Похлёбка из чёрта

08.01.2018

Я практически не хожу по корейским кафе и мало знаком с национальной кухней. Но в столовой я узнал множество рановидностей малобюджетных вариантов тех или иных блюд. У нас очень разнообразное меню. График к нему составлен не на неделю, а на целый месяц. Много морепродуктов, что меня радует. Один раз даже был рамён с мидиями, не тигровой, конечно, но креветкой приличного размера и крабом, тоже не маленьким. А один, нет, уже два раза, было то, что оставило глубокий след в моей памяти. От этого блюда воротили нос не только советские корейцы, но и сами южани. Когда я увидел это в первый раз, то просто афигел. На вид это выглядело как какие-то помои, в прямом смысле. Пророщенные бобы (чиргуми) вперемешку с какими-то рыбьими отходами. Вот здесь торчит плавник и дальше должен идти кусок мяса, но нет, там торчат хрящи и кости. Вот виднеется кусочек рыбьего филе, но он словно уже подвергся процессу разложения. Некоторые особенно впечатлительные советские кореянки разворачивались и шли в магазин довольствоваться холодной сосиской и какой-нибудь булкой. Другие с явным нежеланием ковырялись в кастрюле с этой массой в поисках хоть чего-то не вызывающего отвращения.

Я же в корейской еде давно определился – если это не просится преждевременно наружу и не через подобающее такому случаю отверстие, то это надо кушать. Тут уже не до нравится-ненравится, это вопрос выживания. Как бы высокопарно и пафосно это не звучало, но в моём случае с организмом, который может дать сбой  в виде потери сознания от истощения, это так. В итоге попробовал я это блюдо и не сказать, что остался недоволен, но и такого отвращения не получил. Рыба, как рыба, только смущало обилие хрящей и сухожилий не подобающих порядочной и уважающей себя рыбе.

Я сразу же разузнал у южан, что это за зверь. Они сказали – агви. Эта рыба относится к семейству морских чертей отряда удильщикообразных, или ногопёрых. И этим всё сказано. Морские черти! На русском она называется – удильщик черноротый. Достаточно взгялнуть на эту рыбу, чтобы понять, что только острый голод и крайняя нужда заставят человека научиться готовить этот ужас.