Как Родченков и Макларен "отказались" от прежних показаний

28.04.2018

Фото ©The New York Times
Фото ©The New York Times

23 апреля 2018 года на сайте Спортивного арбитражного суда были опубликованы мотивировочные части решений по делам Легкова и Зубкова, вердикт по которым был вынесен еще 1 февраля 2018 года. И в российских СМИ (с запозданием в день, а то и в три) началось сущее помешательство:

Родченков отказался от допинговых обвинений против России
Родченков и Макларен отказались от своих обвинений российских спортсменов в употреблении допинга
Дмитрий Губерниев: «Родченков и Макларен – козлы. Сделали свое дело и отказались от обвинений в адрес россиян»

И так далее. По версии СМИ Родченков и Макларен на слушаниях в CAS отказались от своих показаний. «Ого!» - сказал бы я, если бы не читал решения CAS. «Зачем эти бредовые заголовки?» - подумал я, потому что читал эти решения.

Лично у меня две версии возникновения этого шума из ничего:

1. Журналисты просто не разобрались в том, что пишут.

2. Журналисты разобрались, но просмотры, посещаемость и пропаганда оказались важнее, поэтому началась погоня за кликбейтом и громкие заголовки.

Давайте возьмем типичную статью, например, из «Спорт-Экспресса» и разберем ее по пунктам.

Информатор Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) Григорий Родченков на слушаниях в Спортивном арбитражном суде (CAS) заявил, что никогда не давал российским спортсменам допинговый коктейль собственного производства, так называемый "Дюшес". Как сообщается в судебном постановлении, он также ни одного раза не видел, чтобы они употребляли запрещенные препараты.
Родченков также не видел, чтобы спортсмены или тренеры получали инструкции по употреблению его коктейля. Он никогда не был свидетелем того, как российские спортсмены сдавали специально заготовленную "чистую" мочу или еще как-то манипулировали допинг-пробами.
Родченков заявил, что не знает, кто и как сообщал номера допинг-проб спортсменов в Сочи-2014 Ирине Родионовой, которая якобы следила за распределением запрещенных препаратов в российском спорте. Когда информатору предъявили его же записи о том, что "спортсмен или член его окружения высылал фото Родионовой", Родченков заявил, что это был только план.
Он также воздержался от того, чтобы назвать точный состав "Дюшеса". Родченков добавил, что не знает, как и в какой форме он поставлялся спортсменам, и как его вывозили на зарубежные соревнования.

Поехали.

1. Информатор Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) Григорий Родченков на слушаниях в Спортивном арбитражном суде (CAS) заявил, что никогда не давал российским спортсменам допинговый коктейль собственного производства, так называемый "Дюшес".

Неужели он сам себя опроверг? Открываем первую часть доклада Макларена, вышедшую 16 июля 2016 года, и в главе 3.5 читаем:

Согласно показаниям д-ра Родченкова, несмотря на то что он сам изобрел этот коктейль, он не изготавливал и не распространял его. Коктейль распространяла в различных спортивных федерациях Ирина Родионова, которая работала в ЦСП — организации, подчиняющейся МС. Родионова назвала коктейль «Дюшес».

Ну да, Родченков и раньше говорил, что коктейль давал спортсменам не он. Почему через два года это вдруг стало новостью?

2. Как сообщается в судебном постановлении, он также ни одного раза не видел, чтобы они употребляли запрещенные препараты.

Если не он давал спортсменам коктейль, то и наблюдать за его приемом ему не надо было. Он же не тренер, чтобы находиться при спортсмене и контролировать, что тот употребляет. Ранее он и не говорил, что при нем употребляли допинг.

3. Родченков также не видел, чтобы спортсмены или тренеры получали инструкции по употреблению его коктейля.

Все проистекает из пункта 1. Инструкции раздавать должен все тот же распространитель.

4. Он никогда не был свидетелем того, как российские спортсмены сдавали специально заготовленную "чистую" мочу или еще как-то манипулировали допинг-пробами.

Ну да, он не видел, как конкретный спортсмен справляет нужду в бутылку. Делали-то они это не в Антидопинговом центре в Москве на глазах у Родченкова, а в местах проживания и тренировок. И уже далее, как объясняет Родченков, пересылали образцы в столицу, откуда их ближе к Олимпиаде перевезли в Сочи. Макларену он сообщил, кто контролировал сбор мочи, что и отражено еще в первой части доклада в июле 2016 года:

Заместитель директора ЦСП Ирина Родионова осуществляла надзор за сбором «чистых» проб мочи в 2013 г. для хранения их в помещениях ЦСП и последующей доставки в здание ФСБ возле Сочинской лаборатории.

Тоже самое (только подробнее) описано в его аффидевите Дисциплинарной комиссии МОК от 2 ноября 2017 года:

Между мартом 2013 года и Играми в Сочи Родионова и Великодный привезли эти бутылки с мочой мне в лабораторию… Я тщательно проверил их, чтобы они были «чистыми».

