Цыганское колдовство на счастье

15.05.2018

Был такой период в жизни нашего семейства, когда вроде бы все рухнуло, а вроде бы и не так уж все и плохо. Двойственная такая жизнь. Мы потеряли жилье, уехали из страны проживания, вернулись в Россию, при этом я и мальчишки еще и оказались без российского гражданства, с массой проблем. Работы нет, поселились у моих родителей, муж далеко на Урале, работу нашел, но в закрытом городе, и мне туда (как не гражданке) вход строго воспрещен. Короче, дурдом редкостный.

Я в Питере, он на Урале, мотается туда сюда повидаться. Деньги вроде есть, но постоянно улетают на телефон и билеты. При этом со стороны выглядит все очень мило. Я, похудевшая и похорошевшая (хорошею я от похудания), сижу - не работаю, мама с папой меня любят, развлекают как могут. Детки здоровенькие, муж постоянно приезжает, как праздничный подарок с букетами, конфетами и денюжкой в конверте. Но мне все это было поперек души. Я -как кошка, мне нужна своя территория, свой дом и налаженный быт. И любимый рядом постоянно. Живу и тоскую.

И идет такая жизнь месяц, второй, третий... полгода. И наступает у меня натуральный депрессняк, осложненный еще и приходом осени. Абсолютный караул. Я была не просто в печали, а появилась какая-то апатия и раздражение буквально на все. Ходила мрачная как тучка. Стала потихоньку болеть, но это и понятно - осень!

И тут у мужа случилась оказия - командировка в Москву на несколько дней. Договорились, что я тоже туда подъеду, поживем у друзей, сходим в гости, отдохнем. При всем при этом, странным образом, меня вся эта заманчивая перспектива совершенно не радовала. Нисколечко! Даже как-то злило!

Вот приходит время ехать в Москву. Папа мне дает пачку денег (синие сторублевки тогда были), мол: на тебе, доча, на шпильки и мороженое. Проводил меня папа на вокзал, но поезда ждать у него не получалось, так что мы распрощались, и я осталась на сорок минут одна.

Забавно, что ко мне цыгане никогда не цепляются, просто стороной обходят. А тут молодая цыганочка смотрела-смотрела на меня со стороны (я несколько раз ее взгляд на себе ловила), потом-таки подошла и выдала стандартную фразу: "Дай денег ребенку на молоко". У меня внутри аж как судорогой свело все, и такое чувство гадливости появилось. Никогда такого со мной не было! Лезу в карман, ухватываю этих синих сторублевок, сколько ухватилось, даю ей и говорю: "На, только отойди, а то мне фигОво очень!". Она деньги взяла и снова давай приставать.
- Скажи, тебе этих денег совсем не жалко?
- Совсем! - и быстро ухожу подальше...
- А если я еще попрошу? Дашь?
- Дам! Только отстань, а то мне плохо!
- А если я у тебя все их заберу? Будешь о них жалеть?
- Нет! - честно так сказала, поскольку на деньги мне было совершенно наплевать на тот момент.
Тут цыганка наглеет окончательно, забегает вперед, буквально хватает меня чуть ли не в обнимку и смотрит в глаза так близко-близко...
- А ты знаешь, что за тобой смерть ходит?
Ух, я так разозлилась! Не то слово... Только что громко орать не начала.
Смотрю ей в глаза и шиплю как кобра:
- Отстань! Мне плохо! Уйди по-хорошему!
Девушка так смотрит, что сейчас заплачет. Вот правда-правда, глаза большие и в них слезы, до сих пор помню. Чувствую - и я заплачу вот-вот. На какой-то миг. А потом снова волна злости. Одно желание - стукнуть ее, чтобы отстала! Со стороны мы, наверное, дивно смотрелись. Но народ на вокзалах привычный, ни во что не вмешивается.
Цыганка, помолчав, говорит:
- Можешь не верить, но на тебе проклятье. Я тебе помочь хочу. Как сестре. Но я сама не смогу, я слабая, не колдунья совсем. Тетка у меня есть, я ее попрошу!
Я начинаю едко хихикать, типа: плавали, знаем! Все деньги заберете, обдурите и привет! Как же, как же!

