17 559 subscribers

Хаджи Рахим, путь на Восток

2,6k full reads
3,9k story viewsUnique page visitors
2,6k read the story to the endThat's 66% of the total page views
6,5 minutes — average reading time

Хива

Мы, читатели из 21 века, уже нигде не отыщем старый Восток, узкоглазую хищную Азию. С золотой роскошью и неописуемой нищетой, мудрыми стариками и храбрыми джигитами, с крикливыми базарами и тесными караван-сараями, с нерушимым гостеприимством и невероятной жестокостью, с благоуханными красавицами, чьи глаза словно звезды блестят сквозь чадру… Как еврейские штетлы и старомосковские переулки этот мир канул в Лету и его уже не увидеть. Только книги и редкие фотографии хранят тени воспоминаний.

Ученики и наставники древнего медресе
Ученики и наставники древнего медресе
Ученики и наставники древнего медресе

Хива, древний город с 2500летней историей повидала всякое – она была и заштатной крепостью и столицей, центром восточной мудрости и культуры, неприступной твердыней и пылью под ногами татарских коней Чингисхана. Сюда везли пленных славян, чтобы продать их в рабство на хивинских базарах. Лишь в 1873 году русская армия штурмом взяла Хиву и присоединила ее к империи, но власть «белого царя» оставалась шаткой.

Цитадель Хивы
Цитадель Хивы
Цитадель Хивы

Губернаторам и чиновникам позарез требовались расторопные умные люди. Начальник Закаспийской области Деян Суботич служил вместе с Дмитрием Янчевецким, старшим братом Василия, в Китайском походе, и по его рекомендации предложил Янчевецкому-младшему место чиновника по особым поручениям.

Молодой Янчевецкий
Молодой Янчевецкий
Молодой Янчевецкий

Несколько месяцев новый чиновник прожил в Ашхабаде – учил туркменский, разбирался в сложностях взаимоотношений бесчисленных местных племен, оценивал обстановку и путешествовал по окрестностям. Среди прочего он видел выходящие из-под земли фонтаны огня, столь почитаемые зороастрийцами, и ознакомился с учением Заратустры.

В Ашхабаде, он беседовал с мусульманскими учеными и поэтами, любовался древними рукописями и стройными минаретами, породистыми лошадями и грациозными женщинами, сталкивался с прокаженными, нищими и дервишами – однажды безвестный каландар даже спас ему жизнь.

Дервиш
Дервиш
Дервиш

Возможно там Ян услышал и об историческом прототипе Хаджи Рахима – враче и летописце Рашид ад-Дине, придворном враче и советнике правнуков Чингисхана. Незнатный и небогатый еврей стал одним из первых лиц в империи Хулагидов, лечил хана и его семью, заведовал государственным управлением, прославился гуманизмом и создавал обширные исторические трактаты, обращаясь не только к событиям настоящего, но и во времена монгольского завоевания. Ему мы обязаны первым жизнеописанием Чингисхана.

Страница из летописи Рашид ад-Дина
Страница из летописи Рашид ад-Дина
Страница из летописи Рашид ад-Дина

Там же, скорее всего, Янчевецкий услышал и о сподвижнике Чингисхана, мусульманском купце Махмуде-Ялаваче, ставшем впоследствии наместником Пекина, и получившем золотую пайцзу.

Тем временем Суботича сместили, его место занял генерал Уссаковский. Чиновника Янчевецкого отправили с тайной миссией в Хиву – формально проверить состояние колодцев в пути, а на самом деле изучить потаенные тропы контрабандистов.

«Бродя по городу, мы увидели поразительное зрелище – проезд хана через свою столицу. Впереди процессии ехали вооруженные всадники с копьями и саблями наголо, затем конюхи вели под уздцы множество коней хана поразительной красоты, всех мастей, накрытых дорогими коврами… Хан ехал один на молочно-белом черноглазом жеребце. Позади следовала сотня лихих джигитов с винтовками и копьями. На всем пути следования процессии толпы жителей города стояли, согнувшись в поясе и скрестив руки на груди. Никто не смел поднять лицо и посмотреть на хана».

