"Зоино стояние". А Зои-то не было!

— Утром того дня мама приехала домой и тут же нас всех перебудила. Вот вы все спите, — говорит, — а город уже на ушах весь! На улице Чкалова девушка окаменела! Прямо с иконой в руках стоит — и ни с места, сама видела! И далее мать говорила нам, как пыталась сделать ей укол, но только все иголки поломала, — рассказала «Русскому репортеру» Нина Михайловна, дочь врача Калашниковой.

Анна Павловна Калашникова в 1956 году была врачом Скорой помощи в Куйбышеве (ныне Самара) и именно она пыталась оказать первую помощь девушке, окаменевшей с иконой в руках. Той девушке, которой позже присвоили имя Зои Карнауховой.

В этом году известной всем православным в нашей стране истории, получившей имя "Зоино стояние", 60 лет.
Попробуем в честь этого немалого юбилея спокойно и без передёргивания разобраться, что же тогда произошло в тихой Самаре.

Итак, мы уже упомянули свидетеля, который чётко говорил о том, что девушка была и что её состояние не позволяло сделать ей инъекцию.

Об Анне Павловне и её словах говорит и ещё один человек.

Это очень уважаемый в Самаре настоятель Софийской церкви священник Виталий Калашников:

"Анна Павловна Калашникова - тетка моей матери - в 1956 году работала в Куйбышеве врачом "скорой помощи". В тот день утром она приехала к нам домой и сообщила: "Вы тут спите, а город уже давно на ногах!" И рассказала об окаменевшей девушке. А еще она призналась (хотя и давала подписку), что сейчас была в том доме по вызову. Видела застывшую Зою. Видела икону святителя Николая у нее в руках. Пыталась сделать несчастной укол, но иглы гнулись, ломались, и потому сделать укол не удалось. Все были потрясены ее рассказом. Анна Павловна Калашникова проработала на "скорой" врачом потом еще много лет. Умерла в 1996 году. Я успел пособоровать ее незадолго до смерти. Сейчас еще живы многие из тех, кому она в тот самый первый день нового года рассказала о случившемся".

Что же произошло в конце декабря 1956 года? Почему это событие взволновало весь город и заставило партийные власти поднять этот вопрос даже на 13-ой областной партконференции (20 января 1957 года), когда первый секретарь обкома Михаил Ефремов заявил:"“В Куйбышеве распространены слухи о произошедшем якобы чуде на Чкаловской улице. Записок по этому поводу штук 20. Да, произошло такое чудо, позорное для нас, коммунистов… Какая-то старушка шла и сказала: вот в этом доме танцевала молодежь — и одна охальница начала танцевать с иконой и окаменела, одеревенела... И пошло, начал собираться народ... Тут же выставили милицейский пост. Где милиция, туда и глаза. Выставили конную милицию, а народ, раз так, — все туда. Хотели послать туда попов для ликвидации этого позорного явления. Но бюро обкома посоветовалось и решило снять все посты, охранять там нечего. Вышла глупость: никаких танцев там не было, живет там старуха”.

Так рассказал о случившемся секретарь обкома. А вот так народ:

Город Куйбышев (ныне Самара), улица Чкалова, январь 1956 года, новогодние праздники.

В доме была вечеринка: собрались люди отметить праздник. Среди прочих за столом находилась Зоя Карнаухова. Всеобщего веселья она не разделяла, и на то у нее были причины. Накануне на трубном заводе, где она работала, Зоя познакомилась с молодым практикантом по имени Николай, и он обещал прийти на праздник. Но время шло, а Николая все не было. Друзья и подруги уже давно танцевали, некоторые из них начали Зою подкалывать: «А ты чего не танцуешь? Да забудь ты про него, не придет он, иди к нам!» — «Не придет?! — вспыхнула Карнаухова. — Ну, раз нет моего Николая, то я буду танцевать с Николаем Чудотворцем!». Она схватила икону и стала кружиться в танце.

За такое святотатство девушку тут же постигла страшная кара: она окаменела и стояла без признаков жизни 128 дней, до Пасхи.