Говорю:
- Давай я тебе просто денег дам, и мы не будем морочить друг другу головы!
- Да не нужны мне твои деньги, я тебе сама их дать могу. Только они тебе не помогут.
- Ага-ага, а твоя тетка-колдунья мне поможет! Как же! - издеваюсь.
- Поможет! Она добрая, хотя и не любит в этом признаваться. Ты только не уходи никуда, постой здесь минутку, пожалуйста. Я тебя очень прошу! Давай я тебе ребенка подержать дам! Чтоб ты не ушла.
- Фигасе! Не надо мне твое дитя, ты уйдешь, а у меня поезд скоро. Слушай, отстань ты от меня. Очень тебя прошу!
Довольно долго мы препирались. Но вежливо!
Тут она кого-то углядела, давай руками махать, чего-то кричать. Подлетают две тетки. Типичные такие, толстые, яркие, громкие. И ко мне: "Ах, золотая-яхонтовая. Погадать тебе, что ли? Эт-то мы запросто!". Вот тут у меня появилось желание бежать бегом, да как можно дальше.
Стала я вырываться, но девушка (моя ровесница она была, должно быть) уцепилась в меня как клещ. Теткам что-то втолковывает, я дергаюсь как рыба на крючке, народ оглядывается. Кошмар.
Тетки посерьезнели, поорали чего-то, на меня зырк-зырк подозрительно. Одна куда-то побежала...
Я опять за свое:
- Давайте я вам денег дам, и вы от меня отстанете!
А тетка говорит:
- Дура ты, тебе удача в руки идет, а ты кобенишься!
Я аж примолкла. Стоим с цыганками тихо, только что не в обнимку. Молоденькая мой рукав не отпускает, тетка руку мне на плечо положила. Ага, три грации, блин!
Не знаю даже, сколько времени прошло. Показалось - долго, но, наверное, несколько минут.
Идет толпа (буквально толпа, человек 10-12 - не меньше) цыганок. Молча идут, деловито. Я забоялась не на шутку.
Подходят. Тетка одна, явно главная, цоп меня за куртку и давай вертеть как куклу. Повернула туда-сюда, за волосы легонько подергала. Я молчу. А что тут скажешь, опять деньги предлагать? Молчу.

Смотрит на меня эта толстая тетка тетка (я вот помню, что она была толстая, а лица не помню совсем) и говорит что-то такое (отсюда я помню смутно, только в общих чертах)...
- Вот ведь как тебя изувечили... А ведь молодая совсем и детки есть. До чего ж люди злые бывают! Ладно! Помогу, только ты потом заболеешь. Сильно заболеешь, но это ерунда. Это все пройдет, главное - жива останешься. Встань-ка сюда.

Запихнули меня между двумя киосками. Тетки другие собой все закрыли от посторонних. Меня начало трясти как в лихорадке, холодный пот по всему телу. Я так жалобно блею, прямо как жертвенная овца:
- Мне плохо! Пожалуйста, отпустите!
- Стой тихо! Потом спасибо скажешь, дурочка ты еще совсем. Смотри сюда.
И показывает мне на эту молодую цыганку, которая всю эту историю заварила.
- У тебя с ней один глаз, смотри на нее!
Почему "один глаз" - я так и не поняла до сих пор. Смотрю.
Все, что было дальше, покрыто какой-то дымкой, как будто сон вспоминаешь.
Кто-то мне клал руки на голову и плечи, просили дать денег, я доставала, просили плюнуть - плевала; просили еще денег, потом повернуться, потом чего-то быстро говорил кто-то, я помню только отдельные слова; потом опять "дай денег", "плюнь", "положи руку сюда" (куда я эту свою руку клала - хоть убей, но не помню!). И так по кругу-по кругу, как в тумане. Из всего помню отчетливо только большие черные глаза, в которых стоят слезы. Такие дела. Глаза, полные жалости.

