Поскреби либерала...

7 April 2019

Либерализм пришел в Россию еще в конце XVIII века, но не смог стать массовой идеологией. Вначале был барской забавой, потом модной верой интеллектуальной номенклатуры и малограмотной интеллигенции. Тогда как социализм, придя в Россию во второй половине XIX века, стремительно покорил общественное сознание и до сих пор остается в нем доминирующей идеологией.

Это значит, что в мировоззрении нашего народа имеется какая-то особенность, из-за которой он больше двух веков отвергает либерализм и больше века хранит верность социализму. Так как в политике идеологии играют ключевую роль, понимание этой особенности позволяет лучше разбираться в политических процессах – полноценно понимать их важные особенности. Ниже предлагается наша версия сути этой особенности и ее источник.

Люди могут успешно действовать в общественной среде не только зная установленные в ней порядки, но и понимая, кто какие функции в организации общества выполняет и какими способами. То есть, руководствуясь полноценным знанием и пониманием окружающего их общественного мира.

В понимании общественных феноменов ключевую роль играют мировоззренческие учения – религии и идеологии. Как все в мире, они выполняют две функции. Во-первых, описывая систему общества, особенности связей между ее элементами и общественные процессы, учение снабжает граждан исходным пониманием сущности общественной среды.

Во-вторых, учение предоставляет людям и власти понимание как правильно с точки зрения создателей учения должна быть организована общественная среда – чтобы ее система соответствовала системе всего мироздания, а действующее в обществе право не противоречило миропорядку. По сути, учение предлагает в доступном массовому сознанию виде проект правильно организованного общества. Чтобы, начиная с семейной формы, люди создавали любое общество в качестве легального элемента системы мироздания, а не злокачественной опухоли.

Эта информация позволяет верящим в истинность учения власти и гражданам формулировать добросовестные цели своей деятельности в общественной среде, определять легальные способы их достижения, понимать, как для этого должно быть организовано общество и на каких этических ценностях должна основываться правовая система. В итоге для власти и граждан учение выполняет функции лоции деятельности и проекта организации общества. Как следствие, создает максимальные возможности благополучно существовать и успешно действовать.

Так как соблюдение общественного порядка является главным условием благополучного существования и успешной деятельности в обществе, этика является главным элементом учения. А картина общественной среды решает техническую задачу – рекомендует адекватную этике систему организации общества. Чтобы общественная среда была благоприятной для предлагаемой учением этики.

В этом смысле картина общественной среды является аналогом «базы данных», а этика – налогом «программного обеспечения» компьютера. Поэтому разум человека, как природная версия «компьютерного разума», в существенной степени состоит из исповедуемого человеком мировоззренческого учения. Точнее, версии какого-то из имеющихся в общественной среде учений. Потому что воспринятое в качестве истинного учение человек на развивает протяжении своей жизни, используя собственный опыт, накопленные знания, сформулированные понимания и особенности традиционной культуры.

Организация общественной среды и условия в ней в первую очередь и в максимальной степени задаются доминирующим в обществе учением. Или хотя бы доминирующим в правящем классе. Поэтому правящий класс формулирует политику власти, руководствуясь доминирующим в нем или в обществе учением. А власть реализует эту политику задаваемыми этим учением способами.

Так как мироздание существует в процессе развития, мировоззренческие учения тоже развиваются. В качестве реакции на усложнение общественной среды в процессе развития человеческой деятельности уточняется предлагаемое учением понимание и добавляется новое. При этом модернизация будет успешной, если она сохранит адекватность этики учения менталитету доминирующей части общества.

В статье «В чем мы «другие»?» предложены и достаточно подробно обоснованы два важных для данного материала понимания. В соответствии с первым в европейском цивилизационном русле процесс общественного развития идет в виде двух параллельных течений. Первое берет начало в Греции, второе в Риме. Второе понимание касается разницы в менталитете обществ разных течений. А именно, что в римском течении менталитет ориентирован в большей степени на ценность свободы, а в греческом ориентирован в большей степени на ценность справедливости.

Но при этом недостаточно подробно объяснено, почему менталитет развивавшихся в римском течении обществ отличается кардинально более высоким в сравнении с обществами греческого течения уровнем жестокости. По сути, констатируется только факт принципиально разного уровня жестокости родоначальников течений, как естественного следствия доминирования в них на протяжении античной эпохи разных элит – в греческом обществе экономической и культурной, в римском военной и управленческой. Но не объяснено, почему ориентированное на ценность добра христианское учение не слишком повлияло на ментальность обществ римского течения в следующие эпохи – феодальную и индустриальную.

