АЗЕРБАЙДЖАНЦАМ И АРМЯНАМ СЛЕДУЕТ ПРЕКРАТИТЬ РАССМАТРИВАТЬ КАРАБАХ КАК...

28 June 2019

Депутат милли меджлиса Азербайджана политолог Расим Мусабеков в интервью газете «Ноев Ковчег» комментирует последние импульсы вокруг урегулирования карабахского конфликта, представляет и аргументирует позицию Азербайджана относительно прошлого, настоящего и возможного будущего урегулирования.

– Расим Насреддинович, последняя, четвертая по счету встреча лидеров Армении и Азербайджана вкупе со встречами глав МИД за последний год – как минимум свидетельство сдвига, простаивавшего последние годы, процесса урегулирования с места. Какими видятся реальные, а не желаемые сторонами конфликта перспективы этого процесса Вам?
– Расим Насреддинович, последняя, четвертая по счету встреча лидеров Армении и Азербайджана вкупе со встречами глав МИД за последний год – как минимум свидетельство сдвига, простаивавшего последние годы, процесса урегулирования с места. Какими видятся реальные, а не желаемые сторонами конфликта перспективы этого процесса Вам?

– Полагаю, что эти перспективы сторонам конфликта видятся разные. Очевидно, что найти взаимоприемлемую конфигурацию одномоментного и всеобъемлющего урегулирования конфликта оказалось невозможно. Поэтому Баку стремится продвинуть урегулирование в первую очередь в части освобождения оккупированных азербайджанских районов за пределами границ бывшей НКАО хотя бы по дробной формуле, например 2+3+2 или 3+2+2. Взамен предлагается временный или переходный статус для Нагорного Карабаха, легализующий его нынешнее состояние, без прямого подчинения Баку, возобновление политических, экономических отношений с Арменией, открытие коммуникаций. Все это вкупе с миротворческой операцией, демилитаризацией и гарантиями со стороны держав – сопредседателей Минской группы ОБСЕ, закрепленными соответствующей резолюцией Совбеза ООН, может обеспечить мир и безопасность на долговременной основе. Это является составными элементами известных Мадридских принципов. Мне трудно говорить за армянскую сторону, но из Баку видится так, что Ереван не оставил надежду вырвать у Баку согласие на сецессию Нагорного Карабаха, с весомым добавком территории оккупированных Лачинского и Кялбаджарского районов. Понимая, что добиться этого при нынешнем соотношении сил сторон и существующем региональном геополитическом балансе нереалистично, Ереван стремится заморозить сложившийся на момент перемирия «статус-кво», а имитационные переговоры рассматривает как инструментарий, помогающий консервации конфликта.

– Вы являлись непосредственным участником переговоров практически с самого их начала. За последние 27 лет процесс по желанию сторон претерпел многочисленные трансформации, и последнее, что мы видели на столе переговоров – Мадридские принципы. Вы не считаете, что Принципы несколько устарели и сегодня есть необходимость в новых подходах к урегулированию, почему нет, возвращению к некоторым подходам прошлого?

– Мадридские принципы представляют собой некий синтез всех ранее рассмотренных предложений – три плана Минской группы конца 90-х годов. Другие проекты, предполагавшие в той или иной вариации территориальный размен – это американские предложения: так называемый план Гобла; план заместителя госсекретаря США Строуба Тэлбота накануне Стамбульского саммита ОБСЕ; Ки-Уэстское предложение реанимировать в нынешней ситуации нереалистично. Убедить в их целесообразности оказалось невозможно не только общественность сторон, но и важных региональных игроков в лице России и Ирана. Другие серьезно осаждавшиеся проекты урегулирования мне неизвестны. В отличие от всех предыдущих предложений, сданных в архив, Мадридские принципы карабахского урегулирования почти 10 лет сохраняют свою актуальность потому, что в них реализована компромиссная формула «ни победителей, ни побежденных». Напомню, что сами Принципы и 6 основных элементов были обнародованы президентами стран – сопредседателей Минской группы ОБСЕ в Аквиле и с ними согласились президенты Азербайджана и Армении на саммите ОБСЕ в Астане. Мадридские принципы карабахского урегулирования непосредственно не противоречат Конституции Азербайджана и в общем согласуются со сформулированной парламентом Армении единой позицией: Нагорный Карабах не должен вернуться в подчинение Баку, обеспечивается его территориальная связь с Арменией и гарантируется безопасность. Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявляет, что необходимо прояснить некоторые положения Мадридских принципов. Ему, видимо, невдомек, что часть из них сознательно формулировалась неопределенно, чтобы стороны конфликта могли трактовать их для собственного населения в удобном ключе, что могло позволить выйти из переговорного тупика и реально продвигать процесс урегулирования вперед. Предполагалось, что в обстановке мира, безопасности и возобновившихся отношений найти компромиссные решения по остающемуся открытым вопросу окончательного статуса Нагорного Карабаха армянам и азербайджанцам будет легче. Сам дальнейший переговорный процесс мог продолжаться долго, хоть два-три десятилетия. Нагорный Карабах приобретал пусть не окончательную, но определенную международным соглашением субъектность, смог бы непосредственно вступить в переговоры с Баку, развивать экономику, привлекать инвестиции, а его население – безопасность и свободу передвижения. После смены власти в Армении новое правительство осторожно нащупывает собственную переговорную позицию, но если кто-то полагает, что можно начать диалог с чистого листа, то опасно ошибается. Упорство в этом, в сущности, означает торпедирование переговоров по мирному урегулированию.

