Допинговый скандал вокруг российского спорта. Часть 1

05.04.2018

Вступление

Раньше у меня не было выраженного интереса к каким-либо спортивным событиям. Я не читал спортивную прессу, не был завсегдатаем спортивных сайтов. Иногда смотрел трансляции с крупных соревнований, в основном, Олимпийских Игр. И лишь в последние года три-четыре стал регулярно смотреть футбол. Поэтому разразившийся в 2014-2015 годах допинговый скандал вокруг российского спорта фактически прошел мимо меня. Я видел некоторые публикации по теме, но факты, изложенные в них, внимательно не изучал.

И лишь после прочтения в декабре 2016 года объяснений боксера Алояна, которого за употребление допинга лишили олимпийской медали игр в Рио, я для себя решил, что с допинговым скандалом вокруг российского спорта в будущем обязательно следует разобраться. Меня тогда поразило, что Алоян жалуется на поблажки иностранным спортсменам, которым якобы разрешают применять запрещенные препараты, а нашим, мол, нельзя. Но при этом он сам признается, что проблема была не в том, что ему не разрешали применять препарат, а в том, что разрешение по халатности врача сборной просто не было оформлено:

Алоян: Прошло слушание уже, и ждали просто решения судьи. От нас его решение не зависело, все доводы, которые у нас были, мы вынесли, но арбитр их не учел, а учел лишь доводы Международного олимпийского комитета, который имеет, наверное, больше влияния на эту судью. В принципе, я ожидал такого результата, учитывая политическую ситуацию с российскими спортсменами. У американских и других западных спортсменов синдром рассеянности, у них внимания не хватает, а им гормоны и сиропы прописывают для этого. Ну и «золото» в придачу. А российским нет, нельзя. Спрей для носа тоже допингом считается. Поэтому будет в любом случае подаваться апелляция, я буду обжаловать это решение. В данном случае о шансах говорить сложно. Вопрос то, что нужно обжаловать и немножечко по-другому подходить к этому вопросу. Я уже, знаете, сейчас в этой ситуации где-то ничему не верю, а может, где-то и есть еще шанс надеяться.
Корр.: По итогам слушаний в CAS выяснилось, что «Миша Алоян не оформлял документы на терапевтическое исключение и не имел права на использование запрещенного препарата». Скажите, а почему вы решили не оформлять вот это исключение?
Алоян: Не я и не тренеры из команды, а доктор. Не было терапевтически использовано, потому что бумаги не оформлены. Это была ошибка врача сборной, в чем суть и заключается. Я ему говорил, чтобы он это сделал, чтобы он задекларировал вот этот препарат. Он мне сказал, что его можно применять. Я его применял на сборах в связи с тем, что у меня хронический тонзиллит. Эту бумагу же не я должен сделать, не тренеры и никто. Я лишь из-за своей настойчивости попросил доктора сборной России Клягина задекларировать, он этого не сделал. И вот возникла у нас вот эта большая проблема.
Корр.: Может быть, вы будете судиться с ним теперь или ему какие-то претензии предъявлять?
Алоян: А чего с ним судиться? Человеку 70 лет, он еще не понял, как нужно работать. Ну, я не знаю, в меру своей порядочности он себя так повел, либо от того, что у него такое отношение к медицине. Мне с ним не о чем судиться, мне это медаль не вернет. Поэтому, в принципе, Бог ему судья.

По мере изучения материалов по теме я стал осознавать, что частенько история с допингом в изложении большинства отечественных СМИ похожа на оправдания Алояна: допустили ошибки он сам и его технический персонал, а виноваты те, кто его на этом поймал. После просмотра фильма Зеппельта, прочтения докладов Паунда и Макларена, изучения вопроса с норвежскими «астматиками», которые «годами нагло жрут допинг», а их «никто не ловит», я понял, что надо писать большой текст по теме.

События до выхода фильма Хайо Зеппельта

Людям, особо не интересующимся спортом, могло показаться, что фильм Зеппельта о проблемах с допингом в российской легкой атлетике и последующие расследования Всемирного антидопингового агентства (WADA) появились внезапно, как чертики из табакерки. Бытует достаточно популярная версия, что это все спланированная (и лживая) атака на Россию, которую начал Запад после присоединения Крыма. То есть чистая политика, к спорту не имеющая никакого отношения.

