Донбасс, Brexit, Курдистан… Кто следующий?

На осколках старого порядка всегда рождается новый, особенно в столетие Великой Октябрьской революции

25 сентября жители Иракского Курдистана голосуют на референдуме за самоопределение края, а 1 октября референдум о независимости проведёт испанская Каталония. Годом ранее референдум по выходу из состава Евросоюза имел место в Великобритании. И её пример оказался заразительным — 9 ноября 2016 года, буквально на следующий день после победы Дональда Трампа в США, власти штата Калифорния объявили о подготовке собственного референдума.

Если обратиться к 2014 году, то он и вовсе стал годом референдумов. После государственного переворота на Украине и прихода к власти русофобского режима референдумы охватили Крым и Донбасс, итогом которых явилось воссоединение Крыма с Россией, а также образование Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Блок НАТО воспринял распад Украины как шанс для дальнейшей оккупации территории бывшего Советского Союза. Прибалтики им показалось мало. Однако «сюрприз» ожидал их внутри. В сентябре 2014 года референдум провела Шотландия, которая оказалась в шаге от разрыва унии с Англией 1707 года. Попытка провалилась, но шотландцы не унывают, делая ставку на 2017 год. Зато преуспели жители Южного Судана, которые проголосовали за свою независимость на январском референдуме 2011 года.

Что общего в данных событиях? Ответ кроется в системных изменениях. Интересы транснационального капитала всё чаще вступают в противоречие с классическим национальным (буржуазным) государством. Интрига состоит в том, что к 2020 году заканчивается пятидесятилетний понижательный цикл развития глобальной экономики, который характеризуется ослаблением долларовой гегемонии, усилением эмиссионных центров Евросоюза, КНР и Индии. Транснациональные корпорации (ТНК) готовятся к новой финансовой экспансии, теперь уже к повышательному (пятидесятилетнему) циклу, присматриваясь не только к Китаю, но и к другим странам «Большой двадцатки». Причина тому — масштабная концентрация капитала по итогам мирового финансово-экономического кризиса 2008 года.

Отныне капитал спешно избавляется не только от своей товарной формы, но и от опеки правительств. Для этого ТНК нужен Лондон, свободный от притязаний Франкфурта; Калифорния, свободная от притязаний Вашингтона; Каталония, свободная от притязаний Мадрида; Гонконг, свободный от притязаний Пекина. На обеих берегах Атлантики наступает эпоха городов-государств, подобная позднему Средневековью, когда господствовали банки Генуи, Венеции, Милана и Флоренции. Теоретики больших систем уже окрестили происходящее феодализмом, спрятав своё замешательство в приставке «нео».

Одно дело — Запад, который являет собой ядро капиталистической системы (включая Японию), а совсем другое — условный Восток, расположенный на периферии системы, где набирают силу национально-освободительные движения, пользуясь правом нации на самоопределение. Так поступил русский народ в Крыму и Донбассе (а в начале 1990-х годов — и в Приднестровье). Так поступает ныне курдский народ в Иракском Курдистане.

Примечательно, курдский референдум проходит в столетний юбилей Великой Октябрьской революции. И это совпадение не случайно, поскольку основатель Советского государства Владимир Ленин первым обозначил право нации на самоопределение. Причем сформулировал он суть понятия ещё в 1914 году (в работе «О праве наций на самоопределение»). «Под самоопределением наций разумеется государственное отделение их от чуженациональных коллективов, разумеется образование самостоятельного национального государства», пишет Ленин. Его оппонент из США Вудро Вильсон сделает аналогичный вывод только в конце Первой мировой войны. По словам Ленина, «капитализм, разбудив Азию, вызвал и там повсюду национальные движения, что тенденцией этих движений является создание национальных государств в Азии, что наилучшие условия развития капитализма обеспечивают именно такие государства». Вот как он характеризовал свою эпоху: «С одной стороны, это — эпоха краха феодализма и абсолютизма, эпоха сложения буржуазно-демократического общества и государства, когда национальные движения впервые становятся массовыми, втягивают так или иначе все классы населения в политику путем печати, участия в представительных учреждениях и т. д. С другой стороны, перед нами эпоха вполне сложившихся капиталистических государств, с давно установившимся конституционным строем, с сильно развитым антагонизмом пролетариата и буржуазии, — эпоха, которую можно назвать кануном краха капитализма».

В XXI веке абсолютизм сошел с исторической сцены вместе с горделивыми монархиями и классическими капиталистическими государствами, буржуазия подменила собой дворянство и усилила эксплуатацию, а подконтрольный ей пролетариат теряет свои классовые ориентиры в борьбе с искусственным интеллектом. Зато единственными субъектами Большой игры остались народы, которые жаждут признания на подконтрольных территориях. Поэтому России следует признать независимость ДНР и ЛНР. Курдский референдум — весьма удачный повод.