Мифы южных стилей ушу или существовал ли в реальности Южный Шаолинь

«Сказка — целитель сознания человека, затерявшегося в хаосе безумия и абсурда повседневности»
Защиринская О.В. Сказка в гостях у психологии

Нашу повседневность пронизывает множество мифов. И люди этим мифам верят, принимая за истину, так как не знают истинного положения вещей. Эти мифы настолько укореняются в массовом сознании, что любая попытка их опровергнуть часто воспринимается в штыки: «Да что вы такое говорите? Ведь это общеизвестно!» Мифы – удобны, они дают надежду, а факты её зачастую – отбирают. В миф нужно лишь верить, а вот факты - нужно доказывать, тут и мозги придется напрягать, да в знаниях копаться. А если в черепушке нет ничего? Тогда остаются только мифы!

А.А. Брудный в своей книге «Психологическая герменевтика» пишет: «Метафорическое видение мира и соответствующее его понимание современные психологи (в частности, представляющие такие направления, как глубинная и радикальная психология) склонны связывать с генезисом человека и соответственно — с человеческой культурой». Проще говоря, окружать свою жизнь различными мифами свойственно человеку, это неотъемлемая часть нашего бытия и нашей культуры, зародившаяся очень и очень давно. И разные общности, социальные круги создают также и свои, уникальные истории, передаваемые из поколения в поколение. Исключением не стал и китайский мир Цзянху (江湖), мир людей рек и озер. Понятие «цзянху» состоит из двух иероглифов – «реки» и «озера», но на самом деле этот термин гораздо более глубокий. В древних текстах, начиная с «Чжуан цзы» реки и озера упоминались как символ независимой жизни вольного странника, символ свободы от контроля чиновников… Позднее этот термин стал означать свободные странствия в неопределенном направлении, подобно бродячим артистам или странствующим торговцам. А со времен появления романа «Речные заводи» (水浒传) понятие цзянху трактуется как место противостояния «странствующих рыцарей» (遊俠) и представителей тайных кланов. В настоящее время термин цзянху – это синоним понятия улинь (武林), сообщества занимающихся боевыми искусствами. Эта среда породила множество замечательных историй и мифов, некоторые из них мы попытаемся разобрать в этой статье.

Большинство занимающихся ушу в той или иной форме знакомы с различными версиями этой истории:

«При династии Цин на пятнадцатом году правления под девизом «Цзяцин» императорские войска сожгли монастырь Шаолинь, находившийся на горе Цзюляньшань уезда Путянь округа Юнчжоу провинции Фуцзянь. Один из преданных сторонников династии Мин, боровшихся за свержение Цинской империи, человек по имени Фань Хуйши, был вынужден бежать и укрыться в монастыре Шаляньсы в местечке Фучжоу. Одновременно Фань Хуйши помог скрыться в этом же монастыре своей дочери Цинянь.»

«Фань Чжунгун, всегда восхищавшийся шаолиньским ушу, прошел обучение у многих наставников и, в конце концов, сам стал экспертом в области боевых искусств. После скоропостижной смерти жены Фань Чжунгун остался жить вместе со своей шестнадцатилетней дочерью Цинянь, которую очень любил и баловал. Отец начал обучать Цинянь ушу еще в детстве и собирался также передать свои знания ее жениху Чэнь Дуйнину, который должен был вскоре стать законным супругом дочери. Однако Чэнь, оказавшийся человеком низких моральных качеств, отказался от своих обещаний и бросил мечтавшую о замужестве Цинянь, которая от горя ушла в монастырь Байляньсы.

Однажды к занимавшейся шитьем во дворе монастыря монахине подлетел живший там же красивый белый журавль. Его необычные движения вначале заинтересовали Цинянь, но журавль вскоре стал мешать работе и, чтобы отогнать надоедливую птицу, девушка бросила в журавля деревянную коробочку для шитья, а затем уже палкой попыталась прогнать его. Однако журавль, не желая уходить, очень ловко увертывался и отскакивал. Удивленная умелыми движениями журавля Фань Цинянь попыталась включить некоторые запомнившиеся движения в известную ей технику шаолиньцюань, на что ушло несколько лет интенсивных тренировок. Созданный в результате стиль получил название байхэцюань- «белый журавль».

Вскоре Цинянь переехала в уезд Юнчунь провинции Фуцзянь, где вышла замуж за военного по фамилии Цзэн Сы, которому передала все секреты нового стиля»

Внимательный читатель сразу обратит внимание на присутствующий в этой истории оксюморон, ибо как монахиня может выйти замуж?! Ведь чуть ли не главным прави­лом для буддийского монашества является целибат – полный запрет на сексуаль­ную жизнь? Также надо заметить, что по установленным в Старом Китае законам было не так-то просто как попасть в монастырь, так и покинуть его. Кроме того, для буддийских монахинь было установлено больше правил и запретов, чем для монахов. Отчасти это было связано с довольно негативным отношением к женскому монашеству в патриархальном обществе. Однако японский исследователь Мацуда Рюти (松田 隆智, 1938 – 2013), один из сторонников гипотезы о заимствовании этой истории практиками ушу из т.н. «рыцарских романов», обратил внимание, что в японской школе Тэндай дозволяется вступать в брак, но сейчас мы обсудим тему более важную – существовал или нет сам монастырь Южный Шаолинь.

Знаменитая фреска в монастыре Шаолинь, где монахи показывают свое мастерство ...Цинскому чиновнику
Знаменитая фреска в монастыре Шаолинь, где монахи показывают свое мастерство ...Цинскому чиновнику

Первым, кто стал рассматривать этот вопрос с научной точки зрения, был некто Тан Хао (唐豪, 1896-1959). И хотелось бы рассказать немного об этом исследователе, достаточно много сделавшем для развенчивания устоявшихся мифов ушу.

В последней декаде июня 1927 г, бывший военачальник с северо-запада Чжан Чжицзян ( 张之江, 1882—1966), пользуясь поддержкой близких соратников Сунь Ятсена, таких как поэт и каллиграф Юй Южэнь (于右任, 1879-1964), политик Линь Сэнь (林森, 1868 – 1943) , генерал Ли Лецзюнь (李烈钧, 1882 -1946) и др., у Западных ворот в Нанкине начал подготовку к созданию структуры, где можно было бы централизованно готовить преподавателей. И 15 марта 1928 года вышел Правительственный указ №174 «Об учреждении Центральной Школы Гошу». Чжан Чжицзян определял такие цели института, достигаемые через занятия ушу, как: физическое и нравственное воспитание, укрепление обороноспособности страны, увеличение производительности труда, поддержание общественного порядка, дать отпор угнетателям, охранять народовластие.

Основная идея: «Спасение государства, спасение народа..»

Чжан Чжицзян исполняющий обязанности военачальника Народной армии (1924 — 1928 гг.)
Чжан Чжицзян исполняющий обязанности военачальника Народной армии (1924 — 1928 гг.)

Не менее важным моментом Чжан Чжицзян считал сохранение «национального искусства», привлечение старых мастеров… В дальнейшем он пытался ликвидировать существующие разногласия и недоверие между разными школами ушу: «… между направлениями гошу сложные отношения, сектантские настроения сильны, каждый держит за пазухой свои драгоценности, каждый прячет свои секреты, не соглашаются открытому исследованию..».Также планировалось издание методических, обучающих материалов по ушу, разработка современной системы преподавания и воспитание новых мастеров ушу, что должно было способствовать сохранению, развитию и распространению ушу, «вести к блеску и величию». Кроме того, были определены такие задачи, как:

- исследование китайских боевых искусств и физ.воспитания;

- составление методической литературы по ушу;

И начальником управления, которое в итоге и занималось исследованиями, подготовкой и утверждением издаваемой литературы, и был как раз Тан Хао, человек, который впервые применил исторический подход к исследованию истории ушу, а по вопросу о существовании монастыря Южный Шаолинь и сожжению его маньчжурами провел даже специальное исследование. Инициировано это исследование было Институтом гошу, в котором первоначально разделение было на два факультета – Шаолиньский и Уданский.

Тан Хао (唐豪, 1896-1959)
Тан Хао (唐豪, 1896-1959)

Сперва он выяснил, что в разных источниках нет единства мнений о том, в каком уезде провинции Фуцзянь располагалась эта обитель. Более того, упоминались уезды, которых на территории Фуцзянь и не было никогда! Он провел изучение документов провинции Фуцзянь, в которых были зафиксированы все тамошние монастыри, и также не нашел ничего похожего на Шаолинь. Единственной привязкой к реальности оказался уезд Путянь (莆田), куда и был командирован сотрудник Центрального института гошу. А там он выяснил, что географические ориентиры, рядом с которыми согласно легендам стоял монастырь, в реальности сильно разнесены друг от друга, а в ведущихся с древних времен «Хрониках уезда Путянь» также нет никаких упоминаний о чем-либо схожем.

Переиздание книг Тан Хао

В итоге Тан Хао сделал однозначный вывод: никакого монастыря Южный Шаолинь не существовало, а вся история является пересказом литературы в жанре «рыцарских романов» (武侠小说), где главными героями были так называемые «Пять старцев» (五老 или少林五祖):

· монах Чжишань (至善禅师), настоятель южного Шаолиня;

· буддийская монахиня Умэй (五梅大师) из «Храма белого журавля» (白鹤寺);

· даос Фэн Даодэ (冯道德) с Удана;

· даос Баймэй Даожэнь (白眉道人) с Эмэйских гор;

· мирянин Мяо Сянь(苗显).

монах Чжишань, настоятель южного Шаолиня
монах Чжишань, настоятель южного Шаолиня

Тан Хао обнаружил удивительное совпадение перипетий легендарной истории храма, имен основных персонажей и т.п. с текстом романа о вымышленном путешествии Императора Цянлуна ("萬年青奇才新傳" Но есть и другие. Это, например, "聖朝鼎盛萬年清", "乾隆巡幸江南記 или "乾隆遊江南", или 乾隆下江南). Книга даже была переведена на английский язык под названием "The Emperor Qian Long travels south of the Yangtze" . И в ней как раз и рассказывается о тайном путешествии на юг маньчжурского императора и об уничтожении монастыря Южный Шаолинь.

Дальнейшее изучение документов позволило выделить в качестве первоисточника легенды об разрушении Южного Шаолиня манчжурами так называемое "Повествование Си Лу" (西魯敘事). Историк Сяо Ишань (蕭一山 Xiao Yishan, 1902 - 1978) в 1932 году занимался поисками в Британском Музее документов по Тайпинскому восстанию 1850—1864 годов и обнаружил этот текст в архиве генерала Чарса Г. Гордона, бывшего в Шанхае с 1862 по 1864 год.

Сяо Ишань (1902 - 1978)
Сяо Ишань (1902 - 1978)

Эта находка позволила сделать следующее допущение:

  • школы, использующие данную легенду, возможно были связаны с антиманчжурской организацией "Союз Неба и Земли" (天地会 tiāndìhuì).

Эта организация, также известная как Триада, своей миссией избрала "Свергнуть Цин и восстановить Мин" (反清复明 fǎnqīng fùmíng ). Сторонники Тяндихуэй утверждали, что их общество родилось из союза между лоялистами династии Мин и пяти монахов, оставшихся в живых после уничтожения монастыря Шаолинь (蔡德忠 cài dézhōng , 方大洪 fāng dàhóng, 马超兴 mǎ chāoxīng, 李德 开 lǐ dékāi , 李式 开 lǐ shìkāi); Подробнее о возникновении этого общества можно прочитать у Новикова Б.М. в книгах "Дискуссия историков КНР о происхождении тайного общества «Тяньдихуэй»" и "Легенды о происхождении Тайного общества Неба и Земли: попытка структурного анализа".

"Повествование Си Лу" датируется приблизительно 1860-1880 годами, что позволило исследователям установить дату возникновения стилей ушу, основанных на этой легенде, не ранее этого периода. Однако благодаря современным исследованиям считается, что самое раннее упоминание истории о сожжении Южного Шаолиня - это так называемая "История Яо Дагао" (姚大羔 yáo dàgāo), самая ранняя известная полная версия легенды о сжигании Шаолинь. Она относится к древнейшему сохранившемуся реестру "Союза Неба и Земли" (会簿 huǐbù) и была найдена во время ареста некоего Яо Дагао. Портной Яо Дагао присоединился к секте в провинции Гуандун перед своим переездом в Гуанси. Он был назначен «старшим братом» отделения в Гуанси, но был арестован в 1810 году. Найденный в владениях одного из подчиненных Яо, этот документ представляет собой обширную информацию о мифах и ритуалах секты, которые существовали в первой декаде XIX века. Однако в 1811 году Яо умер в тюрьме, прежде чем власти смогли провести более тщательный допрос, поэтому неизвестно был ли сам Яо автором книги и точную дату написания. Мы можем руководствоваться только датой его ареста... Современный лингвистический анализ текста позволяет предположить, что над ним работало несколько авторов.

Но вернемся к исследованиям Центрального Института Гошу.

На основании своего исследования Тан Хао сделал однозначный вывод:

Никакого монастыря Южный Шаолинь не существовало, а вся история является пересказом романа XVIII века, содержание которого, попав в крестьянскую среду, стало передаваться из уст в уста, и в итоге было принято за рассказ о реальных событиях.

Надо отметить, что история о боевых похождениях пяти мастеров ушу упала на благодатную почву и получила многочисленные продолжения с этими же героями, а попав в крестьянскую среду, стало передаваться из уст в уста, и в итоге было принято простолюдинами за рассказ о реальных событиях. Более того, ряд этих литературных персонажей со временем даже стали считаться основоположниками в некоторых южных стилях ушу! Это достаточно важно для понимания генезиса южных стилей ушу, так как эти персонажи до XIX века вообще не были известны в рамках китайской культуры и истории. Самое раннее из художественных произведений с этими персонажами («聖朝鼎盛萬年青» или «萬年青») датируется началом 1890-х годов, и должно было пройти некоторое время, чтобы эти истории распространились в народной среде. Война с японцами 1894-1895 годов пошатнула империю, и 1898-1901 прошло восстание ихэтуаней (义和团运动). Так называемые «дружины справедливости и спокойствия (мира)» были сильно увлечены мистицизмом (神秘) , и этим были пропитаны их занятия ушу, вовлекая в этот процесс множество низовых народных масс. Ихэтуани в любом пригодном месте основывали т.н. «кулачные круги-алтари» (拳坛), где тренировались и обучали ушу. Именно в это время ушу стало получать широкое распространение в народе, переставая быть ремеслом. В это время, ввиду массовости обучающихся, комплексы таолу становятся важнейшей частью обучения. Поэтому существует гипотеза: большинство известных нам южных стилей возникло как следствие именно этих процессов. Но об этом мы поговорим в следующей статье.


Сейчас дополнительно рассмотрим факторы, которые по большей части очевидны китайским исследователям в этой теме, но не очень хорошо известны у нас:

Важно понимать, что со второй половины VII века деятельность монастырей любой конфессии контролируется государством, для этого существовали(и существуют в наше время) специальные управляющие структуры. Например, департамент «十大德» в династию Тан. Эти структуры определяли устав и регламент жизни, назначали настоятелей, устанавливали правила и нормы приема в буддийскую общину и так далее. Монахи прикреплялись к конкретной обители, что подтверждалось соответствующим документом. Покидать обитель тоже можно было лишь по специальному разрешению.

Классический пример - это история о путешествии веселой компании монаха Сюаньцзана ( 玄奘 ) за сутрами в Индию, некоторые даже смотрели фильм Стивена Чоу об этом. Однако мало кто знает, что в реальности по возвращении ему пришлось специально обращаться к императору за прощением, ибо отправился он за сутрами - без Высочайшего Позволения.
Отдельные товарищи утверждают, что подобный тотальный контроль был введен из-за боязни тайных обществ, однако тут все прозаичнее.

Причины тут две:

I. Cоциальная. Возможно кому-то покажется странным, но в Традиционном Китае уход в монастырь был крайне не уважаем. Мягко говоря. Дело в том, что патриархальный уклад держался на Культе предков (祖先崇拜), да и сейчас в деревне во многом сохраняется. И житель Поднебесной обязан был поддерживать родовой алтарь и могилы предков, выполнять регулярные обряды, обеспечить непрерывную преемственность этих обрядов и так далее. Уход в монастырь в итоге разрушал весь традиционный мироуклад.

И для понимания этого надо прояснить некоторые важные моменты китайской цивилизации:

1. Базовой религиозно-культовой ячейкой был семейно-родовой коллектив (宗族), который также был самодостаточной сельхоз-ячейкой общества (мы об этом поговорим в следующей статье). Эти «семьи» формировали уже крупные объединения (часто ограниченные природным ландшафтом), и их жизнедеятельность определялась годовым природным циклом.

2. В рамках этого природного годичного цикла все события человеческой жизни (от рождения до смерти), все виды хозяйственной и религиозной деятельности, с целью соответствия природному порядку, определялись нормами и подчинялись ритуалу.

3. Природный порядок устанавливается и управляется некими высшими силами. При этом родственники, исторические персонажи и т.п. могли после смерти воплощаться в духов и божеств покровителей.

4. Основной (и - самый древний) - культ предков из множества разнообразных общинных обрядов и ритуалов, выполняемых после смерти каждого члена "семьи". И чем выше ранг умершего в рамках клана - тем выше значимость ритуала.

Символические "дома Предков"
Символические "дома Предков"
Место для огненных подношений у родового алтаря Предков в уезде Пинду (平度), пров. Шаньдун. Неподалеку от этого места находится гора с руинами буддийского монастыря. При Минской династии эта гора записывалась точно так же, как и известная всем уезда Дэнфэн провинции Хэнань
Место для огненных подношений у родового алтаря Предков в уезде Пинду (平度), пров. Шаньдун. Неподалеку от этого места находится гора с руинами буддийского монастыря. При Минской династии эта гора записывалась точно так же, как и известная всем уезда Дэнфэн провинции Хэнань

5. Предки высокого ранга - это в некотором роде психопомпы, посредники между миром живых и высшими силами.


6. Культ предков сформировал систему морально-этических норм и социальных отношений в семейных и клановых коллективах, в итоге получилась т.н. система "пять постоянств" и установилась концепция необходимости ритуала как стройной системы взаимодействий между людьми, и прежде всего - между Императором (как представителем человеческой общности) и высшими силами.

Соблюдение этико-ритуальных правил и норм - это гарантия благополучия и незыблемого порядка в стране.

7. Фундаментальной особенностью было отсутствие жрецов. Ритуалы выполнял Император и чиновники, а в сельских семейных общинах - глава общины, совет старейшин, главы семей. При этом, низшие формы культа в упрощенной форме повторяли государственные культы.

8. Стабильность этой системе обеспечивала преемственность от династии к династии императорских и провинциальных государственных культов, восходивших к местным родовым и общинным культам. Эти культы восстанавливались каждой последующей династией вне зависимости от этнической и религиозной приверженности ее представителей. Императоры могли покровительствовать хоть буддизму но государственные культы сохранялись практически без изменений.
По их отправлению народные массы убеждались в существовании Государства, в легитимности династии и Императора, в исполнении им священных функций защиты интересов и благополучия подданных Сына Неба. Одна из причин, как считается, падения династии Юань – «пренебрежение ритуалом» (когда они спохватились - было уже поздно...)

II. Экономическая. Важнейший ресурс существования любого государства - люди. Человек должен возделывать поля или быть ремесленником - чтобы платить налоги, за счет которых будет существовать государство. Он должен завести семью, нарожать детей, которые уже в свою очередь будут пахать в поле и платить налоги. А массовый уход в монастырь по сути разрушал налоговую базу.

Вот у нас принято считать, что в Китае хорошие климатические условия для земледелия, однако - это не совсем так. Если почитать китайские исследования, начиная с «中国农业史» и «中国屯垦史», ну и более интересное для нас «清代土地开垦史», то выясняется - нормальное оно в дельтах двух их Великих рек, откуда по сути и скорее всего зародилась китайская цивилизация. Как говорят сами китайцы: «Север мучается от эрозии почвы и нехватки водоснабжения, когда Юг затапливает». И те и другие по сей день страдают от регулярных тайфунов и прочих погодных прелестей, а прибрежная полоса северо-востока еще и регулярно подвергалась набегам корейско-японских пиратов, словно местных бандитских шаек маловато! А кого грабить-то, как не крестьян? Но несмотря на неурожай или грабеж - налоги платить надо! Вот и пытался простой люд спрятаться от житейских невзгод и тяжелого крестьянского труда в монастырях. Вот только государство не могло с этим мириться, вводился не только контроль за деятельностью богатевших от этого монастырей. Например, танский император У-цзун (武宗), с целью поправить пошатнувшееся финансовое положение империи, в 845 году начал активно прикрывать монастыри и мелкие обители, конфискуя их имущество в пользу казны, а монахов и монахинь, числом более четверти миллиона, вернули к жизни мирян, обязав стать семейными и завести потомство...

Далее, когда мы говорим о каком-то историческом вопросе, то у нас есть три варианта подхода к рассмотрению:

1. Точка зрения обывателя, что формируется социальной средой и образованием, средствами массовой информации и произведениями культуры и так далее.

2. Научная точка зрения, основанная на исследовании всего доступного массива документов и предметов материальной культуры, отразившем интересующую нас тему в рамках исторического процесса. В итоге воссоздается представление о нужной нам эпохе, и мы можем выдвинуть cвою гипотезу в качестве ответа на наш вопрос.

3. Как оно было на самом деле? Здесь все просто – это неизвестно, пока не изобретут машину времени…

Мы временно отложим пункт первый и сразу перейдем ко второму. Мы уже выяснили, что деятельность монастырей активно контролировалась государством. Соответственно, должен быть некий документооборот, начиная с Высочайшего Повеления на открытие Южного Шаолиня, назначения конкретных персон на должности настоятелей, различные учетные ведомости и конечно же - упоминания в местных уездных хрониках, как уже говорилось выше.

И тут как говорится - «Нет документов – нет истории»!

Однако не все так просто… За многие-многие века существования китайской цивилизации в ее рамках сложилась мощнейшая культура историографии. Сформировавшись первоначально как система регистрации проведенных ритуалов, она со временем превратилась в важную составляющую образа мышления и принципов поведения императорского двора, аристократии, чиновников и просто образованных людей, хотя бы потому, что требовалась при сдаче гос.экзаменов. Основную идею китайской историографии можно выразить цитатой Конфуция:

«Передаю, не создаю, доверяя древним и любя их»

И каждая последующая династия на территории Китая (Цинь Ши-хуаньди – не в счет), можно сказать, следовала именно этой идее, объявляя себя правопреемником всех предыдущих правлений, тем самым наследуя всю предшествующую историографию и подтверждая свою правомочность на Мандат Неба. Маньчжурские захватчики тоже не были оригинальны в этом вопросе, сперва Нурхаци объявил себя наследником чжурчжэньской династии XII-XII века Ранняя Цзинь. А после того, как покоренные наследники Чингиз-хана вручили Абахаю, сыну Нурхаци, императорскую печать монгольской династии Юань, так называемую «Печать Чингиз-хана», то он принял титул императора и тем самым становился как бы законным наследником династии Юань. Таким образом, оккупируя Поднебесную, маньчжуры унаследовали и их историографию, сохраняя культурную преемственность, традиции уважения к предкам и т.д. и тп.

В качестве примера бережного отношения к культурному наследию приводят выполненное по указу цинского императора Хунли (1736-1795) создание энциклопедических сборников, а также переиздание книг императорской библиотеки - т.н. «Полного собрания книг по четырем разделам» (四庫全書). И - это самое масштабное издание в истории Китая, возможно даже в мире. В течение 10 лет 360 специально выбранных ученых отбирали книги для этого собрания. В итоге «Полное собрание» насчитывало 36 381 том, что составляет приблизительно и 800 млн иероглифов. Однако в тот период уже существовала т.н. вэньцзыюй (文字狱) - «литературная инквизиция», из публикуемых произведений вычеркивались вольнолюбивые мысли, намеки на укрепление национального самосознания ханьцев, неудобные и антиманьчжурские факты…

Такое воздействие на многовековое культурное наследие началось еще при императоре Сюанье (1661 – 1723), под лозунгом «Процветающее и лучезарное» правление. Хотя этот долгий период и считают благополучным и даже - «Золотым веком» империи, именно тогда собирание памятников культуры, их переиздание и комментирование стало подвергаться ревизии – исправлениям, сокращениям или уничтожениям неугодного текста. А с теми, кто был не согласен с такой политикой – жестоко расправлялись, так в 1711 году был четвертован Дай Минши, автор истории антиманчжурской борьбы. Запрещались даже художественные произведения, особенно протестной направленности, например, «Речные заводи», хотя этот роман аж XIV века, а сами события этого художественного произведения происходят в годы правления императора Хуэйцзуна (1124-1127) - то есть восьмого императора династии Сун, это сильно задолго до династии Цин (1644—1912). Но так так как книга рассказывает о противостоянии 108 «благородных разбойников» во главе с Сун Цзяном (宋江) - императорским войскам, вероятно, этого уже было достаточно для запрета. Кроме того, маньчжуры считали себя наследниками чжурчжэньской династии Цзинь (1115-1234), которая как раз и свергла вышеупомянутого императора…

Кстати, некоторые исследователи нашего времени утверждают, что при сборе документов маньчжуров больше интересовали не древние тексты, но - учетные списки и налоговые кадастры династии Мин…

И учитывая вышесказанное, мы могли бы считать вполне весомым аргумент сторонников существования южного Шаолиня - об уничтожении или ревизии документов, связанных с открытием и функционированием. Если верить в версию про антиманьчжурскую деятельность в монастыре. Но с другой стороны, до нас дошло вполне достаточное количество источников, повествующих об антиманьчжурской борьбе китайского народа. Мы знаем про «Войну саньфань» (三藩之乱) против маньчжурского господства, по знаменитые восстания китайских малых народностей, которых только в период с 1721 по 1795 было 12 больших восстаний. Мы знаем про восстание на о. Тайвань 1721 года и в Гуйчжоу – в 1735 году. И те же «Речные заводи» - тоже дожили до наших времен.

Как сказано у Мо-цзы:

«Мы не были их современниками, которые слышали их голоса и видели их лица. Но по надписям на бамбуке и шелке, по гравировкам на бронзе и камне, по отливкам на ритуальных сосудах, оставленных потомкам — знаем их».

И эпиграфика здесь предоставляет нам массу возможностей и информации. В качестве примера хочется вспомнить исследования Александра Уайли о шестиязычной надписи 1345 г на каменных воротах Цзюйюн Гуань (居庸关) близ Пекина. На этих воротах есть шесть почти идентичных по содержанию надписей на санскрите, тибетском, монгольском, уйгурском, тангутском и китайском языках.

Прекрасными носителями оказались плоские стелы (碑 bēi), как, например, в монастыре Хунмэньсы в уезде Хайян, где говорится о боевых монахах, помогавших Ци Цзигуану. Также были распространены надписи на полированном участке скалы (摩崖 móyá), а в рамках изучения истории школ ушу особенно интересны намогильные камни с эпитафиями(墓志 mùzhì), где можно обнаружить уникальную информацию по истории стиля.

К сожалению, и в этом плане у нас нет достоверной информации о существовании монастыря южный Шаолинь, хотя даже если бы его и сожгли маньчжуры, археология могла быть дать нам четкий ответ на этот вопрос. Однако, в настоящее время, сторонникам существования обители удалось найти в 1993 году лишь полустертую резьбу на старом каменном мосту близ города Фуцин (福清 fúqīng), но и там речь не о филиале монастыря Суншань Шаолиньсы уезда Дэнфэн провинции Хэнань. Там сказано о Шаолиньюань: …少林院沙门… и каких-либо подтверждений о том, что это официальный филиал – пока не найдено.

Что же касается филиалов монастыря Шаолинь, мы на текущий момент знаем, что во времена династии Юань, к императору был вызван настоятель Фу Ю (福裕禅师 1203 -1275) для проведения религиозного диспута с даосом Ли Чжичаном. По итогам этого диспута Фу Ю был удостоен почетного титула («光宗正法大禅师»), а по возвращении возглавил пять филиалов Шаолиньсы в городах северного и центрального Китая, такие как Чанъань (长安 ныне Сиань), Тайюань (太原), Лоян (洛阳), Яньцзи (燕蓟), а также во Внутренней Монголии (和林).

К сожалению, каких либо достоверных фактов о существовании филиала именно в провинции Фуцзянь, которые бы подтверждались бы независимыми источниками и археологическими исследованиями, на данный момент – не обнаружено. Но финансовый успех Северного Шаолиня подал хорошую идею целому ряду инициативных групп из жителей и чиновников провинции Фуцзянь: если не можем найти южный Шаолинь, так давайте сами его…организуем!

И теперь вместо одного монастыря интересу туристов доступны уже ...шесть обителей, расположенных в разных местах и выдаваемых за искомый филиал монастыря Шаолинь: монастырь 林泉院 в округе Путянь (莆田), монастырь 东禅院 в городском округе Цюаньчжоу (泉州), монастырь 少林寺 в городском уезде Фуцин (福清) округа Фучжоу, монастырь 古来寺 в уезде Дуншань (东山) в Чжанчжоу и монастырь 九座寺 в Сянъю (仙游) все того же округа Путянь… Возможно, их число и еще увеличится…

Дмитрий Моисеев. СПб