К сожалению, обсуждение этой версии базируется лишь на массе предположений, допущений и страдает отсутствием фактов, которые, образно говоря, можно пощупать. Ведь нет, например, видеозаписи, на которой министр страны N дает задание немцу Зеппельту снять порочащий Россию фильм в отместку за Крым. Или же секретной инструкции канадцу Паунду наврать с три короба про российских легкоатлетов в своем докладе, которую по ошибке бы разместили на сайте WADA. Поэтому в этом материале я отдам предпочтение рассмотрению, в основном, спортивных обстоятельств случившегося, оставив политику политикам.

Прежде всего стоит отметить, что ростки грядущего допингового скандала показались еще за несколько лет до декабря 2014 года, в котором вышел фильм Зеппельта: возникли проблемы с уголовным преследованием за распространение допинга у сестры главы Московской антидопинговой лаборатории, один из российских тренеров заявил, что лаборатория за деньги закрывает глаза на положительные пробы, были дисквалифицированы известные российские биатлонисты и легкоатлеты, выражались серьезные опасения по поводу возможного отстранения некоторых российских федераций видов спорта, а над руководством Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) сгустились тучи.

В 2010 году Григорий Родченков, будучи главой Московской антидопинговой лаборатории, в одном из интервью незадолго до Олимпиады в Ванкувере отмечал, что российские спортсмены плохо знают антидопинговые правила. Что новые способы выявления запрещенных веществ скоро создадут много проблем атлетам:

