"Я предлагаю рыцарский поединок" -сказал немецкий генерал пленному-"Вы взлетаете на И-16, я на Bf-109. Продержитесь 15 минут"

Конец июля 1941 года. Аэродром Фюрстенвальде.

Я перед самой войной, в феврале 1941 года, закончил Омскую авиашколу. Обучали нас летать на самолетах СБ, которые в то время были уже довольно устаревшими. Все курсанты были огорчены, когда вместо лейтенантских кубарей мы получили сержантские треугольники .

Нас подняли по тревоге 22 июня 1941 года. Во время второго боевого вылета мой самолет сбили, и я попал в плен. Это было 23 июня.

Три дня минуло с того времени, как меня и еще четверых летчиков привезли на немецкий аэродром и загнали в барак, обнесенный колючей проволокой. Кроме нас в бараке находилось около сорока человек. Все были летчиками. Многие из них даже не успели повоевать. Их самолеты разбомбили на земле, потом окружение и плен.

Большинство из них были истребителями. Настроение у всех было подавленное. Мы не знали, что творилось на фронте, а немцы сообщали нам, что уже пали Минск, Смоленск, Киев. Немецкие войска стоят на подступах к Ленинграду и Москве и скоро война закончится победой германского оружия.

В это не хотелось верить, неизвестность давила. Почти все летчик попали в плен еще в первый месяц войны. Но, большинство из нас считали, что все это немецкая пропаганда.

Для чего немцы собрали здесь столько летчиков, нам было неизвестно. На краю летного поля были расставлены наши самолеты, захваченные немцами. В основном это были самолеты устаревших конструкций: бипланы И-153, И-15 бис, У-2, истребители И-16, бывшие в свое время лучшими истребителями мира, бомбардировщики СБ.

На четвертый день, после моего прибытия, нас выгнали из барака и построили. Вдоль строя прошел немецкий офицер в форме летчика и троих из нас, в том числе и меня, вывели из него.

Нас под охраной подвели к группе офицеров, стоящих около наших самолетов и о чем-то разговаривающих. Остальные пленные остались за колючей проволокой.

Один из немцев, как я потом узнал, был генералом. Через переводчика он обратился к нам.

-Война для вас практически закончилась. Мы, немцы, несем освобождение русскому народу от большевистского ига. Еще несколько недель и падет Москва. Главным врагом для нас немцев и для вас русских являются англичане. Необходимо быть разумными и смириться с этим. Среди вас немало хороших летчиков, который смогут послужить Великой Германии.

Потом он подошел к самолету И-16, любовно называемый у нас «ишачком», похлопал по крылу и продолжил.

-Вы на этом самолете решили сопротивляться лучшим летчикам мира, которые обладают самым современным истребителем, "Мессершмитт" Bf-109? Конечно, для своего времени этот самолет был хорош. Я встречался с ним в Испании и это был достойный противник, но сейчас он безнадежно устарел и ничего не сможет противопоставить нашему истребителю. Мы по достоинству ценим мастерство русских летчиков. Но, даже самые лучшие из них, на устаревших машинах ничего не могут противопоставить обычным летчикам люфтваффе на прекрасных самолетах. Что вы на это скажете, господа?

Генерал подошел ко мне, ткнул пальцем в грудь.

-На каких машинах вы летали?

-На бомбардировщике СБ.

-Да, я помню эту машину. В Испании они нас удивили своей скоростью. Но, потом, когда мы получили "мессершмитты", эти самолеты стали падать, как спелые яблоки с яблони.

Потом он подошел к стоящему рядом со мной пленному, лет тридцати пяти, с капитанской шпалой в петлице.

- Вы согласны, что ваши самолеты ни на что не годятся? Это теперь обычные, фанерные летающие табуретки. Я думаю, что русские уже никогда не смогут построить достойный самолет. У них на это просто не хватит времени.

- Я на «ишачке» сбил два ваших хваленных «мессера», с лучшими, как вы сказали, летчиками мира. – произнес капитан.

Генерал с интересом посмотрел на него.

-Я знаю, что у русских есть неплохие летчики. Но, они уступают во всем даже среднему немецкому пилоту, не говоря уж об экспертах. Вы считаете себя хорошим летчиком? Я предлагаю рыцарский поединок. Вы полетите на заправленном И-16, с полным боекомплектом, а я на "мессершмитте". Вам дадут парашют. Если вы продержитесь пятнадцать минут, вам и вашим товарищам смягчат режим содержания. Я даю слово немецкого офицера.

Капитан усмехнулся и презрительно сплюнул в сторону, а генерал повернулся к сопровождающим его офицерам и что-то произнес. Они стали ему энергично возражать, но он повысил голос и скоро два самолета были готовы к вылету.

Как потом объяснил мне третий летчик, немного понимавший по-немецки, они объясняли генералу, что тот затеял рискованный эксперимент, и требовали отказаться от этой боя. Но, генерал был слишком уверен в своем превосходстве и ничего не хотел слушать.

Тогда адъютант генерала предложил ему свое сопровождение, на что генерал ответил, что для него, лучшего летчика Германии, сбить этот самолет будет не сложнее, чем прихлопнуть муху.

И вот самолеты взяли старт. Первым взмыл в воздух немецкий истребитель и за ним наш «ишачок». Генерал дал нашему самолету набрать высоту и скорость, после чего, перевернувшись через крыло начал свою атаку.

И немцы, и пленные с напряжением наблюдали за этим поединком.

Конечно, даже с земли было заметно, насколько скорость немецкого истребителя превосходит скорость И-16. Но у нашего самолета была отличная маневренность.

От "мессера" к нашему истребителю потянулись огненные трассы, но наш летчик сманеврировал и бросил машину вверх, пытаясь уйти в облака. Имея преимущество в скорости, немец не позволил ему этого сделать и тогда капитан бросил «ишачок» к земле.

"Мессершмитт" зашел на повторную атаку, взял наш истребитель в прицел и снова огненный струи потянулись к нашему самолету. Неожиданно для немца, наш самолет просел и сделал бочку, гася скорость, а "мессершмитт" на полной скорости проскочил над ним.

Теперь наш истребитель оказался в хвосте немецкого самолета, и я слышал, как заработали его пулеметы. Но, ничего не происходило. Стало понятно, что немцы снарядили самолет холостыми боеприпасами. Конечно, сделано это было не по приказу генерала, который жаждал честного поединка.

Внезапно, стих рев двигателя И-16. Самолет вхолостую вращал винтом и начал заваливаться. Горючего в наш самолет было залито лишь на взлет и пару минут боя. Немецкий генерал теперь мог расстрелять совершенно беззащитный И-16, но он приблизился к нему, не открывая огня, пытаясь понять, что же произошло. Честного рыцарского поединка не получилось.

«Ишачок» уже начал входить в пике, однако перед самой землей капитану удалось выровнять истребитель. Он проскочила над нашим бараком, и врезался в стоящие на стоянке самолеты. Раздался взрыв. К месту взрыва помчались пожарные автомобили.

Вскоре приземлился генерал. Он был хмур и раздражен, накричал на офицера, которому отдавал приказ готовить самолет русского, сел в свой автомобиль и уехал, а немецкие охранники с криком и руганью загнали нас в барак. Потом наши летчики говорили, что это был немецкий ас, генерал Удет

(по мотивам произведений Е.Федоровского)