Дедушка редко говорил о войне

31.03.2018

Не всегда было мирное время, когда мы, маленькими детьми приезжали на выходные и на праздники к бабушке и дедушке.

В гостях у бабушки с дедушкой

Бабушка очень вкусно по-деревенски готовила, а дедушка играл на гармошке и хотел, чтобы мы танцевали под эти старые мелодии.

Конечно же, у нас не получалось, и тогда дедушка просил нашу маму показать движения танца. Он играл весёлые песни победные, но с угрюмым лицом.

Вся семья собиралась вместе, накрывали на стол, садились есть.

Взрослые пили по 3 рюмки, не больше, почему-то был такой порядок, дедушка пытался шутить военные шутки. Курить он не мог, так как осколки снаряда навсегда остались в его лёгких.

После обеда старшим, и только мужчинам в семейном кругу, он мог рассказать как он дошёл до Берлина, он был в артиллерии. Как рвались бомбы, как шли несмотря не на что. Как было страшно, но Родина была выше страха.

Осколки давали знать и при рассказах, отдаваясь хрипами в груди, но врачи не могли почему-то их вытащить.

Мы жалели дедушку, хотели чтобы врачи вылечили его, а он жалел нас и не рассказывал нам ужасы. Даже сложно было подслушать. Так взрослые оберегали нас ( троих внуков) от страшных ужасов войны.

Хотя война и закончилась, но она присутствовала в доме, в рассказах о голоде после войны, о том как бабушка ждала дедушку с войны, фотографий было много. Но некоторые были на чердаке. Там же хранились остатки кроя от всех платьев, которые шила бабушка.

Дедушка всегда готовил еду, самую обычную, простую: кашу гречневую с молоком и заставлял нас есть.

Нам не хотелось, и тогда он рассказывал про наших мам, как после войны бабушка варила свеклу, резала на мелкие квадратики и насыпала в блюдечко – это было что-то вроде семячек, елось долго или вареная кукуруза, из которой вынимались семечки и на блюдечке рассыпали и тоже ели долго – так кормили наших мам.

В тумбочке у дедушки хранились награды, их была целая коробка. Он иногда их надевал – на День Победы обычно.

Это было слишком страшное время, которое навсегда осталось в памяти поколения.

И люди радовались как-то через силу. Видимо в голове война осталась навсегда, но никто не хотел о ней говорить...