Корр.: Григорий Михайлович, вы верите в заговор против олимпийской сборной России?
Родченков: Никакого заговора против наших спортсменов не было и нет, это все эмоции.
Корр.: Почему же тогда все СМИ так заинтересовались "русским допингом"?
Родченков: Ну а чем же еще интересоваться накануне Олимпиады?.. С другой стороны, проблемы по антидопинговой линии в России действительно есть, и рано или поздно они должны были всплыть. Как известно, Россия подписала Международную конвенцию ЮНЕСКО 2005 года о борьбе с допингом в спорте, Россия подписала Кодекс Всемирного антидопингового агентства (WADA), но в то же время из-за рубежа поступают жалобы на нарушения антидопингового законодательства.
Прежде всего до сих пор нет режима свободного перемещения допинговых проб мочи и крови через государственную границу, потому что действующие инструкции не учитывают специфику допинг-контроля, а рассматривают любой биоматериал, включая кровь и мочу, как возможность незаконной практики, связанной с трансплантацией органов, или даже попытку биотерроризма. По сути, перевозка пробирки с кровью или флаконов с мочой приравнена к перевозке изъятой почки. В итоге Жак Рогге выступил с заявлением, что в России не создано условий и для свободной работы офицеров допинг-контроля, которые должны внезапно приходить к спортсмену, забирать пробы и везти их в любую лабораторию за рубежом.
Наконец, и это самое главное, у нас в стране до сих пор сохраняется терпимое отношение к допингу, из-за которого спортсмены чувствуют, что их в случае чего будут поддерживать и защищать. Это очень сильно раздражает зарубежную спортивную общественность.
[…] Корр.: Многие известные спортсмены публично жалуются, что антидопинговое законодательство стало настолько строгим, что они не могут принять даже обычных лекарств от простуды или астмы...
Родченков: Да они его никогда не читали!.. Если действовать по правилам, то проблем не будет. Если спортсмену необходимо принимать какие-то препараты, например, кортикостероидные, то он может и должен оформить терапевтическое разрешение. Именно для этого и созданы специальные антидопинговые службы, в России это РУСАДА, на сайте которой даны телефоны, ответы на письма и консультации, а также переводы на русский язык международных стандартов WADA, регламентирующих антидопинговый контроль.
Корр.: Вернемся к Ванкуверу. Особо пристально смотрят за сборной России по биатлону, что, наверное, неудивительно: российские биатлонисты уже несколько лет подряд становятся героями допинг-скандалов, а глава Международного союза биатлонистов Андерс Бессеберг даже назвал допинг "системной проблемой" российского спорта. Следует ли нам и на нынешней Олимпиаде ждать новых скандалов с биатлонистами?
Родченков: Видите ли, вся эта скандальная эпопея связана с применением рекомбинантного эритропоэтина, а эритропоэтин (ЭПО), в свою очередь, связан с циклическими видами спорта — с биатлоном, лыжными гонками, велоспортом, где спортсмену необходимо проявлять чудеса выносливости. В скоростно-силовых видах спорта его практически нет.
Проблема же была в том, что действовавшая до недавних пор методика обнаружения и критерии идентификации эритропоэтина были ориентированы на высококачественные препараты ЭПО. А когда его начали выпускать по лицензии в различных странах, эта продукция уже не соответствовала международным стандартам, включая критерии идентификации WADA! То есть лаборатории видели, что у спортсмена явно ненормальная картина изоформ ЭПО, но это не укладывалось в жесткие критерии идентификации, и проба рапортовалась как отрицательная.
К сожалению, этим стали пользоваться дельцы от спорта. Антидопинговые службы знали об этом на основе инсайдерской информации, более того, предупреждали: смотрите, у вас ненормальное в команде творится, у вас кто-то там снабжает спортсменов запрещенными препаратами, разберитесь. Это повторяли не один раз.
В итоге в мае 2009 года WADA изменила критерии и потребовала применить их к пробам прошлых лет, которые сохранялись в некоторых лабораториях. Начался "звездопад", и это закономерно. Кстати, могу вас заверить, что скандалов могло бы быть больше. Просто не все пробы, которые могли бы дать положительный результат, сохранились. Любая лаборатория не имеет возможности хранить все пробы, что получает в течение года. Они хранятся три месяца, а вот "картиночки" этих проб, то есть распечатки анализов, сохраняются. И спортсмены, избежавшие наказания, находятся под жестким контролем, это так называемая красная группа, их пробы берутся и тестируются с удвоенной и утроенной частотой. Особенно эффективен анализ крови по программе "Биологический паспорт", суммирующий большое количество косвенных данных, которые сегодня все больше и больше выступают в качестве доказательной базы при решении судьбы спортсменов.
[…] Корр.: Встречались ли вы со случаями административного давления, когда вы, предположим, определяли применение допинга, а спортивные руководители просили вас закрыть на это глаза, дескать, этот атлет — надежда всей страны, его нельзя дисквалифицировать?
Родченков: Нет. У руководителей федераций есть совершенно четкое понимание, что сейчас ничего нельзя скрывать, нельзя обманывать, хотя по-человечески им очень жаль спортсмена, в подготовку которого вложено столько средств и времени. Другое дело, меня шокирует, что нарушители антидопинговых правил, лыжницы и биатлонистки, становятся у нас чуть ли не национальными героями. Их жалеет вся страна, у них берут интервью, из них делают страдальцев. И они вместо того, чтобы покаяться, начинают выступать против очевидных фактов, изворачиваться, идти в суды.
Согласно Кодексу WADA, высшей инстанцией для всех спортивных разбирательств является Арбитражный суд в Лозанне. И когда арбитраж с участием всех адвокатов и специалистов подтвердил, что анализ на допинг был положительным, то считается недопустимым обращаться в суды общей юрисдикции, это противоречит духу Кодекса WADA, где прописано, что спорт — это совершенно особый вид человеческой деятельности с правилами, которые надо принять и которым надо следовать.

Перед Олимпиадой в Лондоне на допинге попалась велогонщица Виктория Баранова. 3 августа 2012 года, комментируя это, она призналась, что сама употребила запрещенное вещество, так как якобы испугалась начавшегося спада в показателях:

Положительной оказалась допинг-проба, взятая у 22-летней Барановой в июле во внесоревновательный период. Забор пробы был произведен по просьбе Международного олимпийского комитета (МОК) в рамках предолимпийской тестовой программы.
"В аптеке самостоятельно купила таблетки, содержащие тестостерон, не помню точно название, кажется, андриол. Так как знала, что это запрещено, я не сказала ничего об этом тренеру. Выпила одну таблетку. В тот же вечер приехали офицеры допинг-контроля для отбора пробы. Я испугалась и очень пожалела, что решилась на это, но ничего никому не сказала", - сообщила Баранова, два дня назад вылетевшая из Лондона в Москву.
По словам собеседницы агентства, на последнем предолимпийском тренировочном сборе под Минском она "очень переживала и волновалась в преддверии Олимпиады", так как чувствовала, что ее "показатели начали снижаться". "Я сильно устала. В интернете нашла, прочитала, в принципе, слышала об этом и раньше, что для улучшения результатов может использоваться тестостерон. Я никогда раньше не использовала его, но в этот раз решилась", - призналась Баранова.
"Непосредственно перед выездом на Олимпийские игры у меня отбирали допинг пробу, и она была чистой, - добавила спортсменка. - Я думала, что мне повезло и ничего не будет. Больше я не принимала этот препарат и не собиралась этого делать в будущем. Но в Лондоне пришло известие, что проба, взятая в Белоруссии, положительная. Очень жалею, что так все получилось".

