А вы, друзья, как ни садитесь...

13.07.2018

Четвертый секрет успешного общества заключен в важных особенностях правящего класса. Так как это понятие используется в основном публицистами и редко в официальном обществоведении, требуется сначала объяснить, что оно означает в данном материале и почему игнорируется официальным обществоведением. Начнем со второго вопроса.

Современное обществоведение – это пока неполноценная наука. Дело в том, что любая наука должна производить два вида информации: знания и представления. Потому что в мире имеется два вида феноменов – доступные для непосредственного наблюдения и наблюдаемые только по косвенным признакам. Соответственно, знания – это информация, полученная непосредственным наблюдением феномена органами чувств и приборами. А представления – это продукт умозрения, как результат осмысления суммы знаний, описывающий ненаблюдаемый непосредственно феномен.

Например, процесс горения наблюдаем глазами. Но управляющая его течением закономерность создается осмыслением суммы знаний о процессах горения. Доступны умозрению не только закономерности, но и устойчивые связи между феноменами, и состав сложных феноменов. Так, в животном мире непосредственно наблюдается лишь два вида объединений животных: семья и стая или стадо. Тогда как следующие по степени сложности объединения, популяция и пищевая цепь, для непосредственного наблюдения уже недоступны. Поэтому информация о них создается в результате осмысления знаний о непосредственно наблюдаемых феноменах в составе биоценоза.

Как и знания, представления разделяются на два вида: о субъектах мироздания и о закономерностях процессов. Последние описываются теориями, которые, по сути, являются финальными продуктами науки. Потому что дают максимально полное понимание процессов – их субъектов и особенностей их течения. А так как мироздание существует в форме процессов, их объективное понимание в виде описывающих их течение теорий позволяет эффективно процессами пользоваться.

Официальное обществоведение пока занимается только накоплением знаний и систематизацией опыта прошлого. Потому что пока только это и умеет делать. Тогда как озвучиваемые публичными обществоведами представления являются всего лишь фантазиями – плодами воображения, а не осмысления знаний. И пока у обществоведов не появится необходимое для создания объективных представлений интеллектуальное обеспечение, они будут оставаться алхимиками. А у общества по мере развития будет накапливаться все больше все более опасных проблем.

Так обществоведы пока видят только идейные объединения первых двух уровней сложности: общественные организации и партии. И видят эти объединения благодаря их формализованной форме. А о существовании устойчивых неформальных идейных объединений несколько лет назад только начали подозревать. Об этом свидетельствует появление у американских обществоведов термина «глубинное государство». Но так как без полноценного интеллектуального обеспечения понять сущность стоящего за ним феномена обществоведы неспособны, они рассматривают его в рамках «теории заговора».

В философии эволюции предлагается новое понимание сущности общества – его природы, назначения, способов функционирования и структурных особенностей. Так, общество, это всегда объединение людей для совместного достижения общих для них целей. Как мироздание существует в процессах взаимодействия своих субъектов, так же и общество существует в процессах общественных взаимодействий, наблюдаемых в виде общественных отношений – совместных действий членов общества.

При этом все общественные процессы искусственные, то есть инициируются и управляются людьми. И в любом из них есть два главных участника как исполнителей необходимых для осуществления процесса двух функций. Первую выполняет активный участник – потенциалом своей силы осуществляя воздействие на пассивного. Вторую функцию осуществляет пассивный участник – потенциалом своей воли осуществляя противодействие этому воздействию. В общественных процессах есть и другие участники – субъекты среды. Но их действия влияют лишь на скорость процесса – замедляют или ускоряют его течение.

Сословия, страты, классы, это варианты классификации граждан по внешним признакам. По сути не слишком отличающаяся от разделения граждан на блондинов, брюнетов и шатенов или на худых, нормальных и толстых. Потому что принадлежность к сословию, страте или классу никак не характеризует гражданина в качестве субъекта общественных отношений. В представлениях философии эволюции в обществе есть только два вида граждан: активные и пассивные субъекты общественных отношений. Или представителей элиты и народа.

Но в этих представлениях элита, это не «сливки общества, а активные граждане, которые своей энергией инициируют общественные процессы. И так как общественные процессы имеются на всех этажах общества, то и бригадир шабашников в таком понимании общественных функций относится к элите.

