Да вон же он - показал я пулемётчику

Пулемётчик отчаянно пытался увидеть немецкий мотоцикл едущий по по дороге, но тщетно и я не выдержал, показав ему рукой...

Да вон он...

Кондеев всматривался в прорезь щитка, потом из-за щитка, но никак не мог заметить тарахтящего по дороге немецкого мотоциклета с коляской, на которой был тоже установлен пулемёт!

Я не выдержал и показав ему рукой в сторону мотоцикла, чуть ли не заорал:

- Да вон же он!

- Ты что ослеп, что ли?

Посмотрев на пулемётчика, я заметил его слезящиеся глаза и тревожно спросил:

- Что с тобой?

- Никак захворал?

Он поморщился и вытерев глаза рукавом, объяснил:

- Чего-то ветром надуло!

- Слезятся без остановки!

Мотоцикл вскоре скрылся из виду и я, плюнув от досады и стукнув кулаком по земле, сказал Кондееву:

- Ты подожди, а я за старшиной сбегаю... - хлопнув его по плечу, я стал подниматься и он спросил:

- А ежели, поедет кто?

- Чего делать то?

Я быстро ответил:

- Лежи и жди, всё равно ведь, не видишь ничего?

Придя в палатку к старшине, я с порога заявил, подходя к его столу:

- Товарищ старшина!

- Ну это не дело - у Кондеева вон...глаза заслезились и мы мотоциклетку фашистскую упустили!

Он вскинул на меня голову, оторвавшись от пересчитывания портянок и озабоченно спросил:

- Ранили его, что ли?

- Кровь в глаза попала?

Я нетерпеливо махнул рукой и недовольно ответил:

- Да какая... кровь!

- Никто его не ранил!

- Ему целиться надо, а он не видит из-за слёз ничего!

- А ротный ещё приказал, чтобы только пулемётчик из пулемёта стрелял, а помощнику... вы же запретили - не знамо почему! - и вопросительно посмотрел на старшину, внимательно слушающему меня.

Старшина бросил портянки и присев со мной рядом, тихо приказал:

- Так...

- А ну-ка, рассказывай всё по порядку, да ничего не пропускай!

Я начал рассказывать, стараясь вспомнить все детали:

- Ну, значит...фрицы на мотоцикле...

Старшина перебил меня и уже настойчивее повторил:

- Я говорю - всё подробно рассказывай!

- Начинай прямо с утра, как проснулись!

Я наморщил лоб и начал вспоминать, бормоча себе под нос:

- Подъём...потом построение...потом, потом, потом...а! - вдруг вспомнил я.

- Поели потом и в санчасть зашли, санитар Кучумов сказал зайти...потом...потом на позицию пошли - всё! - закончил я свои вспоминания и старшина встал и торопливо пошёл к выходу...

- Давай за мной! - сказал он у выхода и поспешил к полевой кухне.

- Каша утрешняя осталась, солдатик? - спросил старшина, подходя к солдату моющему котёл изнутри.

Тот показал на чугунок, стоящий в метре от него и ответил:

- Это всё, товарищ старшина!

Подбежавший повар затараторил, заглядывая старшине в глаза:

- Ротный, да?

- Ротный кушать хочет?

Старшина спросил его в лоб:

- Ахтямов?

- Кашу ты готовил?

Тот испуганно выпучил глаза и молча закивал головой

- Сейчас верну! - сказал старшина, кивнув на котелок и снова позвал меня с собой:

- Пошли в санчасть!

По пути он прихватил кружку с растаявшим жиром и передал её мне:

- Когда скажу, подашь мне, понял? - предупредил меня старшина.

Распахнув полог палатки, старшина с порога улыбнулся, увидев санитара Кучумова и сказал ему:

- Валерий!

- Проверить кашу можешь?

Тот заинтересованно спросил:

- А что...подозрения какие-то есть?

Старшина показал на меня и ответил безразличным тоном:

- Да вот...говорит....товарищ его, до сих пор в кустах сидит!

Я было хотел поправить старшину, сказав, что никто не сидит в кустах, а дело вовсе в другом, как тот подмигнул мне и незаметно показал кулак!

Кучумов нацепил очки и вышел в соседний отсек, а старшина подошёл ко мне и тихо шепнул, поторапливая меня:

- Чего здесь делали?

- Только быстро?

Я показал на стеклянный пузырёк, с наклеенной на него бумажкой, на которой был нарисован глаз и тихо ответил:

- В глаза Кондееву... вот эту жидкость капнули...

- Сказали... зрение улучшает, да видимо, переборщил Кучум...

Старшина понятливо кивнул и подойдя к склянке, взял её в руки...

- Кучумов? - окликнул он санитара и добавил:

- Подь сюды, скорей!

Кучумов вышел из другого отсека, разделённого тканью и спросил у старшины:

- Что хотели, товарищ старшина?

Тот показал ему склянку и спросил напрямую:

- Это чего у тебя?

Кучумов напрягся и подошёл поближе, начав что-то мямлить...

- Давай кружку! - неожиданно сказал мне старшина, протягивая руку и глядя на санитара.

Я поднёс кружку и старшина предупредил:

- Это сыворотка правды!

- У особиста нашего одолжил - всё выложишь, как миленький!

Вскоре пулемётчика привели в санчасть и промыли ему глаза, а наш особист Петров спросил у старшины, когда они стояли и смотрели - как Кучумова грузят в полуторку:

- Как ты его раскусил, старшина?

- Он говорит, что ты его какой-то сывороткой пугал... - осторожно и с расстановкой спросил особист, дрожа от волнения.

- Да на кухне взял... - беспечно ответил старшина.

- Каждое утро солдата в кашу подмешиваем, чтобы весь день не врали!

- У немцев отбили в последнем бою, там какая-то лаборатория была у них.... - не успел договорить старшина.

Особист резко рванул в сторону кухни, судорожно дыша и предвкушая ценный улов, а старшина побежал в другую сторону и предупредил меня:

- Скажешь, что я на задание неожиданно ушёл и неизвестно когда вернусь!

Я растерянно кивнул, ещё не понимая в чём дело, но когда услышал молящий крик нашего повара, то уже не знал, что мне делать - смеяться или молиться?

- Какая сыворотка?

- Нет у меня сыворотки! - орал испуганный повар.

- Жир есть! - вспомнил он и предложил:

- Жир надо?

Настала пауза и снова раздался его крик:

- Нет жира!

- Украли жир...

- Как теперь кашу варить, ай-ай!

Вернувшийся особист раздражённо спросил у меня, поглядывая на часы:

- Где старшина?

Я ответил так, как мне сказал старшина и добавил, спасая старшину:

- Да мы санитара, на арапа взяли, товарищ майор!

- Жир ему показали и соврали, что это сыворотка, а он и признался во всём!

Майор сдержанно прыснул и пытаясь хмуриться и сохранять серьёзный вид, махнул рукой и сел в машину, ничего не сказав...

Из воспоминаний ветеранов Великой Отечественной.

Дорогие читатели!

Будем вам благодарны, если вы поставите статье - "нравится" и подпишетесь на наш канал!