Вроде бы все очевидно и понятно. Но не для всех. На следующий день ситуацию с Барановой прокомментировал министр спорта Виталий Мутко. Он заявил, что дело пахнет вмешательством политики в спорт, отношение к российским спортсменам у сотрудников антидопинговых служб предвзятое, а также рассказал, что Баранова втирала себе какую-то мазь:

Мы не раз подчеркивали, что досконально проверили всех своих спортсменов перед выездом на Олимпиаду. Но положительным оказался тест Барановой, который был взял еще в июне на сборах в Белоруссии. И это большой вопрос, почему его результаты огласили только сейчас, когда спортсменка уже прибыла в Лондон. Кто мешал это сделать раньше? Справедливо ли это по отношению к стране, атлету? Здесь уже большой политикой попахивает...
[…] Как объясняет та же Баранова, у нее просто болела нога, и она какую-то там себе мазь для обезболивания втерла. Вообще же, есть вероятность, что отношение к нам антидопинговых служб, если не предвзятое, то как минимум не объективное. И этот вопрос мы тоже будем решать.

Осенью 2012 года в «Московском комсомольце» промелькнула коротенькая заметка, что инструктор-методист ГОУ ДОСН «Экспериментальная школа высшего спортивного мастерства по легкой атлетике» Марина Родченкова оказалась на скамье подсудимых:

В начале февраля этого года Марина приобрела для последующей реализации таблетки и жидкости — 15 граммов тестостерона пропионата, 32,4 грамма оксандролома и 10 граммов метандиенона метандростенола. Затем она договорилась о сбыте тестостерона пропионата по цене 5 долларов за одну ампулу. Женщина отправила своего супруга передать препарат покупателю. Мужчина подъехал на машине к метро «Молодежная» и отдал сверток. После этого и продавец, и покупатель были задержаны стражами порядка, которые давно следили за Родченковой. У спортсменки нашли приготовленные для продажи вещества.
Марина Родченкова — заслуженный мастер спорта, трехкратная чемпионка мира по легкой атлетике, многократный призер и победительница международных и российских соревнований, обладательница 5 золотых медалей. В прошлом — капитан милиции, эксперт-криминалист ЭКЦ УВД ЗАО Москвы.

27 декабря 2012 года Кунцевским районным судом г. Москвы Родченковой было назначено наказание в виде полутора лет исправительной колонии общего режима. Кассационным определением Московского городского суда от 18 февраля 2013 года реальный срок был заменен на условный.

В отечественной прессе этот приговор не прошел незамеченным. Например, в одной из статей в апреле 2013 года журналист Слюсаренко задавался вопросом, почему же сбыт запрещенных веществ Мариной Родченковой не повлиял на карьеру ее брата – главы Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова. Ведь ситуация достаточно щекотливо выглядела с этической точки зрения. В статье отмечалось, что ответ от официальных структур получить не удалось:

История прошла на фоне очередного выступления министра спорта Виталия Мутко о «нулевой толерантности» к допингу, известия о том, что звезды российской легкой атлетики прошлого десятилетия были уличены в использовании запрещенных препаратов, и очередного заявления МОК о достигнутом в России прогрессе в антидопинговой работе. Скандал постарались не афишировать — все запросы «Московских новостей» причастным организациям остались без ответа. На комментарии отважились только несколько экспертов на условиях анонимности.
«Формально Григорий Михайлович Родченков не имеет никакого отношения к этому делу, — сказал один из них. — Но в том мире, который принято называть цивилизованным, эта ситуация стоила бы ему карьеры. Когда ты являешься одним из главных в стране экспертов по антидопингу, возглавляешь крупнейшую в стране лабораторию, через тебя проходят тысячи допинг-проб — и вдруг твои родственники получают срок за распространение запрещенных препаратов… Это немедленная и чаще добровольная отставка. Исключительно по этическим мотивам. Почему у нас не так? Во-первых, потому что мы живем в России. Во-вторых, Родченков — профессионал, каких мало даже в мире. Если он уйдет, на его место ставить некого».