Долго ли, коротко ли все это продолжалось, показалось - вечность!
Потом кто-то гладит по лицу ласково, как бабушка в детстве:
- Все, просыпайся! Давай проверим, что получилось. Посмотри, у тебя деньги еще есть?
Лезу в карман - пусто.
- Нет. Все отдала!
- А ты проверь еще раз, вдруг какая монетка завалилась. Может, в рюкзаке. Проверяй давай, для тебе ж стараюсь.
Полезла в рюкзак. Все перетряхнула, таки нашла в косметичке какую-то мелочь и эстонские монетки от последней поездки.
- Вот! Я так и знала! Бросай на землю, плюй!
Бросаю, плюю. Поворачивают меня вокруг себя. Сумасшедший дом!
Потом тетка говорит:
- Мы сейчас уйдем. Благодарить не надо, платить не надо, искать нас не надо. Иди на поезд! Заболеешь, не пугайся. Выздоровеешь - будет тебе удача. С чужими никуда не ходи, пока не поправишься. Езжай домой к матери и дома запрись! Запомни хорошо! Соль, вода - все пройдет. Все.

Оглядываюсь - стою одна. Толпа цыганок мелькает где-то на другой стороне вокзальной площади. И с удивлением чувствую, что ТАК МНЕ ХОРОШО! Мамочки, как мне хорошо. Так бы и полетела аки птица. Аж булькает и пузыриться что-то внутри как шампанское.
Денег нет ни копейки! При этом ощущение полного пофигизма - да и ладно.
А интересно то, что деньги это были очень маленькие. Ну, буквально раз-другой в кафе посидеть. Баксов 30-40, не больше. Зато на руках у меня было штук 5-6 колец золотых с камнями натуральными, в ушах серьги цены немалой, а на ручке золотые часы с браслетом. И все осталось в целости-сохранности. Да в косметичке, которую я на коленке потрошила, было еще колье дорогущее золотое - это мама велела взять под предлогом "в ресторан пойдешь -наденешь!". Все осталось на своем месте. Но это я только потом обнаружила и поняла.

В поезде болтала с попутчиками, чего-то ела, смеялась много. Отлично провела время.
Муж встречает на вокзале с цветами. Ожидалось, что я прибуду вся такая депрессняковая и мрачная. Он уже во всеоружии - с желанием утешать и успокаивать. Тут я вылетаю из поезда как птица, счастли-и-ивая. Вся в улыбках. У мужа шок!
Ну, там поцелуи, цветочки. Я вся в счастье непонятном, аж прохожие оглядываются и тоже улыбаются.

То да се, и тут я говорю: "Только у меня денег ни копейки нет". Коротенько рассказываю про цыганок, что я все деньги им отдала. Но зато мне так хорошо, что я б еще отдала, не пожалела! И хихикаю от радости! Дура дурой. Но так на душе легко, словами не сказать.
Поехали к друзьям, там нас накормили, изложили культурную программу на ближайшие дни. И ничего не получилось, поскольку к вечеру у меня поднялась температура, заболело горло, затрясла лихорадка, и к полуночи я была уже совершенно вся в жесточайшей ангине, с которой и провалялась, никуда не выходя до самого отъезда.

Проводил меня муж на поезд. На вокзале в Питере должен был встретить мой брат. Доехала я хорошо, попутчики милые, тепло, чай. Время пролетело незаметно. Познакомилась с хорошим и интересным парнем.
Он все переживал:
- Ночь уже, как ты доберешься?! Поехали ко мне, переночуешь, а завтра к родителям.
- Хочу к маме! - я твердо стояла на своем.
Выхожу - пусто! Лешки нет. Туда-сюда, нет братца. Ну, не удивляюсь, Леша такой. Опоздал или время/место перепутал, это у него запросто! Пошла сама на электричку. Как потом оказалось, Лешка не виноват, так совпало. У него машина застряла в пробке из-за снегопада, первого и неожиданного в этом году, а мой поезд пришел на двадцать минут раньше времени.

Андрей, парень из поезда, опять за свое:
- Пошли ко мне, я тебя пальцем не трону. Мне тебя просто жалко!
- Нет. Хочу к маме прямо сейчас!
Проводил он меня до метро, распрощались. Обменялись телефонами, потом никогда так и не созвонились. Я свою бумажку потеряла, он не позвонил.
Короче, села я в электричку. Голова тяжелая, озноб. Ехать не то чтобы долго, но муторно. Дальше опять как в тумане.