Как сказано далее, образцы хранились в ЦСП, а потом были отправлены в Сочи.

Опять ничего нового.

5. Родченков заявил, что не знает, кто и как сообщал номера допинг-проб спортсменов в Сочи-2014 Ирине Родионовой, которая якобы следила за распределением запрещенных препаратов в российском спорте. Когда информатору предъявили его же записи о том, что "спортсмен или член его окружения высылал фото Родионовой", Родченков заявил, что это был только план.

Во второй части доклада Макларена приведены следующие сведения от Родченкова:

Согласно д-ру Родченкову, после того как спортсмен предоставлял свою пробу на посту допинг-контроля, всю информацию о пробах спортсменов передавали непосредственно Родионовой или Великодному. Сдав пробу, спортсмен делал снимок своей формы допинг-контроля («ФДК») и пересылал фотографию Родионовой. Напрямую спортсмены с лабораторией не связывались.

К сожалению, в решении CAS не указан точный вопрос, который ему задали, и точный ответ Родченкова. Они кратко приведены в пересказе типа «в ответ на вопрос Родченков подтвердил, что он не знает, кто присылал Родионовой фотографии формы допинг-контроля… Родченков заявил, то что он указал ранее в письменных показаниях, было планом». Это можно трактовать как «был разработан вот такой план, его я описал в показаниях ранее, но кто именно присылал Родионовой данные я не знаю, так как присылали их Родионовой, а не мне».

Как-то не тянет на отказ от прежних показаний.

6. Он также воздержался от того, чтобы назвать точный состав "Дюшеса".

В тексте решения суда написано, что Родченков сказал (приводится не прямая речь, а пересказ слов), что ему потребуется минут пять для того, чтобы объяснить формулу, и далее он воздержался от этого. Никак не разъясняется собирался ли он все-таки ответить, но арбитры решили, что не надо, или же он сам остановился, а арбитры не предложили ему все-таки продолжить. При этом дальше в тексте решения есть его показания об основных компонентах «Дюшеса», которые он озвучил впервые еще в 2016 году. Также он подтвердил свои ранние показания, что период вымывания запрещенных веществ составляет 3-5 дней.

Опять нет отказа от прежних показаний.

7. Родченков добавил, что не знает, как и в какой форме он поставлялся спортсменам, и как его вывозили на зарубежные соревнования.

Он сказал, что не знает, кто и в какой форме перевозил коктейль (в виде таблеток или жидкости) за границу на соревнования или тренировочные сборы. Тут опять непонятно, что здесь нового, если он еще в 2016 году сказал Макларену, что этим занимался не он, а люди Родионовой.

Что-то не пахнет отказом от предыдущих показаний, не находите?

Теперь перейдем к Макларену, которого прополоскал Губерниев и не только Губерниев. Зацепились вот за это предложение из решения:

В своем докладе я не утверждал, что определенные россияне участвовали в допинг-схеме. Только сказал, что они могли участвовать. Это не значит, что они нарушили антидопинговые правила.

Неужто в отказ пошел?! Нет, не пошел. Жаль, не процитирован текст из предыдущего пункта (случайно не заметили?) мотивировочного решения, где Макларен говорит, что в его задачу и не входило установление вины конкретных спортсменов в нарушении антидопинговых правил. Он должен был лишь указать на спортсменов, которые могли быть к этому причастны. Это было прямо прописано в его мандате Независимого Лица (НЛ) и отражено в его же докладе 2016 года:

НЛ не является органом по управлению результатами в соответствии со Всемирным антидопинговым кодексом (версия WADC 2015) Полномочия НЛ не предусматривали подачу жалоб по случаям нарушения антидопинговых правил отдельными спортсменами. От НЛ требовалось определить спортсменов, которые могли быть причастны к манипуляциям в рамках процедуры допингконтроля с целью скрыть положительные результаты допинг-тестов. Таким образом, НЛ не проводило оценку достаточности доказательств, подтверждающих нарушение антидопинговых правил тем или иным спортсменом. Вместо этого НЛ указывал доказательства нарушения российским спортсменом указанных правил, установленные в ходе расследования, и сообщал об этом в ВАДА в соответствии со своими полномочиями. НЛ надеется, что информация будет направлена в соответствующую Международную федерацию (МФ) для принятия соответствующих мер.

Все верно, ведь дисквалифицировал спортсменов не Макларен единоличною волею, а международные федерации видов спорта и Международный олимпийский комитет, взвешивая сведения, изложенные в докладе НЛ, результаты тестирования и доводы защиты. Именно эти организации принимали или не принимали решения о дисквалификации спортсменов.

Опять никакой сенсации, повторено все то же, что давно сказано и написано.

Решения Спортивного арбитражного суда

Вы спросите, что же там такого в этих решениях содержалось? Там были указаны достаточно важные вещи, которые оказались замылены информационной бурей в СМИ. Часть из них является безусловным плюсом для российских спортсменов, часть, увы, минусом.

