Пролетая над городом

7 July 2019
216 full reads
345 story viewsUnique page visitors
216 read the story to the endThat's 63% of the total page views
2,5 minutes — average reading time

Все картины написаны о любви. Выступает ли из пены морской златокудрая Венера Ботичелли, улыбается ли томная Саския, обессмерченная Рембрандтом, поправляет ли юбку танцовщица Ренуара – кисть художника шепчет «amore». На картине Шагала «Над городом» Марк и Белла вознеслись в небеса подлинной страсти. Что заставило их подняться так высоко?

Воздушные акробаты

В нашей жизни есть одна-единственная краска, как и на палитре художника, придающая смысл жизни и искусству. Это краска любви. (с) Марк Шагал

Связь художника с Музой – вечная тема. Живописец, рисуя с натуры, выплескивает на полотно вожделение, ревность, восторг и гнев. Яркие чувства выражаются яркими красками. Целомудренная любовь, свободная от страха потери или измены встречается на холстах так же редко, как в жизни. И так же как в жизни она окрыляет, возвышает душу художника и всех, кому выпало счастье любоваться картинами. Мистик и сказочник Марк Шагал умудрился сохранить целомудрие даже в Париже, в кварталах художников и богемы, где натурщиц передавали друзьям вместе с мастерской. Он берег себя, ещё не зная имени «bella donna», своей прекрасной дамы. А её звали Беллой.

Удивительный случай – Шагал навещал землячку Тею Брахман, к ней в гости заглянула приятельница, дочь богача Розенфельда. Юноша и девушка заглянули в глаза друг другу… С того дня начался их совместный путь длиной в тридцать пять лет, без единой измены, размолвки, серьёзной ссоры. Только любовь. И плоды любви - единственная дочь Ида и великое множество произведений искусства.

Шагал довоенного периода чаще всего рисовал влюбленных – нежных и страстных, словно бы уносимых ветром, изгибающихся в немыслимых позах. Мягкие контуры фигур, развевающиеся одежды, нарочито насыщенные цвета, приземленность декораций – корыта, столы, коровы, грязные узкие улочки. И все-таки полет! «Твой белый шлейф плывет, качаясь в небе» писал Шагал о жене. Огромные, выразительные глаза Беллы, её царственный профиль и пышные волосы запечатлелись на десятках картин. Прекрасные «Розовые», «Зеленые» и «Серые любовники», «Прогулка», на которой художник держит уносящуюся ввысь жену, словно воздушный шарик, красавица «Белла в белом воротнике» и многие другие.

Одной из самых знаменитых работ Шагала стало полотно «Над городом». Марк изобразил себя и Беллу летящими над Витебском, парящими в облаках. Любовь вознесла молодых супругов над скудным бытием, неприглядной изнанкой жизни, удалила от грязи, голода и несправедливости. Шагал доказал - подлинное чувство способно преодолеть закон земного притяжения. У картины оказалась счастливая судьба – с 20х годов она мирно висела в Третьяковской галерее, пользуясь заслуженным вниманием посетителей.

Конечно же, одними счастливыми парами сюжеты художника не ограничивались. Второй большой любовью художника был его родной Витебск. С переулками и заборами, пожарами и торгами, раввинами и роженицами, козами и телегами. С той же нежностью, с которой он вырисовывал кудри и кружева жены, художник изображал талмудистов, скрипачей и торговцев, матерей и старух, вызывал к жизни жонглеров и акробатов из бродячих цирков. Щедрым мощным мазком, не жалея красок, расписывал декорации и плафоны для еврейского театра в Москве – недаром Шагал учился у великого Бакста. И почти на каждой картине – неудержимое стремление вверх, попытка подняться над твердью.

Символика картин настолько глубока и многообразна, что спустя сто лет их уже невозможно полностью трактовать – для сюжетов и композиций Шагал использовал хасидские притчи и поговорки на идиш, а культура еврейского местечка погибла в Великую Отечественную. Однако искусствоведы в состоянии «прочитать» цитаты из псалмов или Пятикнижия. А неискушенный зритель просто уходит в полотна, как в сказки.

Прекрасная дама

Я помню: ночь, и рядом ты,
и в первый раз к тебе прилег я,
и погасили мы Луну,
и свечек пламя заструилось,
и лишь к тебе моя стремилась
любовь, тебя избрав одну.

Такие стихи Шагал посвятил Белле спустя несколько лет после её смерти. А какой она была, жена и муза великого художника? Мы знаем о ней намного меньше, чем о Гале Дали или Жанне Эбютерн, модели и возлюбленной Модильяни. Но зато ни один самый придирчивый искусствовед не скажет про Беллу ни единого злого слова.