Летом 2013 года воскресное издание еженедельной английской газеты «Daily Mail» опубликовало материал о том, что российские легкоатлеты применяют допинг, а допинговая лаборатория в Москве за деньги подменяет положительные пробы:

Представитель одной из российских спортивных федераций, бывший спортсмен международного уровня, рассказал нам на условиях анонимности, что принимал допинг на протяжении всей карьеры. Он даже заявил, что сожалеет о том, что «Россия отстала от других стран в плане разработки запрещенных препаратов, влияющих на результат».
«Русские до сих пор используют анаболики, разработанные в ГДР в 1970-х годах. Каждый спортсмен использует допинг на ранней стадии карьеры, потому что их не проверяют, пока они не становятся взрослыми. Поверьте мне, вы не услышите ни об одном допинговом скандале, в котором были бы замешаны русские, во время Олимпиады в Сочи. Все будет сделано так, чтобы Россия получила как можно больше медалей» - сказал он.
Бывший тренер Олег Попов рассказывает, как он посетил тренировочный олимпийский лагерь в 2008 году с одной из его подопечных – метательницей копья Ладой Черновой:
Чиновники говорили о том, что для подготовки надо принимать допинг, – утверждает Попов. – Все должны были подойти к … (имя пропущено. – Прим. ред.), и он рассказывал, какой именно допинг нужно было принимать. Мне сказали: «Заплати 50 тысяч рублей за подготовку. Заплатишь – она будет готова».
Попов писал письма в ВАДА и российскому министру спорта Виталию Мутко. Он убежден, что спортсмены находятся в безвыходном положении, и им приходится принимать участие в этой допинговой программе, так как у них нет другого выбора. «Спортсмена заставляют не только принимать запрещенные препараты, но и платить деньги нашей лаборатории за подмену образцов», – говорит Попов.

Журналисты «Daily Mail» также сообщили об уголовном деле против сестры Родченкова за распространение допинга. В статье содержалась информация о том, что Родченков пытался покончить с собой и минимум два месяца провел в психиатрической лечебнице.

Статья вызвала большой резонанс. Министр спорта Виталий Мутко подтвердил, что да, действительно, Родченков в 2011 году был фигурантом уголовного дела, но после 16 месяцев расследования обвинения против него были сняты. Саму статью о допинге Виталий Леонтьевич посчитал проявлением зависти со стороны англичан, мол, мы ведь обошли британскую команду по числу наград на чемпионате Европы.

Также в статье «Daily Mail» были приведены слова представителя WADA, прокомментировавшего ситуацию насчет слухов о Московской антидопинговой лаборатории и Родченкове:

По существующему кодексу мы не имеем права сами провести расследование. Возможно к 2015 году кодекс изменится и у нас будет больше полномочий. Это будет безусловно положительным шагом в борьбе с допингом в спорте.

15 ноября 2013 года на Всемирной конференции по допингу в спорте в Йоханнесбурге был одобрен пересмотренный Всемирный антидопинговый кодекс, который вступил в силу с 1 января 2015 года. В частности, новые правила для антидопинговых организаций вводили возможность проведения расследований случаев нарушения антидопинговых правил.

В том же ноябре 2013 года Дисциплинарный комитет WADA подверг Московскую антидопинговую лабораторию взысканию [речь шла даже о возможной дисквалификации. – прим.] за предоставление неверных результатов тестирования некоторых проб, взятых в сентябре 2012 года и начале 2013 года [эти сведения отражены в докладе комиссии Паунда. – прим.]. В одном случае лаборатория применила не ту методику тестирования и таким образом «не заметила» 2 положительные пробы на допинг. В другом случае обнаружения положительной пробы, которую Московская антидопинговая лаборатория пометила как отрицательную, объяснение со стороны отечественных борцов с допингом было следующим:

Московская лаборатория “объяснила”, что так получилось в результате сокрытия факта, что образец был утрачен и моча заменена, чтобы избежать наказания.

Родченков тогда оправдывался перед WADA, в частности, тем, что на него оказывается «внешнее давление» [ниже сведения из доклада комиссии Паунда. – прим.]:

11 января 2014 года перед началом Зимней Олимпиады в Сочи Директор по Науке WADA Оливер Рабин и Директор Московской Лаборатории Родченков встретились в неформальной обстановке после встречи в Сочи, во время которой они обсудили слушания в Йоханнесбурге. Во время этой неформальной встречи Родченков подтвердил оценку д–ра Рабин, что московская лаборатория подвергалась внешнему воздействию в отношении аналитической работы. Родченков утверждал, что на него оказывалось давление. Родченков не пояснил, что именно его вынуждали сделать.