Точно так же народ, это отнюдь не «серая масса» – бездумный объект воздействия элиты. От того, как народ осуществляет противодействие, полностью зависит конечный результат общественного процесса. В результате любое взаимодействие, это симбиоз двух процессов. Один – воздействия, второй – противодействия. Представители элиты инициируют первый вид: процесс воздействия. Он осуществляется по модели действия актора – активного субъекта общественной среды. Поэтому в процессе воздействия всегда можно определить его инициатора.

Процесс противодействия осуществляется по модели сопротивления среды. В этой модели структура среды противодействует попытке вывести ее из равновесного состояния. Именно поэтому процесс противодействия обеспечивает завершение взаимодействия – восстанавливает равновесное состояние среды. В части общественной среды – народа, как обладающего волей ее главного компонента. Потому-то в общественных отношениях у элиты и народа разные, но при этом равнозначные функции.

Соответственно, в общественной иерархии элита и народ имеют равный статус. А активность первой и пассивность второго обосновываются различиями в их функциях. Так что в изложенных представлениях нет и речи о «сливочном» качестве элиты. И любое препятствование со стороны элиты выполнению народом своей функции, то есть осуществления противодействия воздействию элиты, искажает общественные процессы. Как результат, общество деградирует и в итоге уходит в историю. И это первая причина общественных проблем. Вторая причина – качество действий элиты и народа, которое определяется степенью объективности имеющегося у них миропонимания и этической ориентацией.

Изложенное позволяет понять суть четвертого секрета успеха общества. Дело в том, что третьей причиной общественных проблем является неадекватная состоянию общества иерархия правящего класса – «офицерской» части команды общественного корабля. В современном обществоведении термин «правящий класс» обозначает монополизировавший власть в обществе традиционный класс. Причем в это понятие вложен очевидно негативный смысл. И это в ситуации, когда выборы давно превратились в спортивно-театральное шоу. Или конкурс разных составов одной команды. Получается, что эту команду обществоведение почему-то не видит. Но, скорее всего, просто не хочет изучать этот опасный для «демократических ценностей» политический феномен.

В философии эволюции правящий класс представляет собой легальное общественное образование. В любом обществе формируются группы влияния. По очевидным причинам: общие цели могут иметь варианты, существенно различающиеся в деталях. А способы достижения общих целей могут быть принципиально разными. Естественно, что сторонники разных деталей и способов объединяются для совместного продвижения или хотя бы отстаивания своих взглядов или интересов. Такие объединения могут иметь форму общественных организаций или действовать в виде неформальных групп влияния.

Последние как раз и являются более сложными в сравнении с общественными организациями и партиями политическими объединениями – непосредственно не наблюдаемыми. Самую масштабную и, как следствие, самую влиятельную группу и нужно называть правящим классом. Потому что именно она не только инициирует главные общественные процессы и управляет их течением, но и задает обществу цели и способы их достижения, выступает в качестве архитектора общественных институтов, диктует этику общественного порядка. Поэтому правящий класс всегда представляет собой мировоззренческое объединение – религиозное или идеологическое. И ничего сакрального или криминального в этот общественном феномене нет.

Как в любой неформализованной структуре, в правящем классе вектор его воздействия задается «авторитетами». Последние воздействуют на весь правящий класс по модели, механизм которой демонстрирует школьный опыт с железными опилками и магнитом. В нем на стол насыпаются опилки, а снизу к столешнице подносится магнит. Под действием магнитного поля опилки выстраиваются в направлении силовых линий.

Как магнит ориентирует опилки в направлении силовых линий, так же и авторитеты своим информационным воздействием задают членам группы общую ориентацию деятельности. Суммируясь, действия членов группы формируют импульс, воздействие которого запускает соответствующий общественный процесс – отношений правящего класса с остальным обществом.

Структурно правящий класс представляет собой «айсберг», видимой частью которого является формальная власть. Потому что именно правящий класс формирует власть – пользуясь своим «весом», продвигает в ее состав своих представителей. Именно через нее он и доступен для наблюдения. Но своих целей правящий класс достигает не только благодаря назначенной им власти, но еще одной структурной особенностью. Ее суть в сетевой модели организации правящего класса, которая пронизывает все общество. В результате он имеет возможность осуществлять воздействие не только институтами власти, но и настраивая общество его на позитивное отношение к нужным себе целям и удобным себе способам их достижения.