Источником разной ментальности обществ разных течений на протяжении феодальной и индустриальной эпох является Библия. Дело в том, что в ней имеется две версии этики – Ветхий Завет описывает этику Иеговы, а Новый Завет излагает этику Христа.

Этика Иеговы абсолютно жестока. По сути, это этика своевольного начальника. Иудаизм дает иудеям право пользоваться ею как богоизбранному народу. Но ограничивает это право «десятью заповедями».

Тогда как Христос сформулировал этику добросовестности любых общественных отношений, а не только входящих в состав «десяти заповедей». То есть, включая отношения между народами. В результате Христос дал концепцию этики, обеспечивающую добросовестность любых общественных отношений. По сути, это этика заботливого учителя, помогающего людям постигать мир.

В этом принципиальное отличие христианства от иудаизма – в первом «богу богово», во втором «богово» с небольшими ограничениями распространяется на иудеев. Но так как десяти заповедей недостаточно для полноценного общества, иудеям пришлось самостоятельно сформулировали еще шесть сотен заповедей. Но только как результата анализа житейского опыта иудейского общества, а не концепции этической добросовестности Христа.

В христианстве Ветхий Завет отнюдь не представляет человеку вторую часть общей этики. Просто у христианства нет своей собственной картины общественной среды – оно использует имеющуюся в иудаизме. Именно поэтому христианское учение состоит из заветов – Ветхий предлагает христианину картину общественной среды, Новый – концепцию христианской этики. Так что христианину этика Иеговы вовсе не дополняет этику Христа. Даже больше – Новый Завет рассматривает этику Иеговы, как этику только Бога. А люди в своей деятельности должны пользоваться исключительно этикой Христа.

В римском течении на протяжении «темных веков» феодальной эпохи власти тонкостями содержания христианского учения не интересовались. Но созданием империи Карла Великого начался процесс самоидентификации обществ римского течения – определения своих отличий от обществ второго течения. В первую очередь от Византии, как главного общества греческого течения. Так в Западной Европе возник спрос на способных решать задачи такого уровня сложности мыслителей. Как следствие, наступил мировоззренческий «рассвет».

Естественно, что в те времена правильный ответ нужно было искать в Священном Писании. Ответ так и не был найден, но поиск привел к созданию католической версии христианства. В этой версии этика Христа сохранялась только в горизонтальном сечении этажей общества. А в вертикальном сечении общества власти разрешалось в отношениях с народом пользоваться этикой Иеговы. По сути, католичество обосновало законность жестокости властной деятельности – права на убийство. Так как власть наделялась правами Бога, реально это было возвращение к римскому обычаю обожествления власти.

Простому люду в отношениях с властью католичество предписывало вести себя как в этике Иеговы положено вести себя рабу – слепо подчиняться. Так простолюдинам католичество сменило религиозный статус – из христианских «божьих детей» они превратились в «рабов божьих». В результате католичество стало системным предшественником социал-демократии – последняя соединяет отдельные элементы социализма и либерализма, как католичество соединило отдельные элементы этики иудаизма и христианства.

Так как в греческом течении признать такую модернизацию христианства наотрез отказались, церковь раскололась на две конфессии – православную и католическую. При этом нужно понимать, что догматические различия между конфессиями формальны. Их предназначение – дать обществу понятную ему по форме причину раскола. Не объяснять же ему его истинную причину.

Чтобы разобраться в случившимся в XVI веке расколе уже католической конфессии, нужно совершить экскурс в историю. Подавив еврейское восстание 66-73 годов, римляне переселили часть иудейского общества в восточные провинции, а часть в североафриканские. С этого началась история иудейского общества, как европейской приживалки. В итоге она сначала привела к формированию двух еврейских субэтносов – ашкенази и сефардов. А завершилась превращением неортодоксальной части ашкенази в первую космополитическую нацию.

Переселенные на восток иудеи включились в работу торговых путей, по которым в Европу поставлялись товары из Китая и Индии – средиземноморскому и волжскому. Часть занятых на волжском торговом пути иудеев со временем переселилась в Хазарский каганат, контролировавший расположенный за Каспием участок волжскому пути. И со временем приобрела в нем такое влияние, что хазарская власть перешла в иудаизм.