В январе 2014 года, комментируя выявление положительных проб у биатлонисток Старых и Юрьевой, экс-президент Союза биатлонистов России Александр Тихонов сказал, что проблема с допингом давняя, но спортивные функционеры закрывают глаза на нарушения:

Я говорил на открытых и закрытых коллегиях Министерства спорта, с трибуны олимпийского комитета, в каких лабораториях изготавливаются запрещённые препараты, кем изготавливаются. Все знают, что у нас есть врачи Дмитриевы, отец и сын, которые работали в одной связке и не понесли тогда никакого наказания. А в этом сезоне снова пользовались их услугами и пришли к закономерной развязке. Об их деятельности знали и в Олимпийском комитете, но спустили всё на тормозах.

Примечательно, что позднее, Григорий Родченков в своем аффидевите Дисциплинарной комиссии МОК от 2 ноября 2017 года укажет на Станислава Дмитриева, как на главного распространителя запрещенных веществ среди российских спортсменов. Мол, тот распространял модифицированный эритропоэтин, который практически нельзя было выявить. Но так как требовалось снабжать все больше спортсменов, контроль качества, по словам Родченкова, упал и в 2009 году посыпались громкие скандалы: на допинге были пойманы биатлонисты Ахатова, Юрьева и Ярошенко, затем лыжники Чепалова и Дементьев.

Отнюдь не все были готовы видеть в употреблении допинга внутреннюю проблему. Например, олимпийский чемпион Евгений Редькин, комментируя случай со Старых и Юрьевой, так стремился намекнуть, что это все происки заграничных врагов, что сам запутался, кто же в итоге виноват:

Я полагаю, что международной федерацией (IBU) специально было сделано все, чтобы, когда объявят состав, обескровить российскую команду. Но точнее мы сами это сделали, а они нам сильно помогли.

Сразу после Олимпиады в Сочи Тихонов в очередной раз выразил обеспокоенность ситуацией с допингом в сборной:

Нужно непременно разобраться с допингом. Я не сомневаюсь, что в лице исполнительного директора СБР Сергея Кущенко были уговоры и почти приказания использовать эти препараты. Я бы провёл настоящее объективное расследование. Спустя четыре года после скандала мы получаем проблемы с тем же веществом и с теми же врачами.

В начале июня 2014 года, министр спорта Виталий Мутко, как будто предчувствуя грядущие проблемы, сказал, что проблема с допингом может довести некоторых российские федерации видов спорта до дисквалификации:

Мы знаем, что у каждой федерации, есть некие правила, согласно которым федерация может быть дисквалифицирована, если спортсмены, представляющие ее, попадаются на допинге определенное количество раз. Где-то три, где-то пять случаев допускается. Сейчас у нас есть такие виды спорта, в которых мы находимся на грани, где может быть ситуация как в биатлоне, когда мы потеряли всю сборную из-за шести дисквалифицированных спортсменов.

В июне 2014 года разразился громкий скандал с легкоатлеткой Лашмановой, в пробе которой было обнаружено запрещенное вещество. Вот что о случившемся говорил главный тренер сборной России Валентин Маслаков:

Маслаков: – Я не уполномочен по этим вопросам говорить.
Корр.: – Но кто, если не вы? Неужели вам все равно?
Маслаков: – Как это все равно? Расстроен, но что я могу сделать? Мы с Чегиным встречались, объясняли ему, что нужно нормально себя вести. И что заканчивать пора с этими делами. Однако разговоров, видимо, недостаточно.
Корр.: – Что должно следовать за разговорами?
Маслаков: – Не знаю, надоело уже это все.
Корр.: – Недоброжелатели поговаривают, что многие ходоки Чегина достигают успехов не только за счет тренировок…
Маслаков: – Не согласен. Что значит «многие»? Да та же Лашманова еще может на Игры поехать. Дисквалификация-то уже кончится.

