Дискотеки, костры, трудовой десант

Каждый из нас планирует летний отдых своих чад заранее. Тщательно продумывая каждый месяц, дабы избежать безалаберного брожения в умах и бесконтрольного шатания по улицам.
В моем детстве такой проблемы практически не существовало, потому как практически каждый ребенок, благодаря своему трудящемуся родителю, был при желании обеспечен стараниями профсоюза путевкой в пионерский лагерь, где находился под эфемерным присмотром студентов, гордо именующих себя вожатыми. У кого-то была возможность проводить все лето в пионерских лагерях, у кого-то в деревне у бабушки, а у кого-то даже выехать на морское побережье советского разлива с соответствующим тем временам сервисом.
Я любила пионерские лагеря до безумия. Меня не смущало хождение строем в столовую и подчинение коллективному времяпрепровождению. Устраивало все! Дискотеки, костры, трудовой десант. К счастью, у моих родителей была возможность обеспечить мне такой отдых на весь летний сезон. Но рано или поздно всему хорошему приходит конец. В год, когда мне исполнялось 14 лет, подкачал профсоюз и я осталась без вожделенной путевки. Два месяца тянулись просто бесконечно, несмотря на большую библиотеку и уделенному ей массу времени. Теплые вечера шептали о прогулках, жажде приключений, да и гормональный подростковый фон нашептывал о первой любви. Помогла не потерять лето в бездарных метаниях дружба моих родителей с соседями. Их сын — мой ровесник, но мы практически не общались, потому что в этом возрасте мальчики и девочки имеют совершенно разные приоритеты, чаяния и мысли. Нас собрали в два часа и «одним кульком» отправили в деревню к его бабушке. Ехали на недельку, но нас вытягивали оттуда буквально за уши 29 августа.

Небольшая деревенька в 30 километрах от нашего города совсем не поразила меня ни своим поэтическим названием Привольная, ни сельским двором с курами и гусями, ни речушкой, бегущей буквально за воротами. Дородная, пышнотелая Алевтина Максимовна встретила нас плюшками и была рада появлению в ее жизни новых слушателей, потому как поговорить она очень любила. Причем разговор лился рекой, но никогда не имел определенной тематики. Она просто рассуждала: рассуждала о жизни, о том, как трудно нам дальше будет, ведь мы «неумехи полные», ни за скотиной ходить, ни землю в порядке содержать... Кухня ее была простецкой, не сильно разносольной, но истинно деревенской. Сытной и, как я понимаю по прошествии лет, натуральной. Это я могу оценить только сейчас. С нынешним продуктовым набором не сравнить.
С первого дня все обязанности были распределены. Васька должен был корову пасти с утра до вечера, я по кухне помогать да в огороде собирать все, что за день вызрело. Первые два дня я просто терпела, несла повинность, потом стало повеселее. Времени мой труд много не отнимал, а потому вечерами мы с сельскими ребятами жгли костры, купались в реке, болтали о том о сем. Вживались, в общем. Перед тем как отправиться обратно в город, на вечерних посиделках было вынесено постановление, что мы слабаки изнеженные, а если бы что-то из себя представляли, то помогли бы Алевтине Максимовне сарай от хлама разобрать, который годами копился. Мы с ребятами решили денек этому занятию уделить. И с раннего утра принялись за работу (родители ведь только вечером за нами приедут — успеем). Сколько интересных вещей мы там обнаружили! Не перечесть! Старый граммофон времен войны, оставшийся хозяйке от отца, много маленьких, выцветших от времени фотографий, самовар с какой-то мудреной печатью. Алевтина Максимовна сказала, что еще до революции им пользовались. Каждый нашел себе занятие. К вечеру мы очень устали, но даже половины задуманного не было сделано. Родители приехали часов в 8 вечера. Мы категорично отказались ехать в город. Совместная работа нас объединила. Мы узнали друг друга совершенно с другой стороны. Просить долго не пришлось, и нам было позволено остаться в Привольной еще ненадолго. Весь следующий день мы продолжали работу. Когда сарай был освобожден, выяснилось, что хлама-то в нем никакого и нет. А все, что мы из него доставали, — дорогие сердцу вещи, и с ними расставаться нельзя. На самом деле именно «разбор сарая» сыграл в моей жизни решающую роль. Точнее, в выборе моей профессии. Я окончила исторический факультет, занимаюсь наукой. Какая все-таки интересная и до конца не познанная история нашего народа. Васька тоже пошел по этой тропе. Он стал археологом. Я давно дружу с его женой, и во времена его рабочих поездок мы частенько устраиваем вечерние чаепития. А еще пару лет назад я стала поклонником рецептов натуральной кухни. Вот тут и припомнила, чем в то время деревенские жители кормились. Сочетаний может быть много, но однажды сделала салат и поняла, что вот он вкус, который я долго искала. Вкус домашней деревенской еды. В память о нашем лете назвала его «Каникулы в деревне» и представляю на ваш строгий суд.