118 subscribers

«Жизнь теперь у нас ненормальная». История девушки, которой на голову упала глыба льда

15k full reads
Эта и другие фотографии в статье - из личного архива семьи Каштановых
Эта и другие фотографии в статье - из личного архива семьи Каштановых

Сейчас, в свои 33 года, Милана Каштанова снова — как в детстве — радует своих родителей тем, что научилась жевать, говорить и двигать правой рукой. Родители девушки считают это грандиозным успехом. Ведь после того, что случилось в феврале 2010 года, даже то, что она просто осталась жива — это уже практически чудо. Испытав на себе десятки операций и годы реабилитации, Милана уже никогда не вернётся к прежней жизни.

Почти 12 лет назад на улице Красного Курсанта в Петроградском районе Петербурга на девушку с крыши упала огромная глыба льда, которая фактически размозжила ей голову и лишила всех мечтаний и надежд. В это время сотрудники местного жилкомсервиса сбивали наледь с крыш, но территорию вокруг места своей работы никак не огородили. Ничего не подозревавшая Милана просто проходила мимо.

Наши коллеги из издания «Доктор Питер» побеседовали с отцом Миланы Каштановой Вадимом о том, что произошло тогда, в далёком 2010 году, как девушка чувствует себя сейчас и как её семья живёт все эти годы. ОбнимиМеня.Ру пересказывает публикацию с некоторыми сокращениями и дополнениями.

Милана Каштанова перебралась в Петербург из Таллина.

— Дочь училась в Дании, в Университете Ольборга, изучала туризм. А побывав в Петербурге, решила остаться, поступила на факультет психологии Восточно-Европейского института психоанализа. Мы возражать не стали, — рассказал «Доктору Питеру» отец Миланы. — Да и не думаешь про то, что может что-то случиться, когда всё хорошо.

В Петербурге девушка познакомилась с молодым человеком с необычным именем Ириней, влюбилась в него и в город. Милана с Иринеем приезжали в Таллин на Новый год, много гуляли, ездили с родителями кататься на санках с горок на Певческом поле. Казалось, впереди длинная счастливая жизнь.

— Я помню, что шли репортажи из России, говорили про сложную зиму, у нас в Таллине тоже было снежно, были и сосульки, я этому никакого значения не придавал, — говорит Вадим Каштанов. — В Петербург не ездил 20 лет, да и бывал только летом, а летом — город ухоженный, красивый. Зимой же, когда уже случилась трагедия, я понял, осознал, как всё серьезно. Везде эти свисающие страшные глыбы…

Мужчина признается: порой он думает, если бы он тогда оценил опасность, предупредил, всё могло бы быть иначе.

«Не выживет»

Всё случилось в пятницу вечером. Вадим вернулся с работы, когда ему позвонил из Петербурга Ириней. Он сказал, что целый день пытался разыскать Милану, не мог до неё дозвониться, а потом ему сообщили, что она в Мариинской больнице и всё плохо. Вадим с женой Еленой, матерью Миланы, утром в субботу уже стояли у дверей консульства России в Эстонии. В тот же день Вадим и Елена выехали в Петербург.

В реанимацию к Милане родителей не пустили. Прогнозов врачи, можно сказать, не давали. Кроме одного — «не выживет». Шансов не давали, да и общались довольно сухо.

— Нельзя сказать, что все общались с нами сухо, были и те, кто поддерживал, но и они никаких положительных прогнозов не давали, рассказали, что в первый же день по жизненным показаниям в Мариинской больнице сделали операцию, удаляли эпидуральную гематому, на второй день — ещё одну, — вспоминает Вадим.

Через десять дней Милану, которая находилась в медикаментозном сне, на время из него вывели, делали так называемое «окно». В этот момент, как рассказали врачи, она могла сжать руку и откликалась на какие-то простые просьбы. Родители ликовали — есть надежда на восстановление. А потом начался посттравматический менингоэнцефалит. Надежды стали таять на глазах. Милане сделали ещё одну операцию, а потом перевели в Военно-медицинскую академию.

Уже тогда Каштановы начали искать клинику, которая могла бы принять Милану на лечение и реабилитацию. Им рекомендовали ехать в Израиль или Германию. Петербургская компания, которая занимается подбором медучреждений, порекомендовала клинику в Кёльне. Но всё было неоднозначно и по финансам, и по состоянию Миланы.

«Бесперспективная и нетранспортабельная»

Спустя три месяца и пять операций в Военно-медицинской академии Милану перевезли из Петербурга в Эстонию. Лечение девушки петербургские врачи охарактеризовали довольно хлёстко: «что ни шаг, то подножка». Состояние её с трудом удалось стабилизировать.

В эстонской больнице Милана провела месяц. Её признали бесперспективной и фактически сослали умирать в пригород Таллина. Проживет не больше месяца-двух — таков был прогноз. Семья экстренно собирала деньги по всем знакомым, друзьям, родным. Каштановы заложили квартиру, чтобы набрать сумму хотя бы на месяц лечения в Кёльне. Набрали 31 тысячу евро.

— Деньгами помогали многие незнакомые люди, из Эстонии, России, мы очень благодарны были любой помощи, — вспоминает Вадим.