Начну по порядку. Опубликованные 23 апреля мотивировочные решения CAS вкратце были оглашены еще 1 февраля и вызвали в тот день бурю эмоций (см. мой материал «Допинговый скандал вокруг российского спорта. Часть 16»). Напомню, что тогда произошло:

1 февраля 2018 года CAS вынес весьма судьбоносное решение в пользу части российских спортсменов:

Оба состава суда единогласно пришли к выводу, что представленные МОК доказательства имеют различный вес в каждом деле. В итоге, по 28 спортсменам собранных доказательства признаны недостаточными для того, чтобы установить факт нарушения антидопинговых правил. С уважением к этим атлетам, их апелляции поддержаны, все санкции аннулированы, а результаты выступлений на Играх в Сочи восстановлены.
В 11 случаях предоставленных доказательств оказалось достаточно для установления факта нарушения антидопинговых правил. Решения МОК по этим атлетам подтверждены, за единственным исключением: вместо пожизненного запрета на участие в Олимпиадах они дисквалифицированы только на следующие Игры в Пхенчхане.

Отдельно было отмечено, что:

В полномочия арбитража не входило установление факта, существовала или нет сама схема, позволявшая производить манипуляции с образцами в сочинской антидопинговой лаборатории. Напротив, они были жестко ограничены рассмотрением индивидуальных дел 39 спортсменов и изучением доказательств, представленных против каждого из них.

Генеральный секретарь CAS Мэтью Риб также сделал важное пояснение:

Решение CAS не означает, что 28 оправданных российских спортсменов ни в чем не виновны. Но из-за малого количества доказательств апелляции будут удовлетворены, аннулированы все санкции, и их индивидуальные результаты, показанные в Сочи, будут восстановлены.

28 оправданы, 11 признаны виновными. Не самый плохой результат, но почти треть все же наказана, а по остальным оправдательная формулировка не очень-то и позитивная:

Решение CAS не означает, что 28 оправданных российских спортсменов ни в чем не виновны. Но из-за малого количества доказательств апелляции будут удовлетворены.

Еще тогда было понятно, что нарушение антидопинговых правил нашли у тех спортсменов, в пробах которых выявлены соль и чужие ДНК, а тех, где дело ограничивалось, в частности, нахождением в списке «Дюшес» и «Т-отметинами» на бутылочках, - оправдали.

Теперь вернемся к событиям последней недели. 23 апреля CAS выкладывает мотивировочные решения по одному из 28 оправданных спортсменов (Легкову) и по одному из 11 (Зубкову) спортсменов, чья вина была подтверждена.

Решение по Александру Легкову

В его случае в пробах не было обнаружено запрещенных веществ, соли или ДНК других людей. Только 2 пробы с множественными «Т-отметинами», что по выводу экспертов МОК означало вскрытие бутылочек. Кроме того, фамилия спортсмена содержалась в списке «Дюшес», нахождение в котором, по словам Родченкова, приводило к полной защите спортсмена и взятию ситуации с ним под полный контроль:

Меры данного контроля включали обеспечение спортсменов PED [запрещенными веществами. – прим.] с помощью коктейля, разработанного д-ром Родченковым, сокрытие лабораторией любых положительных проб и наличие банка ранее предоставленной «чистой» мочи для подмены.

Кроме того, Родченков дал конкретные показания против Легкова, заявив, что лично подменял его пробу после победной гонки на 50 км 23 февраля 2014 года. И именно на этой пробе были найдены «Т-отметины».

В частности, по этим основаниям Дисциплинарная комиссия МОК и дисквалифицировала Александра Легкова 1 ноября 2017 года.

Апелляционная панель Спортивного арбитражного суда, в которую обратился Легков 2 ноября 2017 года, имела больше информации и по-иному взглянула на имеющиеся свидетельства против спортсмена.

В решении отмечается, что у Дисциплинарной комиссии МОК не было возможности услышать устные показания Родченкова и Макларена (тогда были предоставлены только письменные показания), чтобы сравнить их с письменными. Также указывается, что CAS не требуется определять действовала ли в Сочи масштабная схема по манипуляции с пробами, так как рассматривается конкретная жалоба спортсмена, в которой лишь следует определить нарушал ли лично он антидопинговые правила.

Вкратце позицию ДК МОК и CAS можно разъяснить так:

- Дисциплинарная комиссия МОК на основании имеющихся сведений сделала вывод, что была масштабная схема по манипуляции с пробами, а значит спортсмена, упомянутого, как участник схемы (был в списке покрываемых), имеющего проблемы с пробами (следы вскрытия), да еще и со свидетельством Родченкова («да, я менял его пробу»), можно считать виновным.

- Арбитражная панель исходила из того, что схема сокрытия может и была, но арбитрам следует сконцентрироваться на индивидуальном подходе и конкретных доказательствах нарушения спортсменом антидопинговых правил.

Теперь перейдем непосредственно к пунктам обвинения.

1. Легков предоставил свою «чистую» мочу для последующей подмены проб.