Будущая спутница жизни Шагала родилась в богатой и преуспевающей семье Розенфельдов, её отец владел ювелирной лавкой, мать стояла за кассой и вела финансовые дела. Братья Беллы получили религиозное образование, а вот дочь, вопреки советам родни отправили учиться в Москву, на Высшие Женские курсы (аналог университета). Красивая, умная и обеспеченная девушка вела благопристойную жизнь, пробовала себя в литературе, немного занималась у Станиславского. Родители имели серьёзные планы на будущее замужество Беллы. А молодой Мойша Сегал, 22летний никчемный сын бедного торговца селедкой, обучившийся кое-как размазывать по холсту краски, ни на секунду не годился в женихи барышне Розенфельд.

Встреча Шагала и Беллы, как вы помните, произошла случайно, в 1909 году в Витебске. Через неделю они гуляли вдвоем, через год обручились. Белла заботилась о женихе как могла – даже согласилась позировать обнаженной, что для еврейской девушки казалось немыслимым позором. И отложить брак тоже согласилась - через полтора года Марк поехал в Париж учиться живописи. И вернулся только в 1915м, чтобы тут же сыграть свадьбу. Родители Беллы были в ужасе, вся родня отговаривала девушку, пугая нищетой и тяжелой участью. Розенфельды оказались неправы – в 1918 году лавку с золотом и бриллиантами экспроприировали, хозяев арестовали. А Шагал спустя десять-пятнадцать лет разбогател, обретя огромную популярность.

После свадьбы, в медовый месяц Белла так хорошо кормила супруга и так внимательно следила, чтобы тот пил парное деревенское молоко, что к началу осени на Шагале перестали сходиться жилеты. После революции спокойный оптимизм Беллы помог маленькой семье перенести все тяготы. В голод молодая жена меняла на хлеб последние уцелевшие кольца с бриллиантами. В непогоду сжигала в камине старинную мебель. И беспрестанно окружала заботой своего талантливого, мудрого, но такого непрактичного мужа.

Когда Шагал в 1922 году уехал из России, Белла как библейская Руфь последовала за ним. Она безропотно сносила все перемены мест – Германия, Франция, США. Шагал полностью доверял жене, «не кончил не одной картины или гравюры, не спросив у неё да или нет». Спустя без малого 30 лет брака Белла оставалась его моделью и единственной музой, предметом восхищения, источником бесконечной любви. Однако судьба оказалась жестока – в 1944 году в госпитале Нью-Йорка миссис Шагал умерла от заражения крови.

Книга воспоминаний Беллы «Горящие огни» доказывает, что супруга художника сознательно отодвигала себя в тень – дореволюционный Витебск и повседневная жизнь семьи Розенфельд описаны талантливо, ярко, образно. Возможно, мир потерял крупного прозаика, зато увидел идеальную жену гения.

Музы зрелости

Потеря любимой жены навсегда изменила жизнь Шагала. Он впал в депрессию. Девять месяцев не прикасался к краскам. Врачи начали опасаться за душевное здоровье художника и тогда практичная Ида, дочь Шагала наняла молодую красавицу экономку, 30летнюю Вирджинию Хаггард. 58летний художник влюбился как мальчишка. Счастливую пару не остановил даже факт адюльтера – миссис Хаггард была замужем. Через год Вирджиния оказалась беременной и вскоре родила сына, Дэвида, названного в честь брата Шагала. В 1948 году художник перевез семью во Францию и поселился в Провансе, на вилле «Холм». Вирджиния развелась с первым мужем и вскоре… сбежала от Шагала к молодому любовнику, забрав сына.

Ида снова вмешалась в судьбу отца. Она познакомила Шагала с 47летней Валентиной Бродской, дочерью знаменитого в свое время российского сахарозаводчика Бродского. Брак с «аристократкой» изрядно польстил самолюбию художника, он впоследствии много шутил на эту тему. А вот Ида Шагал не раз пожалела о своем выборе – у «Вавы», как называла себя госпожа Бродская, оказался железный характер. Сперва она запретила Шагалу общаться с незаконным сыном Дэвидом, потом правдами и неправдами отвадила от дома Иду и её детей. «Вава» покушалась и на память о Белле, хотела убрать её портреты, но тут художник оказался непреклонен.

Творчество Шагала изменилось, стало драматичным, наполненным скорбью и мудростью. Он вернулся к библейским сюжетам, занялся монументальными проектами, оформлением театров, больниц, правительственных зданий и даже лютеранских и католических церквей. Финансовые дела семьи пошли в гору, «Вава» оказалась эффективным менеджером, отучила художника раздаривать друзьям бесценные работы и вплотную занялась его продвижением. Зрелые годы Шагала оказались наполнены славой и уважением, орденами и почестями, вплоть до высшей награды Франции, креста «Почетного легиона». Сын торговца селедкой стал миллионером, дотянул до 98 лет, до последних дней продолжал работать и умер по дороге к мастерской.

Шагал умел любить жизнь и людей, понимать красоту мира и по-детски радоваться ей, его душа родилась крылатой и встретила путеводную звезду по имени Белла. А нам, зрителям, остается смотреть на картины, восхищаться и надеяться – вдруг однажды, переполненные восторгом мы взлетим над огромным городом и рядом будет самый лучший на земле человек!