Для этого все члены правящего класса действуют в обществе как его неформальные «агенты влияния». Плюс они выполняют функцию «народного контроля» – работают регистрирующими состояние общественной среды «датчиками». В свою очередь, входящие в состав правящего класса интеллектуалы выполняют штурманские функции: прокладывают курс общественного корабля, разрабатывают общественные проекты и планы по их осуществлению.

Авторитеты правящего класса, это по определению самые лучшие его представители: признанные таковыми его собственными членами. Но даже лучшие, это далеко не всегда нужные в данный момент. Потому что в разных условиях и в разной деятельности полезен разный менталитет и эффективно разное ноу-хау. И в этих двух характеристиках субъекты элиты существенно различаются между собой. По очевидной причине: каждому виду деятельности адекватным является определенный менталитет и специальное ноу-хау.

В обществе имеется восемь сфер деятельности, в которых достигаются принципиально разные общие цели. Соответственно, для успешного их достижения исполнители должны иметь специфический менталитет и особое ноу-хау. Разного менталитета исполнителей требуют общие цели разные типы деятельности – социальные и интеллектуальные. Разного ноу-хау требуют разные виды деятельности. Например, политическая и экономическая. Или военная и правоохранительная.

Социальные общие цели являются общими и безальтернативными для всех граждан. Например, цели поддержание правопорядка, создания и обслуживания коммунальной инфраструктуры, защиты от внешних угроз и т.п. В обществе масштабов страны социальная среда состоит из коммунальной, правоохранительной, судебной и военной сфер деятельности. В сумме они образуют социальную среду общества страны.

Аналогично имеются цели, которые не являются ни общими для всех граждан, ни безальтернативными. Это интеллектуальные общие цели, достигаемые совместной деятельностью в научной, культурной, экономической и политической сферах. В сумме эти четыре сферы образуют интеллектуальную среду страны. В итоге общество состоит из двух сред и восьми сфер.

Соответственно, в обществе страны имеется восемь разных по ментальности и профессии элит. В правящем классе субъектами своих политически активных субъектов элиты всегда представлены все сферы деятельности. Но не обязательно самыми лучшими своими кадрами. Поэтому в правящем классе авторитетами становятся представители далеко не всех элит. Как результат, в нем доминируют только от одна-две, реже три элиты.

Очевидно, что это отражается в иерархии общих целей – доминирующие элиты отдают приоритет понятным себе общим целям. Но и качество управления обществом в существенной степени определяется тем, представители каких именно элит командуют в правящем классе. Причем главную роль играет комбинация элит: дополняют они друг друга или имеет место монополия элит одной среды.

История человечества дает убедительные примеры на этот счет. Так, в правящих классах древнегреческих обществ доминировали представители интеллектуальной среды – политической и экономической элит. Результат такого доминирования – «эллинистический мир» и великие достижения в философии, искусстве, политическом развитии. Даже «римское право» на самом деле греческое: его основные положения были сформулированы греческими мыслителями.

А римляне создали только свою версию греческого права – адекватную условиям тоталитарного общества. Которая и была востребована западноевропейским обществом – до недавнего времени полностью тоталитарным. Как и все достижения римской империи в культуре являются греческими – в Риме инженерами, архитекторами, художниками, врачами, литераторами за редкими исключениями были греки. В правящем классе римской империи доминировали элиты социальной среды – военная и коммунальная. Поэтому результатом их деятельности стала самая большая империя античной эпохи.

Это нужно понимать, пускаясь в рассуждения о «русском мире». Доминирующие в составе российского правящего класса чекисты и бюрократы, то есть, часть военной элиты и деградировавшие представители коммунальной элиты, способны создать только авторитарное общество – цивилизованный вариант традиционной империи. Но никакого «русского мира» у них не получится создать ни при каких условиях: для этого во главе правящего класса нужны другие по профессии элиты.

Можно отметить, что брежневский застой ясно продемонстрировал неадекватность близкой к нынешней комбинации доминирующих элит. Ее наглядно демонстрирует фотография трибуны Мавзолея на парадах. На ней есть только бюрократы и генералы, причем представленные в равной пропорции. Если брать всю историю СССР, то в первой республике, условно ленинской (1917-1927), в правящем классе доминировала политическая элита. Во второй республике, условно сталинской (1928-1953), доминирование перешло к коммунальной элите. В четвертой республике, условно хрущевской (1954-1964), сформировалась доминирующая команда в составе коммунальной, военной и научной элит.

Окончательный отказ от планов продвижения «мировой революции» военным путем и переход к мирной конкуренции политических систем лишил смысла нахождение в составе доминирующей группы военных. Тем более, что для нового курса требовалось переориентировать ресурсы с нужд ВПК на социально-экономическое развитие. Новый курс расколол коммунальную элиту – ее ортодоксальная часть была против существенных изменений организации общества, которых требовал новый курс. Этим воспользовались военные и руководители предприятий оборонной промышленности. И первые, и вторые были еще больше недовольны новым курсом: он кардинально снижал их статус в правящем классе. Эти системные оппозиционеры объединились и организовали очередной переворот, по результатам которого статус доминирующих получили военная элита, ортодоксальная часть коммунальной и оборонная часть экономической элиты.

Деятельность этой троицы как раз и привела сверхдержаву к позорному краху. К середине 80-х годов до еще не утратившей чувства ответственности части правящего класса дошло, чем грозит стране дальнейшее пребывание в «застое». И была предпринята попытка сменить курс. Для была совершена очередная перестановка в составе доминирующих элит. Вместо военных и «оборонщиков» доминирующий статус получила обществоведческая часть научной элиты. Так что в последней советской республике, условно горбачевской, курс стране прокладывали коммунальная и научная элиты.

Рокировка была осуществлена тихим заговором КГБ. Аналитики комитета в начале 80-х годов пришли к выводу, что кризис советского общества имеет идеологическую природу – неадекватность сусловского «развитого социализма» современным условия. Идеология задает ложные цели, а пути их достижения ведут сверхдержаву к краху.

Но новая комбинация персонажей капитанского мостика общественного корабля была неадекватна задаче смены курса. Хотя коммунальная элита, по сути управленческая, вполне соответствовала требованиям капитанского статуса. Но обществоведческая элита лучше всех была способна выполнять только штурманские обязанности – разрабатывать варианты курса общественного корабля и требуемых маневров. Тогда как к принятию управленческих решений ученых нельзя и близко подпускать – среди них чрезвычайно редко встречаются ответственные люди. Ситуацию усугубила дурная наследственность брежневского застоя – на его протяжении обе элиты выродились в малограмотных общественных паразитов. В результате эти «шерочка с машерочкой» и привели сверхдержаву к краху.

Процесс деградации советских элит, причем всех, а не только коммунальной и научной, запустила брежневская команда. Когда в своих личных интересах принципиально изменила принятую в начале 30-х кадровую политику. Тогда катастрофические результаты коллективизации и первой пятилетки привели Сталина к выводу, что «кадры решают все». Исходя из такой оценки кадровой политики, у партийных органов были кардинально изменены приоритеты.

Больше не требовался подбор кадров по критерию преданности вождю: НКВД быстро сделал преданной ему подавляющую часть общества. Поэтому главной задачей партийных органов стала поиск и продвижение качественных кадров – инициативных, энергичных, компетентных. Проявившие такие качества работники сразу брались на учет и начинали ускоренно продвигаться. Причем, иногда с головокружительной скоростью. Что и объясняет появление тридцатилетних наркомов.

В результате по всей стране заработали тысячи социальных лифтов, ударными темпами доставляющие перспективные кадры на соответствующие их способностям поля всех видов деятельности. И им предоставлялась максимальная свобода этой деятельности. Но эта свобода обременялась максимально жесткой ответственностью за результаты. Такая кадровая политика и обеспечила все советские достижения 30-х-60-х годов. К слову, существенную часть успехов Белоруссии обеспечил как раз возврат ее правящего класса к такой кадровой политике.

