Две атакующих волны схлестнулись. Такой рев стоит над полем! И хруст, как будто ломали сухие ветки! Так хрустят ломающиеся кости

04.04.2018

В середине июня 1941 года, после выпускных экзаменов, я получил заветные лейтенантские кубари. Я был направлен в Прибалтику на должность командира взвода. Видимо, уже возникали опасения по поводу того, что Германия планирует совершить крупную провокацию на нашей границе, поэтому мы даже не получили положенный после училища отпуск.

В ночь с 21 на 22 июня мы, группа молодых лейтенантов, решили заночевать на станции Козлова Руда, от которой до нашего полка надо было добираться еще около 12 километров.

Мы хотели добираться до части пешком, но наш сопровождающий связался с дежурным по полку, который запретил нам это делать и сказал, что утром за нами прибудет машина.

Машина пришла в шесть утра и, находящийся в ней младший лейтенант, разбудил нас и сказал: «Немцы без объявления войны напали на СССР»

Пока добирались до части, увидели пролетающие в небе самолеты, которые что-то бомбили вдали от нас.

На месте нас быстро распределили по подразделениям и вскоре мы заняли оборону, перекрывая направление со стороны границы с Восточной Пруссией.

Я получил под свое командование взвод. Бойцы в нашей роте были отлично подготовлены, прекрасно владели оружием, так как роту сформировали из курсантов сержантской школы.

Позиция для обороны была подготовлена заранее. Мы заняли окопы, и началось томительное ожидание. Была выслана разведка, которая по прибытию сообщила, что на нашем участке в радиусе трех километров противник не обнаружен.

Это длилось недолго. Вскоре перед нашими позициями показались тентованные грузовики, из которых начали выпрыгивать солдаты в мундирах цвета фельдграу.

Они растянулись в цепь и двинулись в атаку. Шли красиво, по всем правилам военной науки, как будто это не война, а учения. У большинства в руках винтовки с примкнутыми плоскими штыками.

По цепи передали команду комбата, не открывать огонь без приказа.

Немцы уже подошли близко, а приказа на открытие огня все не было. А потом прозвучала команда примкнуть штыки. Сразу стало понятно, что сейчас будет штыковая атака.

У меня винтовки не было. На складе мне выдали пистолет ТТ и автомат Дегтярева, которые появились у нас перед войной.

Я забрал винтовку у лежащего рядом со мной сержанта, а ему отдал свой ППД:

- Сейчас будет штыковая. Будешь меня прикрывать. Пойдешь немного сзади меня и сбоку.

-Хорошо - произнес сержант и забрал мой автомат.

В нашем училище мы стреляли редко, а вот владению штыком нас обучили очень хорошо. Сколько мы изорвали манекенов, даже и не счесть.

А потом прозвучала команда комбата:

-За Родину! В атаку! Вперед!

Мы встали из своих окопов, и пошли навстречу немцам. Никто не бежал с криками, ни немцы, ни мы. Идем друг другу навстречу и никто не стреляет, только слышно тяжелое дыхание бойцов и глухой топот множества людей.

Немцы идут. У них прекрасная экипировка. За спиной ранцы из телячьей кожи, сбоку противогазные коробки, мундиры расстегнули, рукава засучили, в руках винтовки.

Мы сближаемся, и каждый выбирает свою цель. На меня двигались трое немцев. Вот один из них выскочил вперед и бросился на меня.

Я сделал обманное движение, которому нас до автоматизма научили в училище и, не останавливаясь, ткнул немца штыком в живот. Штык погрузился в немца гораздо легче, чем в манекен.

Это было неожиданно для немца, и он пропустил удар. Не так он был подготовлен как я. Видимо, считал, что сейчас мы встанем друг против друга и начнем примеряться. А чего примеряться, ударил и пошел дальше.

Немец выронил свою винтовку и ухватился руками за ствол моей. Я не мог выдернуть штык, так как немец крепко держался за ствол. Я уперся в него ногой и рванул винтовку.

В это время сержант, прикрывающий меня, застрелил второго немца, но третий уже зашел со спины и я услышал крик:

-Командир! Сзади!

Я обернулся и машинально отскочил в сторону. Мимо меня промелькнул штык, а я прикладом, почти без замаха, ударил немца в лицо.

Две атакующих волны схлестнулись. Такой рев стоит над полем. Кто это слышал, никогда не забудет. И хруст, как будто ломали сухие ветки. Так хрустят ломающиеся кости!

Слышен мат, лязг, крики! Винтовкой уже работать неудобно. Бьют друг друга всем, что попадет под руку. Это и каски и ножи. Но самым страшным оружием в рукопашном бою я считаю малую саперную лопатку. Ей удобно пользоваться, когда сошелся с противником лицом к лицу.

Я не знаю, сколько длилась эта рукопашная схватка. Немцы не выдержали нашего натиска и начали отступать. Комбат запретил их преследовать, справедливо опасаясь, что мы можем попасть под огонь их пулеметов и понести тяжелые потери.

Мы вернулись в окопы. Убитых было много и с нашей и с немецкой стороны. Раненых почти не было. Потом бойцы говорили, что наш комбат в том бою уничтожил шестерых фашистов.

После этого были тяжелые сражения, отступления, горечь поражения. Но, этот бой был моей первой маленькой победой над фашистами, и одержана она была уже 22 июня 1941 года! Эта победа вселила во мне уверенность в том, что придет время, и наше знамя Победы будет водружено над Берлином.

(Из воспоминаний ветерана ВОВ К.И Драгунова)