Слух о "каменной девке" всколыхнул весь город. Народ ломился к дому, снесли железные ворота, вокруг дома было поставлено двойное оцепление, никого не подпускали.

Паника разрасталась, слухи множились, народ массово бежал в церковь, несли и вели туда маленьких детей, раскупали все крестики, растаскивали по домам святую воду. И это во время хрущевских гонений на церковь! Страх Божьего гнева оказался сильнее страха перед партийным начальством. Да и само начальство пребывало в испуге: что теперь делать?

Сначала было решено привлечь священников, чтобы с их помощью погасить народное волнение - священникам-то народ поверит!

Вот что в 1989 году рассказал игумен Герман, насельник Оптиной пустыни (в 50-е годы он прислуживал в кафедральном соборе Куйбышева): "Чего не видел, о том говорить не буду, а что знаю, то скажу. Улицу оцепили, взяли подписку о неразглашении. Настоятелю собора позвонил уполномоченный и попросил объявить с амвона в ближайшее воскресенье, что никакого чуда нет.

Отец настоятель ответил: "Разрешите я поеду посмотрю и расскажу людям то, что видел". Уполномоченный задумался на минуту и пообещал вскоре перезвонить. Повторный звонок раздался через час и отцу настоятелю сказали, что ничего объявлять не надо".

Другие свидетели утверждают, что некоторых священников все же пускали в дом, где стояла несчастная.

Клавдия Георгиевна Петруненкова из Санкт-Петербурга - духовная дочь митрополита Николая (Ярушевича): «Когда произошло “Зоино стояние”, я спросила Владыку, был ли он в Куйбышеве и видел ли он Зою. Владыка ответил: “Я был там, молился, но икону у Зои не взял,— не время еще было. А взял икону отец Серафим (тогда еще отец Димитрий)”.

Свидетельство об отце Серафиме ( Тяпочкине) - одно из самых противоречивых. С одной стороны, многие утверждают, что старец косвенно подтверждал то, что именно он смог взять из окаменевших рук икону. С другой - нет все же прямых слов священника о том, что все так и было.

Отец Серафим
Отец Серафим

Из воспоминаний Александры Ивановны А.: "На пятой неделе Великого поста 1982 года я приехала в Ракитное. Я дерзнула спросить: "Батюшка, а где икона святителя Николая, которую вы взяли у Зои?" Он строго на меня посмотрел. Наступило молчание. Почему я вспомнила именно об иконе? В Куйбышеве жили мои родственники - на той самой улице, что и Зоя. Когда все это произошло, мне было четырнадцать лет. Чтобы народ не собирался возле дома, по вечерам отключали освещение. Крики Зои приводили всех в ужас. Молодой милиционер, стоявший на посту, от всего этого поседел. Мои родственники, будучи очевидцами происходящего, стали верующими и начали посещать храм. Чудо "Зоиного стояния" и все, случившееся с ней, глубоко запечатлелось в моем сознании.

После строгого взгляда отца Серафима меня пронзила мысль: "Ой, горе мне, горе!" Вдруг батюшка сказал: "Икона лежала в храме на аналое, а сейчас она находится в алтаре. Были такие времена, когда ее велели убрать".

Вот что рассказала Клавдия Георгиевна Петруненкова из Санкт-Петербурга:

"Незадолго до кончины отца Серафима я была в Ракитном. В храме, на горнем месте, справа от престола я видела икону святителя Николая в окладе. Во время беседы с отцом Серафимом в его келье я спросила: "Батюшка, у вас в алтаре икона святителя Николая - та, которая была у Зои?" "Да", - ответил он. О Зое мы больше не говорили".

Как мы видим, в рассказах женщин речь идёт явно об одной иконе.