Родченков заявил, что летом 2013 года Родионова принесла ему на проверку «чистую» мочу Легкова для проверки ее пригодности к реализации «Сочинского плана» (то есть последующей подмены «грязной» мочи на «чистую» во время Олимпиады).

Поскольку такие показания дал только Родченков, Панель арбитров посчитала, что данные сведения имеют ограниченный вес, не подкреплены дополнительными доказательствами, а значит нельзя уверенно сказать, что спортсмен предоставил мочу до Игр для подмены на Олимпиаде.

2. Присутствие фамилии Легкова в списке «Дюшес» и употребление им одноименного коктейля.

Панель арбитров отметила, что ни лично Родченков, ни какие-либо иные лица не видели, чтобы Легков употреблял коктейль «Дюшес».

Указано, что в списке «Дюшес», например, не было женской хоккейной команды, а ее отдельные члены, предположительно, в итоге все же участвовали в допинговой схеме. Это означает, что доказательная ценность списка понизилась.

Как слухи расценены сообщения Родченкова о том, что Родионова говорила ему о необходимости защиты Легкова на Играх в Сочи и употреблении им коктейля «Дюшес».

В этих обстоятельствах, в отличие от Комиссии МОК, Панель арбитров посчитала, что сам факт присутствия фамилии спортсмена в списке «Дюшес» не достаточен для комфортного удовлетворения арбитров в том, что спортсмен принимал запрещенные вещества в Сочи.

3. Пробы Легковым были умышленно закрыты не на максимум для облегчения манипуляций с ними.

Панель арбитров отметила, что прямых доказательств этому нет: спортсмен подобное отрицает, сотрудники допинг-контроля (надо отметить, что они все россияне) тоже. Иные свидетели отсутствуют.

Не на максимальное количество кликов была закрыта только одна проба Легкова, поэтому данное обстоятельство не позволяет утверждать, что спортсмен сделал это намеренно.

Панель арбитров отметила, что в докладе профессора Шампо, анализировавшего пробы, отсутствуют подробные объяснения, как можно определить, что бутылочка была закрыта не до конца.

В итоге арбитры посчитали, что нельзя уверенно сказать, что спортсмен намеренно ограничивал степень закрытия проб.

4. Легков передавал фотографии форм допинг-контроля, чтобы в лаборатории могли заранее подготовиться для подмены мочи.

Не было предоставлено ни одного прямого доказательства (все только со слов Родченкова): спортсмен все отрицал, свидетелей не было. Копий сообщений предоставлено не было (по словам Родченкова, они были удалены с телефонов (его и сотрудников) 19 февраля 2014 года).

На этом основании Панель посчитала, что доказательств подобных действий Легкова для комфортного удовлетворения арбитров не предоставлено.

5. Пробы Легкова были заменены.

Панель арбитров посчитала, что наличие нескольких «Т-отметин» не является достаточно убедительным доказательством. Указано, что анализ профессора Шампо рассматривал появление «Т-отметин» лишь в вилке «следы намеренного вскрытия – следы естественного использования». Эксперт со стороны спортсмена указал, что появление подобных следов может быть следствием неправильной транспортировки, а это не проверено в ходе анализа.

Отмечено, что экспертизу Шампо проводил на бутылочках, которые были закрыты не на максимальное количество оборотов. Сам профессор объяснял это тем, что чем сильнее закрыта бутылочка, тем явнее на ней будут следы вскрытия, т.к. взломщику придется прилагать больше усилий. Поэтому он сосредоточился на том, чтобы как можно меньше оставить следов при вскрытии и тем самым усложнить их обнаружение, взяв бутылочки с числом кликов не более 11. Панель арбитров посчитала, что тем самым упущен важный момент, указывая, что при вскрытии полностью закрытой бутылочки злоумышленник оставил бы больше отметин, чем их в реальности было найдено на пробах из Сочи.

Сказано, что Шампо ставил эксперименты по вскрытию пустых бутылочек, но в реальности, если подмена была, то злоумышленники должны были вскрывать бутылочки, наполненные мочой. Шампо утверждал, что наличие жидкости никак не повлияло бы на результат. Но по мнению Панели арбитров, это уменьшило ценность эксперимента.

Также Панель посчитала, что контрольная выборка Шампо по отметинам, связанным с использованием бутылочек естественным способом, по назначению, достаточно небольшая (11 образцов). Это опять же снизило общую надежность исследования.

На основании этих замечаний, Панель арбитров заявила, что не считает возможным (нет комфортного удовлетворения) считать бутылочки вскрытыми только лишь на основании нескольких «Т-отметин». Кроме того, сами по себе отметины не служат указанием на состав веществ, который находился в бутылке в момент их нанесения.

6. Родченков свидетельствует, что он лично подменял пробу Легкова 23 февраля 2014 года.

Панель арбитров отмечает, что в дневнике Родченкова, который он вел во время Игр в Сочи об этой подмене ничего не сказано. (Родченков в своем аффидевите Дисциплинарной комиссии МОК подобные пробелы в дневнике объяснял тем, что сотрудник ФСБ (тот самый Блохин) нервничал из-за того, что он ведет дневник и требовал воздержаться от записей с описанием подмены. Якобы в результате этого Родченков ограничил описание подобных случаев.) Соответственно утверждения Родченкова являются голословными и не подтверждены документальными доказательствами.

