Историк рассказал почему Россия и США "заклятые друзья"

09.04.2018

Историк Иван Курилла написал книгу "Заклятые друзья", посвященную российско–американским отношениям, незадолго до того, как эти самые отношения в очередной раз начали портиться. "Особое мнение" приводит несколько выдержек из его интервью.

Россию можно описать теми же словами, с помощью тех же терминов, что США, и внутри этой описательной рамки Россия оказывается противоположностью. Все важные слова, которыми американцы себя описывают, в России воплощены антонимами. Еще с XIX века. Республика — монархия, либерализм — автократия, самоуправление — вертикаль власти. От России отстраивались, чтобы определить себя. Россия — страна, противоположная идеалам, такой темный двойник. Есть в Америке ругательное политическое слово un–american, неамериканский. Вот русский — это его синоним. Я встречал заголовки в газетах столетней давности: "Русская политика" в таком–то штате. То есть речь идет о местном губернаторе, который что–то не так делает, недемократичный, и его хотят отругать. В значительной части споров Россия для Америки — воплощение всего неамериканского, и этот разговор регулярно возобновляется при обострении внутренних дел в США.
При этом американцы себя с Россией сравнить могут, а с Китаем — нет, потому что это за культурными рамками, это экзотика. Китай нельзя описать в тех же терминах. А ведь в сущности там многие важные для американцев показатели хуже, чем в России. И до сих пор коммунисты у власти. Но именно Россию возможно описать тем же языком как противоположность себе. И всегда можно сказать: мы же не Россия, чтобы у нас были законы такие.
Россия постоянно сравнивает себя с Америкой, к месту и не к месту. И в США российская тема — одна из важнейших во внутриполитических дебатах уже как полтораста лет. Мы друг для друга — конституирующие другие. То есть мы определяем себя, отталкиваясь от образа друг друга. Также надо учитывать последствия эмиграции в США. Ни в одну европейскую страну не уехало столько людей из Российской империи и Советского Союза. Уже 100 лет для нашей эмиграции Штаты — пункт назначения номер один. Только в начале ХХ века, до Первой мировой войны, туда уехало более 3 млн человек. Они же очень сильно повлияли на Америку!
И Россия, и США выросли из европейской цивилизации. США формировались переселенцами из Европы, а Россия никогда не теряла с ней связь, стремясь к интеграции с петровской эпохи. Все время существования США и России, по меньшей мере с начала XVIII века, обе страны используют европейский политический язык и отсылки к европейской культуре для того, чтобы определить самих себя. Скажем, в странах Юго–Восточной Азии нет попытки такого определения. В Китае не спорят, являются они Европой или нет. В России этот спор идет уже лет двести, со времен Чаадаева минимум. В Америке тоже спорят о собственном месте внутри европейского наследия. Потом Россия и Америка ограничивают собой Европу, в общем. Буквально, географически. Если Европу понимать узко, то наши страны — это внешние рамки для Европы. Вот комната, грубо говоря, — это пространство между стенами. Россия и США — стены. Комната без стен уже не будет существовать. Европу можно определять как что–то между Россией и Америкой, а можно стены включать в определение комнаты, тогда обе страны являются Европой, такими вариантами расширенной Европы.
В истории России мы можем отчетливо увидеть циклы отношений руководителей нашего государства к США. Когда у нас пытаются экономически модернизировать страну, отношения с США улучшаются. Потому что Америка — это источник модернизации и экспертного мнения, образец технологий и высокой эффективности труда. Так было при Николае I, который железную дорогу Петербург — Москва строил с помощью американцев. Вы знаете, почему колея железной дороги в России отличается от европейской? У нас колея Балтиморо–Огайской железной дороги. Мы не задумываемся, что окружающий нас в быту материальный мир тесно связан с Америкой, как много технологий пришло оттуда. Большевики говорили о необходимости "фордизации" страны и проводили индустриализацию с американской помощью. Сталинградский тракторный и Нижегородский автомобильный заводы строились по американским чертежам. Хрущев, проводя политику оттепели, поехал в США. И вернулся оттуда не только с кукурузой, но и с идеей подземных переходов, например. Так же было при раннем Брежневе, при Горбачеве. И даже при Медведеве, который объявил о необходимости модернизации, съездил в Кремниевую долину и привез айфон. Каждый раз, когда руководство нашей страны произносит слово "модернизация", отношения с США улучшаются. И всегда, когда во внутренней политике России задачей становится сохранение власти или подавление оппозиции и модернизация уходит из повестки дня, США сразу превращаются в угрозу. Так было и до революции, и при советской власти, и сейчас мы находимся на нижнем витке этого цикла. Потому что в данный момент на повестке дня в России нет модернизации, но есть задача стабильности власти.
Для нашей истории периодом настоящей дружбы была, например, середина XIX века. Кстати, европейцам тогда казалось, что между Россией и Америкой много общего. У обеих огромные пространства, куда можно развиваться, обе считались молодыми. Америка ведет свою историю с конца XVII — начала XVIII веков, а у нас был Петр I. В европейском аспекте это страны–ровесницы, если очень упростить ситуацию. И так случилось, что несколько очень важных для обеих стран сюжетов оказались близки. Крепостное право и рабство в обеих странах осуждали и защищали, используя пример другой страны. Защитники этих институтов говорили: посмотрите, есть большая другая страна, в которой все хорошо (и наоборот). Или американцы объясняли войну на Кавказе через свой опыт, говоря, что это очень похоже на покорение ими диких индейцев.