У брежневской бюрократии интересы начальников имели приоритет перед интересами общества. Как результат, кадровая политика быстро превратилась в земляческую, клановую, кумовскую, чадолюбивую. К слову, «Ленинградское дело» имело целью пресечение попытки проведения как раз земляческой кадровой политики. Как и дело «Еврейского антифашистского комитета» пресекло попытки его руководителей осуществлять системную поддержку кадров одной национальности. Оба дела кардинально снизили желание влиятельных персон вмешиваться в кадровую работу партийных органов.

Естественно, для того, чтобы отбираемые новой политикой кадры могли работать, пришлось отказаться от жесткой ответственности за результаты их «трудов». Так был запущен процесс отрицательного отбора кадров – сначала властных, а затем и обслуживающих властную деятельность. В результате правящий класс стал обновляться все более слабыми кадрами и, как следствие, стал ускоренно деградировать, а затем и просто вырождаться.

Так что к середине 80-х капитаны и штурманы общественного корабля СССР могли привести его только к крушению. Что в итоге и произошло. В начале 1991 года руководство КГБ, наконец, осознало, что лидеры правящего класса по своим качествам оказались неадекватны сложности поставленной перед ними задачи. И попыталось остановить «перестройку» – организовало «августовский путч». Но процесс модернизации сверхдержавы уже полностью вышел из-под контроля – перешел в процесс ее необратимого разрушения. Так что путч провалился.

Чтобы оценить, насколько сложившаяся в российском правящем классе иерархия элит соответствует интересам развития страны, необходимо прояснить некоторые важные моменты. Так, наличие в обществе двух достигших высокого уровня развития сред требует доминирования комбинации обязательно разных по специализации элит – социальной и интеллектуальной. Только в таком варианте в проводимой политике будут в равной степени учитываться интересы обеих сред. В результате общество станет максимально устойчивым. К слову, системный недостаток советского правящего класса как раз и заключался в том, что, начиная со второй республики, в нем монопольно доминировали социальные элиты. Как следствие, интеллектуальные элиты не могли в полной мере выполнять положенные им функции.

Такой же комбинации требует существенное различие в менталитете социальных и интеллектуальных элит. Известное выражение «генералы всегда готовятся к прошлой войне» отражает понимание здоровой консервативности социальных элит – их ориентации на опыт прошлого. Тогда как здоровая прогрессивность интеллектуальных элит отражает понимание ими того, что мироздание существует в развитии. Соответственно, эти элиты ментально ориентированы на развитие.

К месту заметить, что в 60-е годы исследования общественного развития были полностью прекращены: «титанами» сусловской обществоведческой школы советское общество было объявлено «вершиной эволюции». Соответственно, нечего было и исследовать. Поэтому, когда возникла острая потребность организовать общественное развитие, обнаружилось, что обществоведы понятия не имеют, как его организовывать и чем им управлять.

Важно также понимать, что модели управления, демократическая и авторитарная, отнюдь не отражают факт существования общественных форм «добра и зла». На самом деле они эффективны в разных состояниях общества: демократическая – в благополучном, а авторитарная в экстремальном. Не вдаваясь в детальное обоснование разного назначения моделей управления, ограничимся известным примером на этот счет: оказавшись в 1940 году в экстремальной ситуации, Англия отменила демократию и рыночное управление экономикой и перешла на чисто авторитарное политическое и директивное экономическое управление. К демократии Англия вернулась только после победы, весной 1945 года, а к рынку в полной мере вообще только в 1949 году.

Верный способ разрушения общества – в условиях глобального кризиса доминирование в правящем классе только интеллектуальных элит. Так Февральская революция привела к власти в России интеллектуальные элиты – политическую и экономическую. Эта парочка за полгода привела страну к краю пропасти. Тогда ее спас союз политической элиты в лице большевиков и военной элиты. Что и объясняет, почему, по словам Троцкого, Красная армия была как редиска: красная только снаружи, тогда как внутри была белой. Просто в ней служило больше 500 царских генералов и порядка 75 тысяч офицеров.

НЭП был политикой аналогичного по качеству союза – большевиков с дореволюционной коммунальной и экономической элитами. Советские историки как-то «забыли» тот факт, что при переходе к НЭПу прежним владельцам была возвращена подавляющая часть национализированных в условиях войны предприятий. А бывшими казенными и оставшимися в госсобственности самыми крупными заводами руководили не матросы и рабочие, а дореволюционные управленцы. Они же управляли предприятиями инфраструктуры и финансовой системой.