В итоге Панель арбитров пришла к выводу, что прямых доказательств нарушения Легковым антидопинговых правил Международным олимпийским комитетом не предоставлено, а ценность косвенных доказательств оказалось недостаточной. При этом отмечено, что отсутствие прямых доказательств не обязательно влечет за собой отсутствие правонарушений, так как чем успешнее участники предполагаемой схемы сокрытия могли скрывать подмену проб, тем меньше прямых доказательств могло и остаться.

Апелляция Легкова была удовлетворена, дисквалификация снята, восстановлены результаты, показанные на Играх в Сочи, и возвращены выигранные медали, значки медалиста и дипломы.

Решение CAS по Александру Зубкову

Решение Дисциплинарной комиссии МОК о дисквалификации Зубкова было вынесено 24 ноября 2017 года, а апелляцию в CAS спортсмен подал 1 декабря 2017 года.

Текст решения по Зубкову во многом повторяет решение по Легкову. Некоторые блоки я буду просто копировать.

В решении отмечается, что у Дисциплинарной комиссии МОК не было возможности услышать устные показания Родченкова и Макларена (тогда были предоставлены только письменные показания), чтобы сравнить их с письменными. Также указывается, что CAS не требуется определять действовала ли в Сочи масштабная схема по манипуляции с пробами, так как рассматривается конкретная жалоба спортсмена, в которой лишь следует определить нарушал ли лично он антидопинговые правила.

Рассмотрение конкретных пунктов обвинения, выдвинутых Дисциплинарной комиссией МОК.

1. Зубков предоставил свою «чистую» мочу для последующей подмены проб.

ДК МОК не смогла указать место и время, где спортсмен предоставил свою «чистую» мочу для подмены. Ни один из свидетелей, включая Родченкова, не подтвердил, что лично видел, как Зубков это делает. Не было предоставлено ни сосуда, посредством которого передавалась моча, ни какие-либо сообщения спортсмена, подтверждающие, что он что-либо делал для передачи, хранения или использования «чистой» мочи для подмены.

Родченков утверждал, что видел имя Зубкова на одной из емкостей в «банке «чистой» мочи» в Сочи. Однако, как отметила Панель арбитров, другими доказательствами это не подтверждается, поэтому подобное свидетельство не является достаточным доказательством.

Сам спортсмен отрицал любое предоставление «чистой» мочи кому бы то ни было, помимо ее сдачи на стандартных процедурах допинг-контроля.

Панель отметила, что прямых доказательств по данному пункту обвинения нет, но следует учитывать указанные далее выводы, касательно концентрации в соли в пробах спортсмена.

2. Фамилия Зубкова находится в списке «Дюшес».

Панель арбитров отметила, что ни лично Родченков, ни какие-либо иные лица не видели, чтобы Зубков употреблял коктейль «Дюшес».

Указано, что в списке, например, не было женской хоккейной команды, а ее отдельные члены, предположительно, в итоге все же участвовали в допинговой схеме. Это означает, что доказательная ценность списка понизилась.

Родченков заявил, что летом 2013 года Родионова принесла ему на проверку «чистую» мочу Зубкова для проверки ее пригодности к реализации «Сочинского плана» (то есть последующей подмены «грязной» мочи на «чистую» во время Олимпиады). Отмечается, что так как данные показания не подкреплены дополнительными доказательствами, то они имеют лишь ограниченный вес и не служат доказательством, что Зубков применял запрещенные вещества во время игр в Сочи.

В этих обстоятельствах, в отличие от Комиссии МОК, Панель арбитров посчитала, что сам факт присутствия фамилии спортсмена в списке «Дюшес» не достаточен для комфортного удовлетворения арбитров в том, что спортсмен принимал запрещенные вещества в Сочи.

3. Пробы Зубковым были умышленно закрыты не на максимум для облегчения манипуляций с ними.

Панель арбитров отметила, что прямых доказательств этому нет: спортсмен подобное отрицает, сотрудники допинг-контроля (надо отметить, что они все россияне) тоже. Иные свидетели отсутствуют.

Не на максимальное количество кликов была закрыта только одна проба Зубкова, поэтому данное обстоятельство не позволяет утверждать, что спортсмен сделал это намеренно.

Панель арбитров отметила, что в докладе профессора Шампо, анализировавшего пробы, отсутствуют подробные объяснения, как можно определить, что бутылочка была закрыта не до конца.

В итоге арбитры посчитали, что нельзя уверенно сказать, что спортсмен намеренно ограничивал степень закрытия проб.

4. Зубков передавал копии форм допинг-контроля, чтобы в лаборатории могли заранее подготовиться для подмены мочи.