Вот полное ощущение, что это был сон, хотя я точно знаю - это было на самом деле.
Заходит в поезд дядечка. Очень такого необычного вида: высокий, длинные волосы перевязаны какой-то темной тесьмой через лоб. Одет очень хорошо, неброско, но красиво и дорого, во все темное. Пальто довольно длинное, свободное такое, длинный мягкий шарф, перчатки без пальцев. И везет такую очень стариковскую металлическую конструкцию с колесиками и резинками с крючками, на такой тяжелые сумки некоторые таскают. Не помню, как это называется.

А главное - лицо... Почему-то сразу подумалось, что грузин. Потом нет, не то... но что-то знакомое вертится, а вспомнить не могу. Такое очень красивое, запоминающееся лицо. И манеры просто исключительные.
Очень вежливо:
- Можно мне присесть напротив.
- Да, пожалуйста, здесь не занято.
Садится, пристраивает свою тележку.
Помню, что меня очень поразило несочетание всего облика - дорогой одежды, тесьмы в волосах и этой старенькой тележки. Ну, как пазл собрали из разных картинок.

И тут он начинает сам, улыбаясь, рассказывать, что он помогал знакомому отвозить вещи на вокзал, а эта штука - такая удобная штука. Очень хорошо на ней возить вещи... И далее про знакомого, да какой на улице снегопад, да людям надо помогать, даже если это не входит в твои планы. Никогда, типа, не знаешь, что к чему приведет. Цепь случайностей - и ты находишь то, что никогда не надеялся найти. И дальше-дальше... Забавно так говорит, умиротворяюще. И голос такой хороший. Я головой киваю, со всем соглашаюсь. Сама чего-то такое умное говорю в ответ, уже и не помню, про что.
- А вы ведь замужем!
- Да, и счастливо.
- Это чудесно. Немногие сейчас могут так сказать.
- Я могу.
- А почему такая тихая и печальная?
- Болею, ангина. Вот доберусь до мамы, она меня полечит.
- Я могу помочь. У меня есть очень хорошее средство, заваривается как чай. К утру будете здоровы. Хотите?
- Спасибо, но я должна ехать к маме.
- Но ведь это так просто. Я сейчас выхожу, пойдемте со мной!
- Нет, не могу. Спасибо.
- Вы мне не доверяете... - печально так сказал, горько.
В принципе, я и в правду уже стала беспокоиться. Вдруг маньяк?
- Нет, что вы! - я слукавила, но очень почему-то не хотелось его обижать.
- Я вижу, не доверяете. Людям надо верить!
- Я верю.
- Людей надо любить.
- Я люблю.
- А если попрошу вас поцеловать мне руку? - и протягивает руку.
Беру, целую. Совершенно не удивляюсь почему-то... Сейчас звучит бредово, а тогда не вызвало ни малейшего отторжения. Кстати, не помню даже, в перчатке была рука или нет... Все как в тумане. И, что интересно, народ вокруг тоже не удивляется, даже не смотрит в нашу сторону.
Он улыбается.
- Это хорошо, ты умница. Пойдем ко мне, мне действительно интересно с тобой поговорить. К утру будешь здорова, я отвезу тебя на машине к родителям.
- Нет, не могу. Мама будет волноваться.
- Позвонишь ей.
- Нет, я хочу ее увидеть.
- Ну, что ж, как скажешь. Очень жаль! Просто очень! Не знаю, что и сказать. У меня осталось всего несколько минут, следующая станция моя. Не пойдешь?
Соблазн был очень велик. При полном понимании, что это очевидная глупость, почему-то ужасно хотелось пойти с этим человеком, куда бы он не позвал...
- Нет, не могу! Правда, не могу. Дайте мне номер телефона или адрес, я позвоню или заеду потом.
- Ничего не бывает потом, - опять так грустно-грустно. Нужно выбирать сразу. Значит - нет?
- Нет...
- Прощай. Мне так жаль уходить, так жаль. Удачи тебе.
Поцеловал в щеку, как будто мы знакомы сто лет, и пошел к выходу. Станция "Ленинский проспект". За окном метель, ничего не видно. Смотрю в черное стекло и вижу только свое отражение. Поезд тронулся...