О куйбышевских событиях рассказывает и протоиерей Андрей Андреевич Савин, бывший в то время секретарем Самарского епархиального управления:

"При епископе Иерониме это было. Утром я увидел группу людей, стоящую возле того дома. А уже к вечеру толпа доходила до тысячи человек. Были выставлены патрули. Но людей сначала не трогали - видимо, сказывалось первое замешательство. Это уже позднее начали всех разгонять. Предлог обычный: "Нарушаете покой жителей, движение автотранспорта". Но толпа все равно росла как на дрожжах. Многие приезжали даже из окрестных сел.
Дом 86 на улице Чкаловской в Самаре, где в 1956 году стояла с иконой Николая Чудотворца окаменевшая Зоя.
Те дни были очень напряженными. Народ, естественно, ждал от нас разъяснений, но ни один священник и близко к тому дому не подходил. Боялись. Тогда мы все ходили по "тонкой жердочке". Священники были "на регистрации" - их утверждал и смещал уполномоченный по делам религий - от исполкома. В любой момент каждый мог остаться без работы и средств к существованию. А тут такой прекрасный повод свести с нами счеты!

Вскоре среди верующих прошел шепоток, что Зоя прощена и в день Святой Пасхи воскреснет. Люди ждали, надеялись. А по городу уже вовсю расхаживали отряды комсомольцев. Бойко "разоблачали", уверяя, что были в доме и ничего не видели. Это все только подлило масла в огонь, так что и те, кто действительно не верил в чудо, под конец усомнились: "Наверное, все же народная молва права, хоть и не во всем; и в доме на Чкаловской улице все-таки произошло нечто удивительное - не сомневаюсь!"

После взятия иконы у Зои отца Димитрия (позже Серафима) оклеветали и сфабриковали на него уголовное дело, а Владыку Иеронима освободили от управления Куйбышевской епархией.
Поскольку в народе было много разговоров, даже местные советские газеты не смогли обойти молчанием это чудо и попытались выставить его как "обман попов".

Дом же остался стоять, и в нем постоянно жили люди. Вот относительно недавнее интервью с жильцами того дома, где все произошло, это молодая пара с детьми:

"Два года живем — абсолютно ничего. Не сказать, чтобы мы сильно верующие, но вся эта история все равно на нас потихоньку воздействует. Мы когда здесь поселились, еще в гражданском браке жили, а теперь вот поженились и даже обвенчались. Сын недавно родился — тоже Николаем назвали, в честь святого. Ну вот и на эту тему все чаще задумываемся, — Николай нагнулся и похлопал ладонью по полу.
В самом центре комнаты в ширину человеческих ног половые доски более свежие и узкие, остальные — ветхие и раза в два толще.

— Кошка почему-то здесь очень любит сидеть, — улыбается Наталья. — Пробовали сгонять, все равно возвращается".

Теперь вернёмся к имени героини. Зоя Карнаухова. Имя "Зоя" не фигурирует ни в одном из документов. Впервые оно прозвучало в прессе аж через четыре года после нашумевших событий.

— Зоя Карнаухова? — переспросил 60-летний Александр Павлович Карнаухов. — Да, это тетушка моя была, сестра отца. Раньше она жила в Самаре. Я был ребенком, когда это все произошло, и не особо верил в легенду. Но тетушка Зоя как человек религиозный столько говорила о чуде, что прямо на нем помешалась. И уже сама начала отождествлять себя с той грешницей. И соседи над ней посмеиваться стали — “каменной Зоей” называть. Но все видели при этом, что с головой у тетки не все в порядке, хотя на учете в психиатрической клинике она не состояла. С тех пор и “прославилась” наша фамилия незаслуженно на весь город. А тетушка под старость переехала в поселок Самарск и скончалась там от сердца. Фотографий ее у меня не сохранилось, да и не надо об этом писать… — это выдержка из журналистского расследования МК.

Теперь понятно, откуда взялось имя и понятно, что к окаменевшей девушке оно не имело никакого отношения. Получается, это было не Зоино стояние, а чьё?!

Или девушки вовсе не было, и мы имеем дело с массовым психозом? Но почему тогда власти ничего не сделали, чтобы прекратить истерику?! Ведь это было проще простого: пустить в дом людей, показать, что ничего нет и не было. Зачем многодневное оцепление, запугивание?!

Неясно, что стало с "Зоей" в дальнейшем. Последняя надежда отыскать ключ к этой истории сгорела в 1997 году вместе с документами во время пожара в Куйбышевском милицейском архиве.

Или ещё живы другие свидетели и очевидцы? Одно понятно: в этой истории рано ставить точку.