Не было предоставлено ни одного прямого доказательства (все только со слов Родченкова): спортсмен все отрицал, свидетелей не было. Копий сообщений предоставлено не было (по словам Родченкова, они были удалены с телефонов (его и сотрудников) 19 февраля 2014 года).

На этом основании Панель посчитала, что доказательств подобных действий Зубкова для комфортного удовлетворения арбитров не предоставлено.

5. Пробы Зубкова были заменены.

Панель арбитров посчитала, что наличие нескольких «Т-отметин» не является достаточно убедительным доказательством. Указано, что анализ профессора Шампо рассматривал появление «Т-отметин» лишь в вилке «следы намеренного вскрытия – следы естественного использования». Эксперт со стороны спортсмена указал, что появление подобных следов может быть следствием неправильной транспортировки, а это не проверено в ходе анализа.

Отмечено, что экспертизу Шампо проводил на бутылочках, которые были закрыты не на максимальное количество оборотов. Сам профессор объяснял это тем, что чем сильнее закрыта бутылочка, тем явнее на ней будут следы вскрытия, т.к. взломщику придется прилагать больше усилий. Поэтому он сосредоточился на том, чтобы как можно меньше оставить следов при вскрытии и тем самым усложнить их обнаружение, взяв бутылочки с числом кликов не более 11. Панель арбитров посчитала, что тем самым упущен важный момент, указывая, что при вскрытии полностью закрытой бутылочки злоумышленник оставил бы больше отметин, чем их в реальности было найдено на пробах из Сочи.

Сказано, что Шампо ставил эксперименты по вскрытию пустых бутылочек, но в реальности, если подмена была, то злоумышленники должны были вскрывать бутылочки, наполненные мочой. Шампо утверждал, что наличие жидкости никак не повлияло бы на результат. Но по мнению Панели арбитров, это уменьшило ценность эксперимента.

Также Панель посчитала, что контрольная выборка Шампо по отметинам, связанным с использованием бутылочек естественным способом, по назначению, достаточно небольшая (11 образцов). Это опять же снизило общую надежность исследования.

На основании этих замечаний, Панель арбитров заявила, что не считает возможным (нет комфортного удовлетворения) считать бутылочки вскрытыми только лишь на основании нескольких «Т-отметин». Кроме того, сами по себе отметины не служат указанием на состав веществ, который находился в бутылке в момент их нанесения.

6. Повышенная концентрация соли в пробе спортсмена.

В пробе спортсмена от 23 февраля 2014 года, которая была сдана во время Игр в Сочи, выявлена концентрация соли 847 ммоль/л.

Разбирательство по этому пункту интересно тем, что апеллянты (защита российского спортсмена) пригласили для оспаривания выводов эксперта МОК профессора Бернье своего эксперта – американского профессора David Charytan. Тот заявил, что надежность и полезность анализа Бернье он ставит под сомнение, так как эксперт МОК использовал вероятно недостаточно большой размер выборки плюс сравнивал пробы спортсменов, взятые в Ванкувере (у всех спортсменов) и в Сочи (только у россиян), которые относятся к разным народностям. Charytan подчеркнул, что концентрация мочевых электролитов широко варьируется от человека к человеку в зависимости от изменения физиологических и диетических факторов. Также он привел пример с выборкой из Японии, в которой показатели соли в моче оказались выше, чем в выборке Бернье по Ванкуверу и Сочи. Charytan настаивал, что образцы с содержанием соли до 400 ммоль/л не могут считаться «выбросами», свидетельствующими о ненормальном для человека содержании соли (Бернье указал цифру от 244 и выше). Показания между 450 и 600 ммоль/л Charytan посчитал физиологически маловероятными, а показания свыше 600 ммоль/л физиологически невозможными. Такие значения, указал профессор, свидетельствуют либо о лабораторной ошибке, либо загрязнении, либо о преднамеренном манипулировании. Charytan говорил, что в исследовании Бернье не указано как разбавлялась моча для проведения экспертизы и как выглядел процесс контроля качества. Мол, это могло сильно повлиять на погрешность измерений. На это Бернье отвечал, что процесс был организован очень надежно, велся должный контроль качества в отношении разбавления мочи, система контроля качества лаборатории была должным образом сертифицирована, поэтому методология была вполне пригодна.

В итоге Панель арбитров, рассмотрев доводы сторон, сочла данные Бернье достаточно надежными, тем более, что оба профессора были согласны, что 847 ммоль/л, обнаруженные у Зубкова, физиологически невозможны для человеческого организма.

Из этого сделан вывод, что спортсмен не мог сдать естественным образом мочу с таким содержанием соли, а значит моча в пробах отличается от той, что в реальности сдал Зубков 23 февраля 2014 года. При этом анализ ДНК подтвердил, что моча принадлежит именно Зубкову. Сам спортсмен не выдвинул никакого правдоподобного объяснения наличию физиологически невозможного уровня соли в его пробе. Он лишь заявил, что ел обычную пищу в Олимпийской деревне. Поэтому Панель считает, что повышенный уровень соли в моче спортсмена свидетельствует о преднамеренном вмешательстве. Таким образом имеется неопровержимое физическое доказательство того, что пробы были подменены, соль была намеренно добавлена в бутылочки в какой-то момент после того, как спортсмен сдал пробу 23 февраля 2014 года.