На территории каганата от волжского пути в Северную Европу ответвлялся путь в Центральную Европу – по Дону, Азовскому и Черному морям и далее по Дунаю в Германию. После того, как 964 году князь Святослав разгромил каганат и лишил иудейскую общину контроля за южными воротами волжского пути, ей осталось работать только на дунайском маршруте. В результате иудеи постепенно расселилась по Дунаю до Германии. Именно в этом многовековом «скитании» по Дунаю сформировался субэтнос ашкенази.

Торговля восточными товарами была сверхприбыльной, поэтому ашкенази стали богатой и, как следствие, влиятельной частью обществ стран Центральной Европы. Но с открытием португальцами морского пути в Индию и на острова пряностей финансовому благополучию иудейской общины пришел конец – дунайский торговый путь стал неконкурентоспособным. В этой ситуации иудеям пришлось искать для себя новые источники дохода.

Бедная часть иудейской общины постепенно переквалифицировалась в управляющих имениями, лавочников и ремесленников. У богатой части общины ситуация была сложнее. До промышленной революции было еще далеко, а стать землевладельцами богатым иудеям не позволяло феодальное право. У них была единственная возможность сохранить влиятельный статус – заняться банковским бизнесом.

Но в Европе монополия на банковскую деятельность принадлежала итальянцам. Им в порядке исключения Ватикан разрешил заниматься кредитованием. Папы ведь могли любые грехи прощать, включая занятие порочной деятельностью. В данном случае ростовщичеством.

Так как не только духовная, но и в существенной части светская власть на территории Европы принадлежали Ватикану, без его разрешения никто не мог заниматься банковским бизнесом. Тем более, иудеи. Поэтому на пути богатой части иудейской общины к банковской деятельности стоял Ватикан. А утрата доходов от дунайского торгового пути не оставила ей выбора – нужно было отвоевывать у итальянских банкиров часть европейской территории.

Для этого требовалось на какой-то части Европы свергнуть власть Ватикана. Именно это задачу и решил для иудейской общины протестантизм. Причем по хазарской модели – протестантизм стал версией иудаизма, в которую перешли власти части европейских стран. Соблазнить их было нетрудно – лишение Ватикана властного статуса автоматически легитимировало приватизацию принадлежавших епископам и монастырям земель. Ведь феодалы становились единственной законной властью общества.

Имело значение и то, что к этому времени католические иерархи утратили репутацию добросовестных представителей Бога. Причем образ порочного иерарха явно внедрялся в общественное сознание целенаправленно. Так что за этим процессом должен был кто-то стоять. Но так как феодалы вряд ли были способны разрабатывать и осуществлять проекты такого уровня сложности, остается признать, что все организовала вторая по мощности сила североевропейских стран – иудейская община.

Нищенское существование рядовых священнослужителей предоставило ей необходимый для Реформации «народ». А университетские профессора выполнили интеллектуальную часть проекта – разработали пакет идейных претензий к Ватикану. В итоге в нескольких европейских странах правящие классы перешли в протестантскую версию иудаизма, а богатая часть иудейской общины получила возможность заняться банковским бизнесом – заменить в протестантских странах итальянских банкиров.

Так как историческая традиция не позволяла правящим классам открыто перейти в иудаизм, протестантизм оставил неизменной понятную массовому сознанию обрядовую составляющую католицизма. И разрешила пользоваться этикой Иеговы во всем вертикальном сечении общества – от страны до семьи. Что касается этики Христа, то ее использование стало делом добровольным и сугубо личным.

В итоге этика Христа в какой-то степени сохранялась только в народной среде протестантских стран. Тогда как правящие классы от нее полностью отказались. В результате перешли на чисто иудейскую версию миропонимания, как более подходящую этике Иеговы. Так в протестантизме священнослужители лишились статуса наместников Бога – как в иудаизме, они стали только толкователями учения. В итоге утратили право претендовать на место в составе власти.

Второй новацией стала этическая легитимация богатства – оно стало наградой Богом достойных. По сути, это стало расширенной трактовкой библейской истории награждения Богом иудеев «землей обетованной». Тогда как в христианстве Христос только спасает души – помогает достойно жить, чтобы после смерти попасть в гипотетический рай.