Такое острое чувство потери... Словами не сказать, хоть стоп-кран дергай.
Сидела смирно, смотрела на мелькающие фонари, даже не плакала. Одна мысль: "К маме, мне нужно к маме!".

Потом я задремала, кажется... Проснулась перед своей остановкой, чувствую, что меня морозит и трясет. Добрела до автобуса как в тумане, было мне очень холодно и страшно, остановка прям перед домом. Поднялась на лифте, позвонила и рухнула на руки перепуганному папе. Натурально рухнула, как подкошенная, без сознания.

Дальше все бегали, звонил телефон, я лежала, трясло меня так, как никогда в жизни. По телефону сказали, что скорой не будет - снегопад. Мама дозвонилась до моих коллег в операционной, где я когда-то работала, попала на моего начальника, как раз он дежурил. Он ухватил кого-то еще и на своей машине добрался до нас.
Диагноз непонятен. Что делать - неясно.
Я им, с трудом шевеля языком, про цыганок пытаюсь рассказать:
- Ерунда, поболею и все пройдет! Мне цыганка так предсказала, проклятье сняла!
- Ой, ребенок бредит уже, помирает! - мама, конечно, в слезы.

Владимир Петрович звонит каким-то своим друзьям-медикам. Часа два пытаются определить, что происходит. К тому времени уже моя двоюродная сестра (тоже медик) организовала тетеньку с реактивами, чтобы сделать анализ крови. Потом еще кто-то приходил-уходил, дальше я выпала из реальности. Надолго.

Оказалось, что у меня случилась редкая и ужасно неприятная штука: внутренне воспаление, нагноение. И все это в какие-то кратчайшие сроки. Еле разобрались, прям дома поставили капельницы. Хорошо, что до операции не дошло, так справились. В больницу даже класть не стали, устроили дома пост. Неделю как в тумане. Потом еще почти месяц таблеток и уколов с процедурами. Потом очухалась. Минус сорок килограмм весу и видок очень потусторонний, зелененький такой. Но жива!

А дальше пошла полоса удач: очень начальственный дядя по доброте душевной (откуда что взялось!) дал моему мужу филькину грамоту, по которой я могла бы въехать в город. Отдали старый неожиданный долг и денег хватило на переезд со всеми шмотками и водворение на новом месте. Ну и много чего по мелочи, буквально "с неба сыпалось". И в течение пары месяцев наладилась хорошая, спокойная и оседлая жизнь на долгие годы.

Только уже потом, вспоминая все и сопоставляя, стало понятно, что если бы я пошла к кому-то в гости, то все, померла бы однозначно. Скорые в ту ночь часами добирались до места из-за метели, да и не в каждой больнице бы разобрались, что и к чему.

Мама же у меня умеет всех на уши поставить, если надо, это факт. Да и то, что все врачи все были знакомые, немаловажно в такой ситуации. Лекарства дефицитные (аптеки в те годы пустые были) достали за пару часов в нужном количестве, опять же - "по своим каналам". Много разный мелких совпадений, которые привели к благополучному исходу.
Вот. Очень длинно, зато без антрактов.

История конечно большая, не все прочитали полностью, но это уже проблемы того, кто читает. Хочу научить вас одному методу цыганскому, как мелочью от бед избавиться. Нужно взять горсть мелочи и пойти туда, где люди потом ее найдут, грязные пороги самое то место. Только идти нужно тогда, когда там нет много народу. Придя к этому месту берут правой рукой по одной монете и кидают через левое плечо и каждый раз говорят:

"Ачава таране"

И плюют трижды через левое плечо. Так поступают со всеми монетами. Потом уходят не оглядываяь и не произнося ни слова. Если вы делаете для кого то, то пусть человек кидает по монете себе под ноги и плюет на них трижды, а вы произносите слова, только так "Ачаване тари" и так со всеми монетами, сколько их будет. После этого уходят с места молча каждый до своего порога, не оглядываясь и без слов. Делать в субботу и воскресенье этот метод не стоит. Этот подход избавляет от бед, полосы неудач и других трудностей, чтобы тяжелое время прошло, а светлое настало.

Уважаемые читатели, если вам понравилась информация, ставьте лайки и подписывайтесь на канал, впереди все самое интересное.

otzvip.ru