Отмечается, что не было никакого смысла добавлять соль в ту же самую мочу, которую изначально сдал спортсмен, так как это сразу же дало бы расхождение с удельной плотностью, указанной в форме допинг-контроля. Добавление соли в этом случае также никак не влияло бы на сокрытие запрещенных веществ. По мнению арбитров, соль добавлялась именно в новую «чистую» мочу, чтобы скорректировать удельную плотность и привести ее в соответствие с данными, указанными в форме допинг-контроля.

Панель отмечает, что проба Зубкова от 5 февраля 2014 года не содержит аномального уровня соли, а значит нет физиологического объяснения тому аномально высокому ровню, который выявлен в пробе за 23 февраля.

Арбитры посчитали, что процесс подмены мочи невозможен без наличия «чистой» мочи спортсмена. «Чистая» моча могла быть представлена только заранее и только с ведома самого спортсмена. Отмечается, что Зубков не предложил никакого варианта, каким образом его «чистая» моча могла оказаться у кого-либо без его ведома.

Из этого следует, продолжает свои выводы Панель, что спортсмен добровольно предоставил «чистую» мочу за пределами обычного допинг-контроля и медицинских процедур. Будучи опытным спортсменом международного уровня Зубков должен был понимать, что подобные действия направлены на обход процедур допинг-контроля. То есть он понимал, что его «чистая» моча будет использована для проведения незаконной подмены во время Игр в Сочи.

7. Показания Родченкова против Зубкова.

Родченков заявил, что пробы Зубкова трижды подменялись: 31 января, 5 и 23 февраля 2014 года. Он утверждал, что видел имя спортсмена на емкостях с «чистой» мочой, а также обсуждал с Родионовой использование Зубковым коктейля «Дюшес».

Панель отметила, что в дневнике Родченкова нет никаких записей о подмене за 23 февраля (Родченков в своем аффидевите Дисциплинарной комиссии МОК подобные пробелы в дневнике объяснял тем, что сотрудник ФСБ (тот самый Блохин) нервничал из-за того, что он ведет дневник и требовал воздержаться от записей с описанием подмены. Якобы в результате этого Родченков ограничил описание подобных случаев.), соответственно документальных подтверждений его словам нет.

Таким образом доказательный вес этих свидетельств признан ограниченным и только на их основании нельзя сделать заключение, что спортсмен нарушал антидопинговые правила. Вместе с тем, свидетельство Родченкова согласуется с заключением Панели, сделанным выше, что Зубков предоставил «чистую» мочу для подмены.

Панель арбитров, рассматривая совокупность выводов, посчитала, что:

1. Спортсмен предоставил «чистую» мочу для подмены.

2. Список «Дюшес» в отдельности не означает, что Зубков принимал запрещенные вещества, но в совокупности с другими доказательствами он может быть применен в качестве дополнительного подтверждения приема допинга спортсменом.

3. Пробы Зубкова от 23 февраля 2014 года были подменены «чистой» мочой, предоставленной им специально перед Играми в Сочи для подмены образцов, и в которую затем была добавлена соль. Единственным объяснением этому может служить необходимость сокрытия использования спортсменом запрещенных веществ.

Далее пространно обсуждается применимость тех или иных норм и статей Всемирного антидопингового кодекса и антидопинговых правил МОК конкретно к Зубкову. Поскольку МОК рассматривал нарушение Зубковым антидопинговых правил через призму масштабного заговора, имевшегося, по его мнению, на Играх в Сочи, а Панель CAS исключительно в рамках индивидуального нарушения спортсменом антидопинговых правил, отстраняясь от рассмотрения вопроса был ли этот заговор или нет, представители МОК отстаивали решение Комиссии Освальда о пожизненной дисквалификации Зубкова, а Панель склонялась лишь к временному отстранению. Панель помимо прочего указала, что раз МОК отстранил Олимпийский комитет России только на одни Игры, то есть наказал зачинщиков заговора лишь временно, то спортсменов, получивших выгоду от предполагаемого участия в заговоре, стоит наказать также лишь временно.

По завершении слушаний стороны подтвердили, что у них была полная возможность изложить свою позицию, что их право быть услышанными полностью соблюдено и что у них нет возражений в отношении порядка ведения разбирательства.

Вывод Панели арбитров был следующим: Зубков виновен в нарушении антидопинговых правил, но его отстранение с пожизненного заменяется лишь на пропуск Игр в Пхенчхане.