В иудаизме богатство легитимно в этическом плане, потому что играет важнейшую роль – деньги помогают иудеям выживать в чужих обществах. Поэтому в первую очередь благодаря стремлению к накопительству иудейская нация смогла почти две тысячи лет сохраняться без национальной территории.

Католицизм наградил статусом богоизбранности только власть – освободил ее от наказания за жестокость. Протестантизм не только распространил этот статус на весь правящий класс, но и освободил его субъектов от ответственности за недобросовестные способы создания богатства. В итоге получилась адская комбинация – алчность, вооруженная этикой Иеговы.

Так как Иегова создал мироздание, его этика допустима только в аналогичной деятельности – создании в мироздании рукотворной части. А так как эта деятельность требует ресурсов, богатство вполне легитимно в качестве ресурсного обеспечения созидания. Тогда как использование богатства на потребление легитимно только в необходимых для поддержки способности заниматься созидательной деятельностью размерах. По сути, в качестве цивилизованной формы животного инстинкта потребления.

Как уже говорилось выше, в той же иудейской культуре накопление богатства тоже ориентировано не на рост потребления – оно должно защищать нацию в чужой среде. Так что протестантизм стал извращенной версией иудаизма. Этот дефект был исправлен только в его следующей версии – идеологии либерализма. В нем богатство получило положенное ему эволюционное предназначение – необходимого для созидательной деятельности избыточного ресурса.

О том, что правящие классы протестантских стран совершенно не обременены этикой Христа и фактически исповедуют иудаизм, нагляднее всего демонстрирует история колонизации Америки. Точнее, существенно разные результаты протестантской и католической колонизации. Если в США и Канаде индейское население практически полностью истреблено, то в странах Латинской Америки индейцы составляют значительную часть современного общества.

Так что хотя все европейские колонизаторы были жестокими, конечные результаты демонстрируют существенно разную этику последователей разных учений. У протестантских колонизаторов это в чистом виде этика Иеговы – колонизация осуществлялась по методам «казней египетских». Тогда как у католических колонизаторов этика Иеговы в какой-то мере была обременена этикой Христа.

Так с XVI века в русле европейской цивилизации появилось третье течение – протестантской версии иудаизма. В XVIII веке в этом течении родился либерализм, как уже идеологическая версия иудаизма. А в католическом течении появилась свои идеологические версии христианства – социализм и социал-демократия.

Так как власти либеральных стран совершенно не были обременены этикой Христа, индустриальная эпоха в этом течении протекала в самом жестоком варианте. История британской политики XIX века в Индии и Ирландии это демонстрирует многомиллионными жертвами местного населения. В странах католического течения благодаря присутствию в управлении обществом этики Христа стала развиваться компромиссная и в результате более мягкая версия капитализма – социал-демократическая. В православном течении пусть и с некоторым запаздыванием начала развиваться социалистическая идеология.

Когда при Филарете Романове РПЦ сменила греческую версию православия на папоцезаризм, религиозный статус человека был изменен на близкий к католическому вариант – «родственниками» Бога остались исключительно священнослужители. Это и позволило нашим патриархам утверждать, что «божеское выше царского». Что касается простолюдинов, то они стали «рабами божьими». Поэтому сегодня люди остаются «божьими детьми» только в восточных православных церквях.

Религиозная реформа Петра I перевела российский правящий класс в протестантизм – русскую версию англиканства, которую сами церковники называют цезарепапизмом. По западному опыту продвижения в массовое сознание протестантизма и нашей собственной истории никоновской реформы царь не стал изменять обрядовую составляющую православия. Для новой этики власти она не имела значения. Поэтому суть двухвекового «отчуждения власти от народа» состояла в разной этике – правящий класс перешел на этику Иеговы, а народ сохранил этику Христа. Это объясняет почему крепостное право, как исходно правовая система феодальной формы государственной службы, превратилось в рабство. А также объясняет причину, по которой наш народ всегда отвергал либерализм – в нем правящий класс не обременяется этикой Христа. Именно поэтому организованная русской экономической элитой в феврале 1917 года либеральная революция быстро перешла в социалистическую.

В СССР жестокость сталинской власти объясняется наличием в тогдашнем обществе двух этик – развитие общества обеспечивалось использованием жестокой этики Иеговы, управление существованием общества ориентировалось на этику Христа. Именно поэтому результат выглядел парадоксально – жестокость и забота о народе были двумя сторонами одной «медали» советской власти.