Министр спорта Виталий Мутко активно комментировал случившееся:

Мутко: Сейчас все набросились на Чегина и Лашманову. Но я-то знаю, что это за тренер и что за спортсменка. У Лены уникальные данные. Она потрясающий атлет – ей этот допинг сто лет не нужен. Та же ситуация была с Ефимовой. Максимум, что Юле требовалось, – это банальные восстановители. Но определенные ребята, не буду вдаваться в подробности, кое-что сделали, поэкспериментировали. Это – безобразие. Абсолютное безобразие! Потому что закончилась та эпоха, когда можно кого-то прикрыть, договориться. Есть кровяные паспорта: чуть вышел за коридор – и все, до свидания, дисквалификация! Никто даже разбираться не будет. Вот и легкоатлетическая федерация, как обычно, все свалит на девочку или на тренера. Но, по сути, это каменный век.
Корр.: Федерация в воскресенье молчала.
Мутко: Это манера поведения такая. Повторю, каменный век. У них постоянно что-то происходит, но федерация всегда в белом. Мы этот вопрос очень серьезно разберем и решим. Тут дело не в Чегине. Просто Виктору Михайловичу нужно помогать. И мы поможем – Центр для ходоков строится, я сам в августе приеду в Саранск. А что касается допинга – скоро в России заработает такая система, что применение его будет почти невозможно: это и технологий касается, и людей.

В другом интервью Мутко пояснил, кто же виноват в дисквалификации Лашмановой и объяснил, что обсудит проблему допинга с тренером Чегиным:

То, что с ней произошло, это обычное разгильдяйство. Разгильдяйство людей из отечественной федерации и тренеров спортсменки…
Я с Виктором Чегиным на тему борьбы с допингом там сильно поговорю. Что касается самой Федерации и ее руководителя Валентина Балахничева, то мне кажется, что такие вещи нельзя спускать. Если люди взяли на себя перед министерством спорта ответственность за развитие легкой атлетики в стране, то должны отвечать за все происходящее. Если неспособны – уходите.

Как увидим ниже, разговор с Чегиным ни к чему не привел.

В аффидевите для Дисциплинарной комиссии МОК от 2 ноября 2017 года Родченков подробно описывает со ссылкой на свой дневник, как Мутко якобы требовал от него во чтобы то ни стало «отмазать» Лашманову. И лишь только после разъяснений, что это может привести к дисквалификации лаборатории, а также перепроверке проб и выявлению среди них множества «грязных», Мутко якобы оставил идею «спасения» Лашмановой.

Причины же сдачи положительной пробы, по описанию Родченкова, были достаточно глупыми. Якобы Лашманова применяла для лечения кортикостероиды. Чегин, предполагая, что они относятся к запрещенным веществам (а их, по словам Родченкова можно было легально употреблять во внесоревновательный период), с помощью коррумпированного сотрудника допинг-контроля меняет мочу (видимо, в процессе сдачи) на заранее заготовленный образец, который, как он думал, был чистым. В реальности именно в нем нашли запрещенное вещество GW1516.

Надо отметить, что версия Родченкова неплохо ложится на высказывание Мутко про «определенных ребят», которые «поэкспериментировали», как в «каменном веке» (см. выше).

Тренер прыгунов-легкоатлетов Евгений Загорулько не согласился с Мутко, что случай с Лашмановой - вина тренеров, и нашел корни проблемы в политике и сотрудниках Всемирного антидопингового агентства:

Наши спортсмены ощущают определенную предвзятость ВАДА. Не исключаю, что на фоне политических событий в ассоциации получили предписание терзать русских особенно рьяно. На сборах перед чемпионатом в Новогорске офицеры ВАДА всем глаза мозолили, ни свет ни заря будили наших спортсменов. И кто даст гарантию, что эти люди сами не подмешают что-нибудь нашему атлету? Не исключаю, что в случае с ходоками из группы Виктора Чёгина, которых за последние годы дисквалифицировали 14 человек, именно так и случилось. У нас ситуация, как на фронте.

Увидел политические мотивы и предвзятое отношение к Лашмановой, в частности, и в целом к женской сборной и известный ходок Сергей Кирдяпкин:

Боялся, что отношение судей может быть предвзятым. Но не из-за допинговых скандалов, а из-за политической обстановки в мире. Замечательно, что обошлось без спорных решений и ребят не трогали. Что касается допинга в целом, то я думаю, что у нашей команды и школы есть недоброжелатели, которые хотят, чтобы уровень результатов падал. Считаю, что против нас существует какой-то заговор с целью навредить репутации. И скорее всего, это всё идет со стороны Международной федерации легкой атлетики.

