На Украине нет судов, есть только право нацистской диктатуры

Дмитрий Куликов: Когда они получили оттуда сигнал, что судья не возьмет на себя покрытие этих убийц… отправили батальоны. Потому, что нет в этой стране ни государства, ни права, там есть право нацистской диктатуры

На Украине нет государства и системы правосудия в отличном от нацистского понимании, заявил 19 сентября политолог Дмитрий Куликов в эфире ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьевым» на телеканале «Россия-1», комментируя решение суда по делу о событиях 2 мая в Одессе и последовавшие за этим события.

Говоря об оправдательном решении суда города Ильичевска Одесской области Украины, который признал освободить из-под стражи активистов общественной организации «Куликовом поле» Долженкова, Суханова и Мефёдова, которых вместо украинских ультрас и откровенных нацистов, пытались выставить виновными в гибели десятков мирных людей в Одессе 2 мая 2014 года.

«Расследования велись таким образом, не для того, чтобы доказать вину невиновных, а для того, чтобы спрятать тех, кто совершил эти преступления. Цель расследования была ровно обратная — убрать из дела тех, кто реально виноват в гибели людей», — полагает Куликов.

Подобного рода «неожиданное» решение суда, как считает политолог, объясняется тем, что судья не мог принять никакого иного решения, имея ту тенденциозную доказательную базу, которая ему была предоставлено, не став при этом соучастником преступления.

«Когда погибли десятки людей, когда есть действительно есть вопрос мировой, почему в течение трех лет не сделано ничего для расследования этих дел? Судья ровно этот вопрос и подтвердил: «Все, что мне передали в суд к рассмотрению не пригодно». И судья не возьмет на себя ответственность за гибель десятков людей», — продолжил эксперт.

По его мнению, ситуация на Украине такова, что не существует государства, как гаранта закона и порядка, эти функции на себя взяли банды нацистов, которые сами определяют согласно своему нацистскому мировоззрению, что есть правда, а что — нет. И если решение суда не соответствует их видению ситуации, они сами будут осуществлять «правосудие».

«Власть знала, судья не согласен покрыть реальных убийц нескольких десятков человек… Когда они получили оттуда сигнал, что судья не возьмет на себя покрытие этих убийц… отправили батальоны. Потому, что нет в этой стране ни государства, ни права, там есть право нацистской диктатуры: «если судья не согласен, то мы совершим правосудие… свое, нацистское правосудие». Во-первых, по отношению к судье, во-вторых — по отношению к оправданным людям. Одному проломили голову», — закончил свою мысль Куликов, добавив, что двух остальных оправданных задержали власти, что по большому счету, возможно, спасло им жизнь.

Стоит отметить, что подобное поведение власти и судебных органов в условиях нацистской диктатуры описал еще великий немецкий драматург Бертольд Брехт в своей знаменитой пьесе «Страх и нищета в Третьей империи». В одной из сцен пьесы судья не может вынести решение касательно погрома штурмовиками еврейской лавочки, потому что с одной стороны — за евреем стоит мощный покровитель из верхушки нацистского правительства, зарабатывающий на его труде деньги, а с другой стороны — оправдать еврея для судьи равносильно тому, чтобы расписаться в предательстве идей национал-социализма, что также грозит ему личными неприятностями.

Сцена начинается стихотворными строчками:

Вот судьи, вот прокуроры. Ими командуют воры: Законно лишь то, что Германии впрок. И судьи толкуют и ладят, Пока весь народ не засадят За проволоку, под замок.

Природа нацистской диктатуры с тех пор не изменилась, но лишь еще сильнее обнажила свою сущность, продемонстрировав свои черты, которые не подвластны изменениям времени — константы. Может трансформироваться эстетика, символика, язык нацизма, наконец, но фундаментальные признаки остаются прежними.

Современный фашизм научился разговаривать языком псевдогуманизма, называя геноцид мирного населения «антитеррористической операцией» (АТО им. Порошенко), бомбежку мирных городов — «гуманитарными акциями» (Белград), кровавых палачей и убийц женщин и детей — «повстанцами» (разного рода исламисты), а ненависть по национальному, религиозному или идеологическому признаку — «патриотизмом».

Однако, все это существует лишь для того, чтобы убедить расслабленного обывателя, что ему ничего не угрожает, что он может и дальше продолжать пребывать в сладкой неге незнания. Это тем действенней, чем сильнее общество обезоружено вирусом толерантности (прошу не путать с человеческим словом «терпимость»). То есть вирусом непротивления вообще ничему. Что бывает с организмом, лишенным иммунной системы, всем известно хорошо. Это и есть новое оружие современного фашизма.