Достижения СССР в реализации проекта создания социального государства вынудили правящие классы стран либерального течения вернуться к использованию в отношениях с народом этики Христа. То есть, частично вернули в общественные отношения добросовестность, как сущность ценности справедливости. Так что не случайно после исчезновения СССР правящие классы либеральных стран первым делом начали демонтаж социального государства.

Создание неолиберализма стало реакцией последователей протестантизма и либерализма, на проект социального государства. Он же ориентировался на использование этики Христа. Так что неолиберальная версия иудаизма уже не просто отказывалась использовать этику Христа, но и предала проклятию ее идейную основу – ценность справедливости.

Для обоснования научности такого подхода авторы неолиберализма использовали теорию элитизма. Она была создана в начале ХХ века итальянскими политологами и первый раз использовалась в качестве концептуального фундамента фашизма. В теории элитизма полноценными субъектами общественной организации считаются только элиты. Они должны пользоваться народом как фермер пользуется имеющейся у него скотиной. Неолиберализм развил «теорию», объявив народ паразитом и «возомнившим о себе хамом». Так что правильно говорить о неолиберализме, как о второй после фашизма мутации классического либерализма.

В 60-80-х годах неолиберализм покорил правящие классы всех стран Запада – либерального и социал-демократического течений. Но только в качестве теневой идеологии – из-за полного отказа от ценности справедливости и пещерных представлений о народе неолибералам в принципе невозможно избираться во власть. По крайней мере, в рамках формально демократических процедур.

Поэтому неолибералам приходится маскироваться под последователей классических индустриальных идеологий – либерализма, социализма, социал-демократии. Это объясняет, почему политика любых по идеологической раскраске западных властей различается в непринципиальных деталях – реально они все имеют неолиберальную ориентацию. А сегодня они раскалываются отнюдь не по этическим критериям – на глобалистов и изоляционистов.

В начале 90-х неолиберализм пришел и в наше общество. Но почти три десятилетия неолиберального царства свидетельствуют, что и наш народ не приняло неолиберальную версию этики Иеговы – она используется только правящим классом. И других вариантов он нашему народу не предлагает. Да и не способен предложить, так как неолиберальная политика сформировала соответствующий своей порочности правящий класс.

На самом деле человеку и правящему классу нужны обе этики. Ведь своей созидательной деятельностью они продолжают дело Творца – создают в составе мироздания рукотворный мир. Поэтому в сферах интеллектуальной деятельности должны пользоваться этикой Творца мироздания – Иеговы. Но вовсе не обязательно в ее жестокой форме – сопровождающий процесс общественного развития процесс неуклонной гуманизации общественных отношений свидетельствует, что этика созидательной деятельности неуклонно смягчается. А отношения коллективной интеллектуальной деятельности все в большей степени начинают соблюдать этику Христа – становятся все более добросовестными и толерантными.

Точнее, это продолжалось до покорения неолиберализмом правящих классов стран Первого мира. В результате в 60-х годах прошлого века в этих странах общественное развитие перешло в деградацию. И сегодня правящие классы США и Евросоюза демонстрируют результаты этой деградации во всей «красе». При всей своей жестокости этика Иеговы не разрешает обмана. Но сегодня вся без исключения деятельность правящих классов стран Первого мира целиком и полностью основывается на лжи. Это свидетельствует о достижении ею дна этической деградации. Как следствие, общественная среда и отношения в ней превратились в полные аналоги джунглей и «пищевых цепей».

У нас этот процесс до начала 90-х годов шел в вялотекущем режиме брежневского застоя. Но затем либеральные реформаторы раскочегарили его до головокружительной скорости. Что и обеспечило соответствующие таким темпам результаты. Когда печальные итоги этого цивилизационного спринта сильно напугали власть, она снизила темпы деградации до уровня комфортного для себя брежневского застоя. Эту задачу власть решила простым способом – частично вернула в отношения с народом этику Христа. Правда нужно сказать, что этого все-таки «маловато будет».

--

Информация о новой российской технологии анализа данных;

Используйте наш канал Telegram (@omegatechs), для получения оперативной информации о новых материалах;

Не забывайте делиться и распространять материалы группы.