Социальные и интеллектуальные элиты на капитанском мостике общественного корабля дополняют друг друга, потому что специализируются на управлении разными по типу общественными процессами. Представители социальных элит являются специалистами по управлению стационарными процессами – устойчивого существования. Тогда как как представители интеллектуальных профессионалы в управлении нестационарными процессами – развития и деградации. Это значит, что в современных условиях общественным кораблем должны совместно командовать две разные элиты: социальная и интеллектуальная. Тем более, в ситуации глобального кризиса.

Разумеется, они должны быть, как минимум, дееспособны – компетентны и добросовестны. Плюс должны быть сильными и талантливыми. Но в больном обществе не бывает здоровых элит. Любая в большей или меньшей степени дефектна. Точнее, в любой имеются две части: здоровая и больная. И больное общество – это результат доминирования в элитах больных частей. Это значит, что для формирования качественного правящего класса можно брать только здоровые части элит.

Формировать правящий класс достаточно просто под внешним управлением, как это имело место в случаях с Германией, Японией, Южной Кореей и восточноевропейскими странами после Второй Мировой войны. Или, как это имело место с европейскими соцстранами и с нами в начале 90-х годов. Причем, опыт европейских стран показывает, что при внешнем управлении результат может быть лишь относительно успешный. А при желании внешнего управляющего результат для страны может быть вообще плачевным: разорение России в 90-е это наглядно подтверждает.

Наш опыт создания СССР свидетельствует, что политически активная часть элитного сообщества вполне способна самостоятельно формировать качественный правящий класс. Причем не только вразрез с желаниями внешних интересантов, но и при их всяческом препятствовании. И результат в таком варианте обязательно будет положительным. Так что необходимый для приведения в дееспособное состояние правящего класса опыт у нас имеется.

Но для его использования у здоровой части элитного сообщества страны нет обязательного условия – общественного проекта. Либеральный проект оказался жульническим, а новый отечественное обществоведение предложить не смогло: разучилось такие проекты разрабатывать. Это ведь проекты развития, то есть, самые сложные общественные проекты. В результате у здоровой части элитного сообщества нет общей цели, для достижения которой ее представители могли бы объединиться.

Попытки «говорящих голов» соблазнить правящий класс идеей реанимации «красного проекта» энтузиазма ни у кого не вызывает. Тем более, когда уже очевидно, что имеет место кризис индустриальной модели общества, в котором вслед за социалистическим терпят крах и конкурировавшие с ним западные проекты – европейский социал-демократический и американский либеральный. А так как реанимация красного проекта будет представлять собой попытку вернуться в прошлое, это лишь добьет общество. Потому что это будет попытка двигаться против течения самого мощного процесса вселенной – эволюции. И общество будет просто разрушено ее мощью. Или просто выбьется из сил, пытаясь преодолеть течение эволюции. В обоих случаях оно гарантировано погибнет.

Так что до появления нового и при этом качественного проекта, рассуждать о том, какие элиты могли бы составить для российского общественного корабля адекватную современным условиям пару «капитан и штурман», вообще не имеет смысла. Мировой опыт свидетельствует: все решает проект. И так как обществу нужны цели проекта, ему не важно, какие элиты обеспечат их достижение. То есть, какие элиты будут доминировать в составе правящего класса. По сути, это вопрос лишь КПД процесса: одни элиты обеспечат достижение целей с более высоким КПД, другие – с более низким. В любом варианте общество получит то, что ему нужно.

Еще более важно то, что только качественный проект создаст спрос на способные его осуществить элиты и в итоге приведет их к рулю общества, потому что даст им возможность объединиться. Причем, всей здоровой части элитного сообщества. А так как у больной части такого проект нет, она не сможет консолидироваться, как следствие, не сможет оказать серьезное сопротивление. Поэтому качественное общественное проектирование – это пятый и самый главный элемент секрета успешного общества. А наш собственный опыт свидетельствует, что это еще и ключ к статусу лидера человечества. Как минимум, к идейному лидерству, как максимум – к статусу интеллектуальной сверхдержавы.

--

Информация о новой российской технологии анализа данных;

Используйте наш канал Telegram (@omegatechs), для получения оперативной информации о новых материалах.