АЗЕРБАЙДЖАНЦАМ И АРМЯНАМ СЛЕДУЕТ ПРЕКРАТИТЬ РАССМАТРИВАТЬ КАРАБАХ КАК...

– Последние встречи глав государств и внешнеполитических ведомств увенчались разговорами сопредседателей Минской группы о необходимости подготовки обществ к миру. Наблюдаются определенные тренды и в наших странах. Вы не усматриваете в этой связи необходимости в активизации гражданского общества в конфликтующих странах?

– Активизация гражданского общества в плане контактов НПО и экспертов для генерации новых идей, реализация проектов СМИ, диалог между парламентариями особо важны в предварении важных компромиссных решений для формирования позитивных общественных ожиданий и настроений. Я только приветствовал бы это и в меру сил оказал бы содействие. В прошлом на протяжении многих лет мне довелось неоднократно участвовать в подобных проектах, встречах и дискуссиях. Но польза будет ощутима, если на главном переговорном треке, который ведут политики и дипломаты, действительно есть желание и воля довести процесс мирного урегулирования к конкретным результатам.

– Предложение премьер-министра Армении Никола Пашиняна вернуть Карабах за стол переговоров, насколько можно судить по информации в СМИ, встретило отказ. Меж тем, причины данного отказа в этих же СМИ, да и вообще где-либо не упоминаются. По каким конкретным причинам, на Ваш взгляд, Азербайджан отказывается возвратиться к прежнему трехстороннему формату? Ведь, по большому счету, именно переговоры «на земле» позволят придать процессу ту самую субстантивность, которой так добивается Азербайджан. В то время как отсутствие карабахцев за переговорным столом вполне может поставить переговорный процесс на т.н. кипрский путь, и он будет идти десятилетиями.

– Утверждение о том, что ранее существовал трехсторонний переговорный формат с равноправным участием Нагорного Карабаха, недостоверно. За исключением заочно согласованных по факсу соглашений о прекращении огня, подтвержденных военным руководством Армении, Азербайджана и Нагорного Карабаха, никаких переговоров в трехстороннем формате никогда не проводилось. Известное Железноводское коммюнике, принятое по инициативе Ельцина и Назарбаева, было подписано представителями как армянской, так и азербайджанской общин Нагорного Карабаха. Я участвовал в этом обсуждении и могу подтвердить как свидетель. Формула экс-госсекретаря США Джеймса Бейкера определяла Азербайджан и Армению как стороны конфликта и соответствующие общины Нагорного Карабаха в качестве заинтересованных сторон, все эти годы была в силе и не оспаривалась. О ходе и содержании переговоров сопредседатели Минской группы информировали армянских лидеров Нагорного Карабаха, учитывали их мнение. Встречались и с руководителями азербайджанских карабахцев. Предложение Пашиняна об изменении переговорного формата выглядит в глазах Баку и сопредседателей Минской группы, во-первых, как способ уйти от содержательных переговоров, переключив их на процедурные вопросы, а во-вторых, как стремление Никола Пашиняна уклониться от ответственности как за трудное компромиссное соглашение, так и за предполагаемый отказ от него. Напомню, что переговоры ведутся по двум основным блокам. Их первую часть составляет замена соглашения о прекращении огня на мирный договор, предполагающий устранение последствий войны, а именно: вывод Вооруженных сил Армении (а это экспедиционный корпус численностью около 10 тыс. военнослужащих, среди которых сын самого Пашиняна и министра обороны Тонояна) из оккупированных территорий Азербайджана, открытие коммуникаций, установление дипломатических отношений. Очевидно, что стороной этих переговоров является Ереван. Что же касается окончательного статуса Нагорного Карабаха, то Баку никогда не отказывал в проведении переговоров по этой теме с участием обеих общин в условиях мира и безопасности.

– Для осознания того, что апрельская война 2016 года привела к еще большему усилению позиций Москвы как в Армении, так и в Азербайджане, достаточно оценить объемы поставок российских вооружений сторонам конфликта в последние два года. Вы не считаете, что последние импульсы в переговорном процессе – следствие усилий Запада, в первую очередь США, с целью вернуть переговоры в русло МГ ОБСЕ и пресечь саму возможность новой эскалации конфликта в будущем?

– Я очень хотел бы увидеть заинтересованность и активность Запада (США и Евросоюза) в продвижении процесса урегулирования вперед. К сожалению, это не так, а карабахское урегулирование, равно как и урегулирование приднестровского, югоосетинского и абхазского конфликтов, не числится среди внешнеполитических приоритетов Вашингтона и Брюсселя. Некоторое внимание этих столиц усиливается лишь как желание предотвратить или сбалансировать единоличное модераторство России.

– В силу целого ряда факторов основным катализатором активизации переговоров вокруг Карабаха видится рост интереса администрации США к Южному Кавказу. Что выразилось, к примеру, в кавказском визите советника президента США по нацбезопасности Джона Болтона. Или же для США Армения и Азербайджан интересны лишь в качестве соседей Ирана?

– Боюсь, что ваше последнее предположение, о факторе Ирана, ближе к истине. Но нам лучше прекратить рассматривать карабахский конфликт как поле геополитических игр и противоборства великих держав, а позаботиться о собственной безопасности, о мире и благополучии как азербайджанцев, так и армян. Кризис на Ближнем Востоке грозит вовлечь в свою орбиту и Иран, и хорошо бы успеть вывести процесс карабахского урегулирования в более стабильную фазу с тем, чтобы не оказаться затянутыми в воронку подбирающегося к региону более обширного кризиса.

Давид Степанян

https://noev-kovcheg.ru/mag/2019-06/6588.html