Заключение

Что имеем на данный момент. Родченков и Макларен от своих ранних показаний и выводов не отказываются, шум по этому поводу абсолютно дутый и пропагандистский. Действительно важный момент в том, что защите российских спортсменов, привлекшей различных отечественных и иностранных специалистов, удалось выбить из рук обвинения козырь, считавшийся ранее очень серьезным: отметины на крышках бутылочек, якобы свидетельствующие о намеренном вскрытии проб. Это разом сняло вину почти с 30 спортсменов. При этом стоит отметить, что проблема с отметинами до конца не закрыта. Ведь МОК может провести дополнительную экспертизу, устранив замечания и недочеты, и в случае получения положительных результатов все придется начинать заново.

Не ясен вопрос и с наличием чужих ДНК в пробах. Одна из спортсменок (Шибанова), у которой в моче обнаружено ДНК сразу трех мужчин (но при этом еще имелась и соль), не смогла добиться успеха, апеллируя в CAS, и ее дисквалификация была подтверждена. Мотивировочное решение Панели по ней еще не выложено, поэтому нельзя с уверенностью сказать, что фактор чужих ДНК в пробах сыграл либо не сыграл свою роль.

Не решена проблема с наличием соли в пробах. Приглашенные российской стороной специалисты не смогли опровергнуть исследования, проведенные экспертом МОК. Им удалось лишь поставить под сомнение границу верхнего порога физиологически возможной концентрации. Но даже и предложенный вариант с новой границей оказался значительно превышен в пробе того же Зубкова.

Учитывая, что о проблемах с солью стало известно из доклада все того же Макларена еще летом 2016 года, настораживает тот факт, что защита спортсменов (да и вообще российские чиновники от спорта) не смогла за прошедшие два года найти должного уровня исследования, подтверждающие, что такая концентрация соли может быть нормальной. Если у нас в стране они не проводятся или не заказаны за границей, то позиция ожидания погоды у моря дает мало шансов на возможность опровержения результатов исследований эксперта МОК. Однако, заявление Следственного комитета РФ от 8 ноября 2017 года исключает и надежду на проводимые исследования. Оказывается, они уже проведены и сделано заключение, что подобное содержание соли является нормальным:

В ходе сложных и длительных исследований было установлено, что названные «аномальными» показатели связаны с особенностями физиологических обменных процессов в почках человека после физических нагрузок, а также объемом и составом выпитых жидкостей.

Увы, как следует из текста слушаний в CAS по тому же Зубкову, проводившихся в январе 2018 года, данные этого исследования Следственного комитета не были предоставлены защите наших спортсменов. Если же речь шла о эксперименте в Японии, о котором рассказывал эксперт со стороны российских апеллянтов профессор David Charytan, то даже он показал, что в пробе у Зубкова все равно концентрация соли в два раза выше физиологической нормы.

Как вариант, можно было бы свалить вину за соль на Родченкова, мол, это он вскрыл каким-то образом пробу и подмешал соль из желания подгадить. Но из пресс-релизов Следственного комитета РФ следует, что СК настаивает на невозможности вскрытия проб.

Из проблем с солью, в частности, проистекает и более глобальная проблема. Ведь Макларен в своем докладе, на основании показаний Родченкова, сделал вывод, что в России существовал институциональный сговор между спортсменами, чиновниками и техническим персоналом для осуществления махинаций с допинг-пробами. Да, частенько выводы строятся исключительно на основании слов Родченкова (которые, как показала Панель CAS можно и нужно ставить под сомнение), но именно Родченков в 2016 году рассказал о соли в пробах. И она ведь была найдена после этого. И если она появилась в пробах в результате подмены содержимого (что признано Панелью CAS), то это значит, что некая схема манипуляций в Сочи все-таки была. Это служит важным подтверждением выводов доклада Макларена.

Еще раз подчеркну, что решения CAS, вынесенные 1 февраля 2018 года, касаются лишь установления вины или невиновности конкретных спортсменов в нарушении антидопинговых правил. Они никак не затрагивают выводы Макларена и Дисциплинарных комиссий МОК о существовании сговора с целью подмены проб. Да, позиции версии со сговором пошатнулись после вычеркивания (возможно, временного) аргумента с отметинами, но та же соль, увы, пока никуда не делась.

Признать или должным образом опровергнуть выводы доклада Макларена требуют Всемирное антидопинговое агентство, Международный паралимпийский комитет и Международная ассоциация легкоатлетических федераций (IAAF). Ничего не делать в этом отношении чревато:

- IAAF пригрозила, что может вообще уже в этом году запретить российским легкоатлетам участвовать в каких-либо соревнованиях под эгидой Ассоциации в любом статусе (даже под нейтральным флагом),

- Не исключено, что МПК может принять подобные же решения,

- WADA ввело новые положения в Международный стандарт соответствия Всемирному антидопинговому кодексу, по которым страны, чьи национальные антидопинговые агентства не признаны соответствующими Кодексу, не могут проводить на своей территории международные спортивные соревнования.

Нашей стране в любом случае требуется предпринимать следующие шаги для решения проблемы «доклада Макларена» и выводов об «институциональном сговоре». Полагаю, что в ближайший год мы их увидим.

Мой материал с хронологией развития допингового скандала вокруг российского спорта можно прочесть здесь.

Поблагодарить автора за публикацию: