Сталин и Троцкий: начало конфликта

7 December 2019
Олег Варягов
Олег Варягов

Камень преткновения

29 ноября 1918 г. в газете Правда была опубликована статья «Командиры и комиссары в действующей армии». Её автор – председатель революционного трибунала Восточного фронта В. Сорин, выступил против привлечения в армию военспецов царской школы. Он считал, что Красная Армия таким образом отдаётся в руки царских генералов, а роль партии большевиков в воинских частях урезается.

Ему оппонировал Троцкий. При прочих равных условиях, говорил он, на командную должность, конечно, лучше взять коммуниста, чем беспартийного, к тому же – царского офицера. Но условия были неравные: командиры нужны, а коммунистов не хватает. При этом Троцкий затруднялся с ответом на вопрос, что вреднее: предательство военспецов или назначение на командирскую должность неспециалиста.

Ленин придерживался той позиции, что военспецов следует брать на службу, но к ним приставлять комиссаров, которые должны обеспечить их политическую благонадёжность.

Недоверие к военспецам в партийной среде имело в основе не только разность между их социальным положением, но и подогревалось неудачами Красной Армии летом и осенью 1918 г. и частыми перебежками царских офицеров на другую сторону фронта. Ответственность за побег военспецов возлагалась на комиссаров, «вплоть до расстрела». Само собой, комиссары стремились обеспечить себя на этот случай и заранее сообщали командованию об изменнических настроениях подопечных им командиров.

На этой почве в 1918 г. и возник конфликт между Троцким и Сталиным.

Командировка Сталина в Царицын

8 мая 1918 г. Ленин отправляет в Царицын военспеца Снесарёва А. Е., которому поручается задача возглавить все силы большевиков на юге с целью отражения наступления генерала Краснова. Все местные органы власти поступали в распоряжение Снесарёва. С ним направлялись также полковник Носович, для вступления в должность начальника штаба Северо-Кавказского округа, и полковник Ковалевский – на должность начальника мобилизационного управления.

А 4 июня туда же был направлен Сталин. В его задачу оперативное управление войсками не входило. Он должен был наладить продовольственное снабжение центра республики из юго-восточных регионов страны.

Но Сталин стал вмешиваться в вопросы военного управления. Он негативно относился к военспецам, называл их «беспартийными контрреволюционерами» и считал пятой колонной в рядах Красной Армии.

22 июня Сталин отправляет Ленину и Троцкому телеграмму с обвинениями в адрес Снесарёва и его помощников. Он считает их неспособными управлять боевыми действиями в новых условиях гражданской войны, требует для себя полномочий в военной сфере: «я вижу, что было бы полезно для дела иметь мне прямое формальное полномочие смещать и назначать, например, комиссаров при отрядах, «штабах» и пр., обязательно присутствовать на заседаниях штаба округа и вообще представлять центральную военную власть на юге».

Новая жалоба Сталина на Снесарёва летит в Москву 11 июля. Сталин требует себе полномочий в военной сфере, не ограничиваясь своей прямой функцией по отправке продовольствия. Снесарёва он описал как вялого, кабинетного генерала, не способного управлять и будто бы пытавшегося сбежать; просил заменить его другой кандидатурой.

16 июля Сталин повторяет обвинения. На третий раз Ленин реагирует и предлагает Троцкому согласиться с мнением Сталина и назначить в Царицын замену Снесарёву.

Троцкий не втягивается в эту интригу. Он соглашается и предлагает Сталину компромиссное решение: Снесарёва от оперативного командования войсками освободить, но оставить военруков округа. Оборону Царицына поручить военному совету в составе Сталина, военрука, который будет назначен вместо Снесарёва, и комиссара, которого себе подберёт Сталин.

10 августа Сталин отдаёт распоряжение об аресте двух помощников Снесарёва, прибывших с ним – Носовича и Ковалевского (этот, предположительно, подвергся аресту уже во второй раз). Но Троцкий добивается их освобождения, после чего отправляет их для дальнейшей службы в штаб Южного фронта.

Затем Сталин арестовывает самого Снесарёва. Но и его Троцкому удаётся освободить и направить на западное направление.

Обострение конфликта

В сентябре внимание Сталина переключается на другого военспеца – командующего Южным фронтом Сытина. Сначала Сталин пишет Ленину и Троцкому о том, что Сытин руководит фронтом неудовлетворительно, а затем заявляет о том, что будет производить кадровые перестановки без ведома командующего фронтом.

Троцкий и главком Вацетис запрещают Сталину принимать какие-либо решения без ведома Сытина. Тогда Сталин жалуется напрямую Ленину. Но теперь он уже обвиняет как военспецов Южного фронта, так и самого Троцкого, который их защищает. Эту телеграмму он отправил 3 октября. А 5-го он пишет председателю ВЦИК Свердлову, повторяя ему свои нападки на Троцкого.

В свою очередь, Троцкий пишет Ленину о том, что на юге сложилась ненормальная ситуация. Он требует убрать оттуда Сталина, который активно занимается дезорганизацией дел:

«Категорически настаиваю на отозвании Сталина. На Царицынском фронте неблагополучно. Ворошилов может командовать полком, но не армией в 50 000 солдат, тем не менее я оставлю его Командармом-10 Царицынской на условии подчинения Командарму Южной Сытину…

…коллегиальное командование мы признать не можем…

У нас успехи /во/ всех армиях, кроме Южной, в особенности, Царицынской, где у нас колоссальное превосходство сил, но полная анархия на верхах. С этим можно совладать в 24 часа, при условии Вашей твёрдой и решительной поддержки; во всяком случае, это единственный путь, который я вижу для себя».

Это из телеграммы от 4 октября. В тот же день Вацетис требует от Сталина прекратить дезорганизацию на Южном фронте и начать исполнять требования центральных органов.

Троцкий берёт верх

Итогом всей этой переписки стало немедленное отозвание Сталина в Москву уже на следующий день, 5 октября.

В свою очередь, Троцкий подписал Приказ № 764 от 7 октября, которым укрепил авторитет военспецов в целом, и командующего Южным фронтом Сытина, в частности: все, не исполняющие его распоряжения, будут отданы под суд военного трибунала.

Вышеупомянутый полковник Генштаба Носович в ноябре 1918 г. перешёл на сторону Донской Армии белых. Он опасался вторичного ареста, который мог закончиться вовсе не так благополучно, как первый. Но после его измены арестовали в третий раз Ковалевского. Только теперь для него это закончилось трагически – он был расстрелян. А Сытина посадили под домашний арест, но потом по личному указанию Ленина отпустили.

Таким образом, наряду с изменами военспецов и связанным с этим недоверием к ним, наблюдалась и обратная картина: подозрительность в отношении военспецов становилась причиной их бегства.

Думаю, искать тут правых и виноватых беспредметно. Это гражданский конфликт, в котором обе стороны принадлежали к одному народу и одной, бывшей, империи. Масса субъективных факторов, помимо объективных, влияли на решения участников Гражданской войны. И сегодня, уверен, мы не вправе осуждать их поступки. Это было так, и нам следует принять историю своего прошлого такой, какой она была.

В марте 1919 г. состоялся VIII съезд партии. На нём рассматривался и вопрос об отношении большевиков к военспецам. В результате победила точка зрения Троцкого. Партия решила и впредь привлекать на свою сторону военных специалистов, разумеется, под неусыпным контролем комиссаров.

С этого времени можно говорить уже о конфликте между Троцким и Сталиным, как системном факторе. Как бы не складывались в будущем обстоятельства, доминирующим будет их взаимное стремление ослабить позиции друг друга, вплоть до физического уничтожения.

Олег Варягов
Олег Варягов

Почему Ла-7 стал неотличим от истребителя Поликарпова

Потрясатель сцены. Шекспировский вопрос

Шахматы