Хивинцы с русскими дипломатами
Хивинцы с русскими дипломатами
Хивинцы с русскими дипломатами

Следом за Хивой Янчевецкого направили в Персию и Афганистан. Он своими глазами лицезрел глинобитные хижины и восточные дворцы, скорпионов и джейранов, песчаные бури и атаки разбойников, лоскутные шатры цыган-огнепоклонников машуджи и мудрых старух, возглавляющих их племена. Он пил солоноватую воду из колодцев в редких оазисах, трясся на косматой спине верблюда, слушал легенды у вечерних костров, прикасался к выветренным остовам крепостей, опустошенных многие сотни лет назад.

Стойбище кочевников в пустыне Кара-Кум
Стойбище кочевников в пустыне Кара-Кум
Стойбище кочевников в пустыне Кара-Кум

Там-то, в бесплодной пустыне черных песков Кара-Кум, предновогодней ночью ему и явился Чингисхан. Писатель увидел во сне грозного завоевателя, говорил с ним, сражался и пообещал, что однажды напишет книгу – расскажет, каким в действительности был владыка монголов.

Верить или не верить – решать вам, но мне-читателю кажется, что Ян действительно видел рыжеусого Покорителя Вселенной и беседовал с ним куда чаще, чем отметил в воспоминаниях. Штурм Хорезема и штурм Киева, военные советы в юрте, запах дыма и ковыля, вкус кумыса и подгорелых лепешек, безжалостные законы Ясы и несчастную участь пленников Ян описывал так, словно свидетельствовал, а не выдумывал.

Чингисхан
Чингисхан
Чингисхан

Темное лицо Чингисхана собралось в сеть морщинок, рот растянулся в подобие улыбки. Он вдруг захохотал, точно лаял большой старый волкодав, и захлопал большими ладонями по грузному животу.

– Вот это для меня веселая песня! Хорошо воет мальчишка, точно плачет! Пусть плачет вся вселенная, когда великий Чингисхан смеется!.. Когда я сгибаю непокорную голову под мое колено, я люблю смотреть, как мой враг стонет и молит о пощаде, а слезы отчаяния текут по его исхудалым щекам… Мне нравится такая жалобная песня! Хочу часто ее слушать…

Там же в Ашхабаде, 30летний Янчевецкий встретил свою первую жену. Машинистка Мария Бурмантова служила в канцелярии правления, перепечатывала донесения из персидского похода и очаровала путешественника необычайной для женщины его круга самостоятельностью и практической сметкой. Она успела овдоветь и воспитывала дочку Евгению.

Машинистка, начало 20 века
Машинистка, начало 20 века
Машинистка, начало 20 века

Ян усыновил девочку, вырастил ее и всегда считал родной дочерью. Брак оказался счастливым, хотя и недолгим – в 1908 году Мария умерла от холеры. Но они успели попутешествовать, побывать в Стамбуле, Каире, Бейруте, Сайде и даже Иерусалиме. Ян звал жену «Моро» и тосковал по ней до конца дней... что не помешало ему снова искать счастья.

Дни затмения

В 1904 году Янчевецкий выполнял «особые поручения» в Манчжурии – разбирался, кто и зачем саботирует отправку военных эшелонов к линии фронта. Вскоре он попал и на фронт.

«В Мукден, где находился штаб главнокомандующего, я приехал в страшную минуту, когда грохот орудий не прекращался по всему фронту ни днем ни ночью».

Заменив струсившего корреспондента, Янчевецкий прикрепился к штабу командования и смог вести репортажи со всей линии боевых действий. Он лично ходил в разведку, побывал под обстрелом и сделал свои выводы и о природе войны и о тактике руководства армиями.

Японцы при Мукдене
Японцы при Мукдене
Японцы при Мукдене

Из Манчжурии Янчевецкого откомандировали в его любимый Туркестан, руководить обустройством поселений на берегах Сыр-Дарьи. В Ташкенте он нашел дервиша-чудотворца и попросил того вызвать духов. Седой мудрец покорно призвал девушку, в которую Василий был влюблен еще в гимназии, но продолжать отказался.

«Старик молча глядел на меня своими странными светлыми глазами, и на лице его сохранялась невозмутимость. «Я проведу здесь день, неделю, месяц, но мне нужно увидеть ее еще раз!» – «Нет! – ответил дервиш. – Тебе, ага, нельзя вызывать души джиннов. Ты захочешь их видеть еще и еще много раз! Поезжай домой и забудь обо всем!»

Мудрый дервиш
Мудрый дервиш
Мудрый дервиш

Удивительная прозорливость! Тени мертвых действительно не оставляли писателя до конца дней.

Янчевецкий оставил Туркестан и вернулся в Петербург, поближе к любимому брату Дмитрию. Он получил должность выпускающего редактора газеты «Россия», и, увы, прослыл консерватором. Искренне сочувствуя обездоленному народу, Янчевецкий верил в неторопливые поступательные перемены и категорически отвергал кровавый террор и вооруженное сопротивление.

К этому времени относится и брошюра «Воспитание сверхчеловека» посвященная кольцу врагов, окруживших Россию, и необходимости воспитать новый тип отважных юношей, которые встанут на защиту страны. У писателя теория редко расходилась с практикой. С 1908 года он преподавал латынь в Петербургской гимназии и вызвал преданную любовь у учеников.

Гимназисты начала 20 века
Гимназисты начала 20 века
Гимназисты начала 20 века

«Если воспитанник имеет пятерку по одному предмету, то хотя бы он имел самые дурные отметки по другим – мальчик спасен, идет вперед. Если у ребенка появляется желание или мечта о чем-нибудь, постарайтесь помочь ему осуществить эту фантазию на деле. Можно ставить некоторые препятствия, чтобы ребенок научился в борьбе добиваться своей цели. Но только не осмеивайте его фантазию, какой бы смешной и «детской» она ни казалась».

Увлеченный Янчевецкий решил привить на российскую почву идеи барона Баден-Пауэлла и организовал из гимназистов один из первых в России отряд разведчиков-скаутов. Он ходил с детьми в походы, щедро делился знаниями и навыками, не наказывал шалунов и не ругал отстающих. Вскоре в отряд захотело вступить более 200 мальчиков.

Первые русские бойскауты
Первые русские бойскауты
Первые русские бойскауты

А для тех, кто не мог лично присутствовать на скаутских сборах, Янчевецкий стал выпускать газету «Ученик» от корки до корки набитую полезными сведениями вперемешку с авантюрными рассказами. В 1912 году там появилась первая часть первого романа писателя – приключенческой истории «Афганский изумруд». Увы, закончить книгу не удалось, восстановить для дальнейших изданий – тоже. И такая судьба ждала многие произведения Яна.

К этому времени относится и второй брак писателя – Василий Григорьевич отчаянно влюбился в 17летнюю сироту-гимназистку Оленьку Виноградову, работавшую корректором в его газете. Самостоятельная девица сбежала в Санкт-Петербург из Севастополя от опеки тетки и вознамерилась сама обустроить жизнь. Мужественная натура Янчевецкого и его богатейший жизненный опыт очаровали девушку. Второй брак на несколько лет подарил писателю счастье, у него появился сын Михаил, впоследствии хранитель литературного наследства отца.

Ольга Янчевецкая с сыном Михаилом
Ольга Янчевецкая с сыном Михаилом
Ольга Янчевецкая с сыном Михаилом

Но у самостоятельной Оленьки прорезался великолепный певческий голос. Она начала брать уроки, выступать с номерами, затем разъехалась с мужем, оставив ему ребенка, а после революции покинула страну, стала известной эстрадной певицей в Сербии. И встретилась с сыном лишь спустя полвека.

Эстрадная певица Ольга Виноградова-Янчевечкая в Бухаресте
Эстрадная певица Ольга Виноградова-Янчевечкая в Бухаресте
Эстрадная певица Ольга Виноградова-Янчевечкая в Бухаресте

Впрочем, Оленьку можно понять – журналиста Янчевецкого тоже редко видели дома. Он успел побывать под бомбежками цепеллинов в Румынии, совершить поход вдоль Белого моря, побывать в Иране и чудом оттуда выбраться.

Боевой дирижабль
Боевой дирижабль
Боевой дирижабль

Янчевецкому требовалась преданная, любящая жена – не капризная красавица Кулан-Хатун, а надежная старая толстая Бортэ. Но это – в будущем…

Первая часть статьи

Третья часть статьи

Четвертая часть статьи