Всё, всё! - прошептал старшина, вытирая слёзы

Весть о победе застала нашу роту недалеко от Берлина. Нам оставалось топать пёхом километров двадцать...

Всем отбой!

Получив наряд на кухню и вместе с другом чистя картошку, мы увидели входящего в палатку старшину.

Вид у него был странный и мы с другом невольно напряглись, предчувствуя ещё один наряд...

- Товарищ старшина... - вскочив и вытягиваясь по струнке начали мы доклад.

Старшина поднял руку, призывая нас замолчать и посмотрев на нас, вдруг заплакал!

- Всё, всё ребята...отбой! - тихо сказал он, вытирая слёзы.

Мы переглянулись и не поверили своему счастью, с минуту глядя на старшину ошалевшими глазами, когда он также тихо добавил:

- Победили мы ребята...вот значит как...

Старшина вышел из кухонной палатки, а мы услышав снаружи дикие крики счастья и звуки автоматных очередей, выскочили за ним следом и кинулись обниматься со своими фронтовыми товарищами.

Веселье и радостные крики продолжались до вечера, пока из передвижного штаба не прибыл комбат со счастливой улыбкой на лице...

Он продрался сквозь наши объятия в командирскую палатку и вскоре мы увидели, как старшина выбегает из палатки и убегает куда-то.

Через пять минут старшина подбежал к нам и заорал на нас, тряся кулаком перед нашими счастливыми лицами:

- Вы почему картошку не дочистили, а? - спрашивал он.

- Комбат голодный приехал, а повар говорит, что вы убёгли куда-то!

Мы переглянулись и ответили:

- Товарищ старшина, так вы же сами сказали, что отбой!

Он грозно сверкнул глазами и замахнувшись на нас, сказал:

- Так я про войну сказал - отбой!

Потом немного выждал и приказал, тыкнув пальцем нас в грудь:

- Значит так, каждому ещё по два наряда!

Мы засмеялись, а я весело крикнул:

- Так пускай Гитлер картошку чистит, раз он сдался!

Старшина усмехнулся, а потом сказал серьёзным голосом:

- Застрелился... Адольфик!

Мой друг Лёха, почесав затылок, сказал:

- Знал, что картошку придётся чистить и застрелился!

Старшина погрозил нам пальцем и ушёл в командирскую палатку, а находчивый Лёха запрыгнул на танк и заорал:

- Братцы, а давайте отметим как следует?

- Нажарим картошечки, а?

Через пять минут, ротный повар торопливо бежал в командирскую палатку с тарелкой дымящейся еды, а из кухонной палатки раздавались звуки гармошки и крики солдат.

Возле палатки лежала большая куча картофельных очистков и подошедший старшина, подозвав нас с Лёхой, слегка пожурил его:

- Я гляжу, что вам не удалось на Гитлера эту работу перевалить, так вы своих объегорили?

Из воспоминаний сержанта Глухова И.М. Германия - весна 1945 года.