Таможня берёт добро

В конце восьмидесятых вся наша страна с радостным воплем: -Свобода, свобода, кинулась по городам и весям дальнего зарубежья. В те года я не остался в стороне от продажи отечественных биноклей, фотоаппаратов «Зенит» и ещё всяческого хлама, которого я уже и не помню. Хотя тогда нам казалось, что это был хлам, сегодня с высоты прожитых лет пришло осознание, что наша лёгкая промышленность выпускала вполне достойный ширпотреб. Сумки до верху набитые отечественными товарами, тоненькими ручейками, сливаясь в широкие реки потекли в Польши, Венгрии, Турции и прочие земли обетованные.

От тех лет в памяти остались зимние вокзалы польских городов, чужие дома, чужие жёны, Польские, Венгерские, Румынские, Болгарские, и Турецкие рынки. Декалитры проданной и выпитой водки, смятые купюры чужих валют которые мы переводили в благословенные доллары, прятали в трусы своим подругам перед тем как уже на родине пройти через ряды зевающих и чешущихся таможенников. Постепенно времена первичного накопления капитала остались позади. Мы заматерели округлились, облачились в хорошую одежду и у некоторых даже появились деньги.

Те кто не пал в суровых боях на зимних рынках Восточной Европы, постепенно сместились в жаркие Эмираты и уже оттуда потянулись широкие потоки всякой всячины произведённые в Индонезии, Китае, Малазии и в прочих Азиях. В те года, я уже был матёрым торговцем канцелярскими товарами. Неожиданно выяснилось, что карандаши, стёрки, степлеры и прочее, прочее весьма охотно раскупаются на моей родине и в конечном итоге приносит не плохой доход. Пройдя через горнила первичного капитала и оставшись на плаву, мы трансформировались в успешных бизнесменов, с жёлтыми цепями на шеях и на руках, часы из того же металла подчёркивали наш социальный статус. И пускай успешными предпринимателями мы были только в своих фантазиях, но ощущение собственной значимости поднимало нас в глазах окружающих и давало надежду, на безбедное будущее.

В тот раз я привёз из Эмиратов примерно пять тонн канцелярии, не буду перечислять весь список, это долго и скучно, одним словом канцтовары. Это была примерно стандартная партия, которая затем благополучно распределялась, по различным точкам нашего города. В те года по молодости лет, казалось что данное положение вещей не зыблемо, казалось, что всегда будет спрос на товар, всегда будут уличные рынки в центре города и всегда у власти будут мои друзья таможенники.

Да да именно таможенники, потому, что успешность моего бизнеса, да и многих других, зависела от того с кем ты пьёшь водку. В те года я пил водку с правильными людьми, любил правильных женщин, ну и соответственно бизнес пёр в гору. Это потом пришло понимание мерзости происходящего, а тогда голова кружилась от успехов, от денег и от вседозволенности.

Когда ты приезжаешь на таможню, а тебя узнают и приветливо кивают, это вскружит голову многим. Итак изъятие груза с таможни, о это целая высокоорганизованная операция со своей стратегией, со своими расчётами и со своими боевыми действиями. Очень важно приехать в определённую смену где у тебя находятся свои люди, очень важно не нарваться, на комиссию и на высокопоставленное начальство. В такие моменты таможня работала по правилам и изъятие товара становилось не выгодным. Поэтому должна была быть разведка и отдел по планированию операции.

В тот день я поехал за грузом со своим высокопоставленным другом, вернее подругой, в просторечии «крышой». На случай если всё пойдёт не так, у меня с собой было пять тысяч долларов, это официальная стоимость той партии груза, которую нужно было растаможить, хотя в тайне я надеялся что всё пройдёт как всегда, красиво и гладко. Вокруг аэропортовской таможни толпились предприниматели, прибывшие с той же целью что и я.

Не смешиваясь с толпой, под завистливыми взглядами мы проследовали в здание таможни и уже через минуту меня знакомили со старшей смены, некой Мариной. Она вышла слегка покачиваясь и распространяя вокруг себя запах коньяка. В наманикюренных пальцах она держала длинную сигарету, сапоги ботфорты, короткая форменная юбка, пожалуй чересчур короткая. Белая рубашка с погонами, была расстегнута до второй пуговицы с верху, короткая стрижка и наглый взгляд человека решающего судьбы других.

«Ух ты» подумал я. «Тебе бы ещё овчарку на поводке, чистая Эльза Кох получилась бы». Глаза ж мои излучали полную покорность и смирение.

-Чем я вам могу помочь? Задала она первый идиотский вопрос, как буд то первый раз была замужем.

-Понимаете Марина, начал я своё повествование, -У меня на складе лежит пять тонн канцтоваров и я буду безмерно вам благодарен, если вы позволите их(канцтовары) забрать.

Марина затянулась своей длиной сигаретой, посмотрела на меня своими мутными глазами и задала второй идиотский вопрос: -Сколько вы можете дать?.

Сколько я могу дать, да не хрена мне не хотелось давать, весь мой бизнес был построен на том, на сколько я успешно растамаживал свои грузы. Но что то отвечать надо было и поэтому я сглотнув слюну, с трудом выдавил из себя: -Триста долларов.

В этот момент Эльзу Кох, пардон Марину надо было видеть. Её качнуло, гримаса ненависти исказила её лицо, на какой то миг она даже протрезвела. Её взгляд превращал меня в кучу пепла, мысленно она выхватила из за пояса парабеллум и передёргнула затвор.

Ну вот абзац приехали - подумал я. На деле ж ничего не произошло, рядом со мной стояла моя надёжная «крыша» и мило улыбалась, и обаянию этой улыбки старшей смены нечего было противопоставить.

-Молодой человек, а тогда я ещё был молодым человеком, мы помогаем, но помогаем один раз- произнесла Марина железным голосом и чётко повернувшись на каблуках своих ботфортов исчезла в глубинах таможенных лабиринтов.

Вы спросите: -а что было дальше? А дальше ничего интересного уже и не было. Таможенник в окне поставил на декларацию круглую печать, я поискал глазами кому бы отдать обещанные триста долларов, но так как желающих получить эту сумму не нашлось, а я не очень то и старался, то посчитал операцию по изъятию груза завершённой.

Повторная встреча с Эльзой Кох меня не сильно страшила, я руководствовался принципом, погоду на завтра мы узнаем послезавтра. В те года век таможенника был короткий, уходили одни приходили другие и далеко не всегда получалось встречаться с одними и теме же. Подобных эпизодов было много, пожалуй даже слишком много и по каждому из них можно написать свою историю. И всё бы ничего, моя тележка катилась поскрипывая себе на поворотах и на подъёмах, и казалось так будет всегда, мечты, мечты, однажды наступил девяносто восьмой год, и моя тележка, и многие другие тележки улетели в глубокую глубокую пропасть, но это уже совершенно другая история.

Артур Сергеенко.

Записки свадебного видеооператора.