На первый месяц накопили, но возникла ещё одна проблема: никто не хотел браться за перевозку Миланы в Германию — эстонские врачи признали пациентку нетранспортабельной.

Только одна фирма сжалилась над родителями и согласилась на авантюру, но под полную ответственность родителей. Реанимобиль отправился из Таллина на пароме в Хельсинки. Потом из Хельсинки также на пароме в Росток. А от Ростока до реабилитационного центра в Кёльне оставалось всего 70 километров.

«Жизнь теперь у нас ненормальная». История девушки, которой на голову упала глыба льда
«Жизнь теперь у нас ненормальная». История девушки, которой на голову упала глыба льда

«Обычная терапия, ничего космического»

Первые два месяца пребывания в Кёльне состояние Миланы оставалось стабильно плохим: она всё так же просто лежала, не двигалась, не реагировала ни на какие раздражители.

— Руки уже опускались, мы думали о том, что надо уезжать — результата нет, деньги закончились, — признался Вадим Каштанов.

Но неожиданно всё начало меняться: один эстонский бизнесмен услышал историю о пострадавшей девушке и очень помог материально. Переводили деньги и его знакомые, удалось собрать необходимую ещё на два месяца лечения сумму. Милана начала поднимать брови, показывать язык, а на логопедическом занятии на один из вопросов терапевта внезапно ответила «yes».

— И мы, конечно же, остались, к этому времени уже подоспели первые выплаты по судам, — говорит отец Миланы.

Семья провела в Германии год. Кроме реабилитации, Милане сделали ещё несколько операций, установили шунт, так как нейрохирурги обнаружили гидроцефалию, удалили трахеостому, которая буквально вросла в гортань.

— Но ничего космического не делали, в основном — физиотерапию. В том состоянии, в котором находилась Милана, её можно было выполнять везде, но в Германии делали это очень тщательно, чётко по графику, — вспоминает Каштанов. — В Эстонии же нам говорили, что Милану ни в коем случае нельзя беспокоить, запрещали даже приподнимать спинку у кровати.

Также в Эстонии, как выяснилось, девушка недополучала еды. Терапевт рассчитал рацион на день из расчёта необходимости в 1000 калорий и заверил, что это совершенно нормально. В Германии рекомендациям ужаснулись и заметно увеличили количество питания, чтобы мозг получал необходимую энергию. Милана вернулась в сознание через 2 недели.

Дышать и думать

Наконец в 2013 году вся семья вернулась домой в Таллин. Но это вовсе не означало, что вернулась к нормальной жизни.

— Потому что жизнь теперь у нас ненормальная, — признаёт Вадим.

Милана довольно часто оказывается в различных клиниках то с одним, то с другим осложнением. Нужно менять шунты, лечить воспаления. Все эти годы девушку мучают сильнейшие головные боли, но ни один специалист пока не может помочь ей справиться с ними. Возможно, это связано с тем, что она срослась неправильно после травмы и вызывает напряжение.

— Репозицию отломков сразу не сделали, плюс Милана много времени проводит лёжа, челюсть перестала смыкаться, один зуб растёт туда, другой — туда, сейчас за лечение взялся ортодонт, — говорит Вадим.

Девушке сделали уже несколько операций на обеих челюстях, установили брекеты. Милана уже может жевать твёрдую пищу, а это ещё одно колоссальное достижение.

— Но головные боли всё равно остаются, хотя стали появляться перерывы, — говорит отец. — Мы очень хотим чем-то помочь дочери, но пока не видим решения этой проблемы. К тому же из-за пандемии возможности получить лечение ограничены, выехать за пределы Эстонии мы не можем.

У Миланы нет прививки от ковида. Родители боятся, что в её положении вакцина может вызвать тяжёлые последствия. К ней продолжают приходить массажисты, физиотерапевты, логопеды, но требуется более серьёзная помощь.

Сейчас мы стараемся куда-то ездить, ходить на концерты, до пандемии были в Юрмале. Три года назад купили Милане собаку, которую она очень просила. В этом году несколько раз отдыхали в Нарве, даже удалось позагорать, благо лето было хорошее. У Миланы есть специальная раскладушка, которую устанавливаем на пляже.

У девушки осталась подруга Таня, с которой они вместе учились в школе, она довольно часто навещает Милану, старается поддержать. Родители признают, что без помощи Тани было бы намного сложнее, а так появляется возможность хоть ненадолго, но оставить дочь одну дома.

Сейчас Милана может думать, немного говорить, двигает правой рукой и чуть-чуть правой ногой, но левая половина тела остаётся парализованной. Это всё, чего удалось достичь за почти 12 лет после травмы.

Это всё ерунда для здорового человека. А для родителей Миланы — это космос. Ведь они могли потерять дочь навсегда, врачи в нее не верили.

— По телефону Милане общаться тяжело, через Интернет — тоже сложности, дочь не может долго сидеть, есть проблемы со зрением, сейчас она видит, так как врачам удалось подобрать очки, но всё равно, общается дочь только когда кто-то к нам приходит в гости, — резюмирует Вадим Каштанов.

«Жизнь теперь у нас ненормальная». История девушки, которой на голову упала глыба льда
«Жизнь теперь у нас ненормальная». История девушки, которой на голову упала глыба льда

Читайте также: