменениям невозможно. Потому что помимо модных городских жителей существует ещё другой полюс — например, мигранты, которые часто плохо знают язык титульной нации и имеют совершенно другие бытовые привычки. И всем приходится как-то вместе уживаться. Тем не менее, сегодняшняя российская школа находит возможности для изменений в новых условиях. Губин выделяет несколько типов школ в современной России:

1. Самая массовая школа — школа Второй волны с резким падением качества обучения по сравнению с СССР.

2. Небольшое количество сверхинтересных школ — как правило, физико-математических (петербургский ФМЛ № 239 — школа Гребенщикова и Перельмана).

3. Жестко социализирующие школы типа Макаренко и Викниксора, готовящие к жизни как к тюрьме или лагерю.

4. Школы приятного времяпрепровождения, для детей богатых родителей, часто де-факто приватизированные директорами.

5. Школы-гетто в новых районах.

Рассуждая об унификации школ и изменениях в системе образования, Дмитрий Губин говорит так: «О единых образовательных системах сейчас говорить невозможно. Я убеждён в том, что есть дети, которым необходимы жёсткое принуждение и кнут, у них такая психика, они так устроены. Есть дети, которым нужна ласка. Все совершенно разные, и каждому нужен свой подход, и свое образовательное учреждение. Диверсификация школ — это просто насущная необходимость. Современная школа должна готовить к внезапным переменам и умению справляться с новыми вызовами времени».

Источник: newtonew