Через 5 месяцев Кирдяпкин был сам дисквалифицирован за допинг.

Директор Центра олимпийской подготовки по спортивной ходьбе Виктор Колесников вообще заявил, что РУСАДА решила «опустить» центр, взяв пробу у Лашмановой:

Колесников: Лена выиграла чемпионат мира в Москве, все пробы (много проб) были чистые. Но в конце сезона случилась травма. Мы поехали в ЦИТО. Там нам сказали: «У вас два варианта: оперативное вмешательство или инъекция». Мы, конечно, выбрали второе. Спокойно, без всякой задней мысли. Отпуск же. И тут, буквально через несколько дней, 4 января, когда у спортсменов отпуск, к Лашмановой приезжает РУСАДА. Что было дальше – вы знаете.
Корр.: Вы намекаете, что Лашманову подставили?
Колесников: Больше скажу: захотели опустить ее, наш центр и имя Виктора Чегина.

В июле 2014 года глава Всероссийской федерации легкой атлетики Валентин Балахничев утверждал, что расхожее утверждение «все принимают допинг» - ложное:

Миф о том, что в спорте все принимают допинг - отговорка для российских тренеров, которые «кормят» наших спортсменов.

В августе 2014 года глава он же сетовал, что допинг все чаще стали находить у детей-спортсменов:

Все чаще сталкиваемся с совсем уж аморальными вещами. Допинг находят у детей. Почему так происходит? Ответ прост. Тренеры получают преммии за результат на юношеских соревнованиях. И эту систему надо пересмотреть. Награждать и премировать нужно тех наставников, кто вывел своих подопечных во взрослый спорт: живыми, чистыми и здоровыми.

В докладе комиссии Паунда отмечается, что WADA проводило встречи с чиновниками Министерства спорта РФ, на которых обсуждались серьезные недочеты в работе Всероссийской федерации легкой атлетики:

19 сентября 2014 года в Лозанне (Швейцария) руководство ВАДА, включая президента Крэйга Риди и исполнительного директора Оливье Нигли, встретилось с представителями Министерства спорта России в лице Натальи Желановой и Юрия Нагорных.
В ходе встречи Наталья Желанова и Юрий Нагорных сообщили ВАДА, что расследование, проведенное РУСАДА, выявило серьезные проблемы в ВФЛА. В частности, расследование, проведенное российской стороной, показало непроведение расследования ряда отклоняющихся от нормы показателей биологических паспортов спортсменов, и в настоящее время ВФЛА направила шесть дел в РУСАДА для контроля результатов.
Наталья Желанова и Юрий Нагорных передали список дел, рассматриваемых российским министерством. В этот список вошли спортсмены с отклоняющимися от нормы показателями биологических паспортов.

Старший тренер сборной России Александр Касперович, комментируя обнаружение запрещенного вещества в пробе своего подопечного биатлониста Александра Логинова, заявил в ноябре 2014 года, что дело пахнет политикой:

Возможно, повторю, политика вмешалась. Расшатать нас ходят.

Министр спорта РФ Виталий Мутко случай с Логиновым связал отнюдь не с политикой, а объяснил все желанием тренеров во чтобы то ни стало добиваться побед и подсаживанием спортсменов на допинг:

Мы потеряли эффективные методы доводки спортсменов до старта. А вместо этого сели на допинг, придумали ЭПО, который вообще был не запрещен. Но мы прозевали момент, когда ввели биологический паспорт крови, который точно задает границы допустимого. Мы начали штрафовать регионы, но и это не помогает. У многих тренеры родные — папа или мама, которым победа нужна, как воздух. Завтра Логинов придет, будем говорить, но они очень редко признаются в чем-то. А ведь это общее дело. Что надо вводить уголовную ответственность? Я не готов.

Пройдет совсем немного времени, и сам Виталий Леонтьевич станет поменьше говорить о проблемах с тренерами и побольше о политике.

Читайте продолжение: Часть вторая

Поблагодарить автора вы можете следующими способами:
Яндекс.Деньги - 410011004962308
Карта VISA - 4276838239221122
Карта MasterCard - 5106216020741249
PayPal - elberet545@ya.ru
WebMoney:
WMR - R293614727763
QIWI-кошелек - +79269277749 (*звонить на данный номер бесполезно, номер технический).