На один аршин не меряйте!

Венька Петухов два месяца назад пришел домой из колонии, где третий раз отбывал наказание за воровство. Первый — за угон чужого велосипеда, второй — за алюминевые фляги со двора соседа, а последний — за диски с колес у того же соседа.

Пока Венька «мотал срок», его престарелая мать умерла. Вернувшись, мужик с дружками пропил из дома то, что было можно. Друзья потом испарились. Работы не было, а, лучше сказать, он ее не искал. Вчера оборвал вишню во дворе и за литр самогона пропил Голова трещала, и Венька, надеясь на халявное угощение «на авось». Сидел недалеко от магазина. Из него с двумя бутылками пива вышел Клещ, Мишка Клещев. Нет, у этого лучше не просить. Да и что пиво! Грамм бы 100 чего покрепче…

— О, Веник! — послышалось за спиной. Из кустов к магазину вышел Сашка Логин.

— А твоя соседка Верка тебя обыскалась!

— Чего ей надо? Опять что пропало?

— Не! Сараюшку хочет обмазать, хотела тебя попросить ей глины из карьера привезти. Магарыч обещала!

Вениамина как ветром сдуло. Через несколько минут, запыхавшийся, он уже стоял перед соседкой.

— Верунь, искала меня?

— Вень, пособить мне не хочешь?

— Пособлю, только ты… того… сначала мне помоги силу обрести! — и мужик щелкнул себя по кадыку.

— Запросто помогу! Пошли в летнюю кухню!

Выпив грамм 150 самогона, закусив яичницей с салом, Венька взял лопату, коляску и отправился на карьер за поселок. Два годы назад там «Камазы» набирали глину и куда-то возили ее, но потом карьер забросили.

— Ага! Тут трава, корни — не пройдешь! — рассуждал Венька. — Вот тут с краю и почище глинка, и порыхлей. Удобной насыпать, удобно возить!

И мужчина, расчистив сверху какой-то бугорок, стал загружать коляску. Почти половину насыпал. Копнул поглубже и вдруг…

— А-а-а! Твою мать! — заорал он и, бросив лопату и коляску, помчался в поселок. Белей полотна, с выпученными глазами, трясущимися руками влетел к Верке во двор, крикнул что-то нечленораздельное и выскочил за калитку.

— Вень, ты куда? А глина как же?

Но мужик не слышал окрика, потому что был на пути к участковому.

— Ми-ми-михалыч! Та-там это…

— Сядь и по порядку говори. Что «это» и где оно!

— На карьере! Я руку видел» из глины торчала»

— Понятно!

Вскоре из района прибыли следователь с экспертом, произвели осторожно раскопки, при которых обнаружился труп молодой девушки, в которой опознали Светку Шахову. В поселке это была известная личность.

Брошенная в месячном возрасте своей беспутной матерью на руки бабке, Светка так и воспитывалась у нее, изредка видя родную мать, приезжавшую на день-два «погостить» то с одним, то с другим сожителем. Потом и вовсе исчезла, розыски не дали результатов.

Так и росла девчонка, накормленная, но в недоношенных и недоописанных другими пеленках, а потом и одежонках.

В школе училась слабо. Жалея ее, закрыв глаза на невыученные уроки, а в старших классах и на пропуски, учителя, чтоб не портить общешкольную картину успеваемости, «выталкивали» Свету из класса в класс, пока, наконец, не вздохнули свободно, вручив ей аттестат.

В городе, поступив в ПТУ осваивать профессию повара-кондитера, Света постигала все прелести «свободной жизни». У нее, наконец, появилась своя одежда, косметика, даже деньги.

Надо заметить, что девушка, от природы щедро одаренная красотой, умело ею пользовалась, привлекая в любовники мужчин с толстыми кошельками. Из ПТУ ее вскоре исключили, и кто-то из преподавателей по доброте сердечной помог ей устроиться официанткой в ресторан. Тут талант обольщения превзошел все ожидания. Но были те. Кто стоял над таким «бизнесом». Светке попутно объяснили, с кем она должна делиться «левым» заработком, иногда конкретно указывая на того, кого она должна заманить в свои сети, и что делать дальше…

К тому времени бабушка вышла не пенсию. Внучка к ней приезжала редко, в основном заявляясь утром. К вечеру за ней приезжала машина, крепкого сложения шофер сигналил, с ним Света уезжала, объясняя бабе, что надо срочно на работе кого-то подменить…

Два месяца назад Светка ночью не приехала, а буквально приползла к бабке. Вся в синяках, ссадинах, на ней не было живого места. Объяснила, что ее чуть не сбила машина, а наглец шофер «смылся», вот надо подлечиться.

В больницу обращаться не стала, мол, те в полицию сообщат. Начнутся допросы, а помощи никакой. И добавила в заключение:

— Ба, ты тоже не зови медичку, лучше бабку Шуру Иваниху, она к вечеру пусть придет. Никому, ба, никому не говори, что я тут! Ни единой душе!

Больше недели Иваниха, слывшая в поселке ведьмой, колдуньей, а на самом деле сведущая в лекарственных травах и заговорах знахарка, получившая свои знания в наследство от бабки, выхаживала и поставила-таки на ноги Свету.

За это время машина с нелюдимым шофером трижды приезжала к дому. Бабка выходила и объясняла, что внучка давно у нее не появлялась. В последний приезд ему отпела:

— Ну что ты трезвонишь? Сама волнуюсь. Зашел бы, мил-человек, чайку аль молочка попил бы! Паразитка девка жениха что ли нашла, и глаз не кажет!

Во время этого полудиалога бабки и шофера, который молча, как и всегда, уехал, Светка выглядывала из-за шторы, готовая при входе незваного гостя в калитку, выпорхнуть через заднюю дверь на задворки. Бабка, не понимая, зачем нужен обман и осторожность, сердцем чувствовала недоброе и раз за ужином прямо спросила внучку. Та расплакалась, рассказала бабке о своей жизни правду. Старая спросила:

— А побили-то за что?

— Подружилась я с хорошим парнем и заявила, что больше мерзкими делами не буду заниматься. Так мне предъявили вроде бы пропажу денег у одного клиента. Сумму назвали огромную. Мол, если не отдам или не отработаю, то убьют. А я не воровала ничего. Для острастки и побили. Ты, бабушка, меня прости, что обманула. Думала поправиться и уехать куда-то, чтоб тебя не беспокоили до поры-времени. Завтра я на электричке съезжу за своими вещами, а потом туда, где не найдут!

Два месяца без недели уехала Света. С тех пор и не давала о себе знать, а она вон где…

Обо всем этом и рассказала женщина дознавателю. Венька ходил по поселку с гордо поднятой головой, ведь впервые его допрашивали как свидетеля, а не подозреваемого, обращались на «вы» и по имени-отчеству.

Еще и благодарили, что не скрыл факт обнаружения трупа. И отвечал:

— А я что? Я завсегда готов помочь органам!

Бабка Светкина, как увидит мужика, так приглашает помянуть рабу Божию Светлану. Накормит его. И Венька, чем может, помогает: отремонтировать что, грядки вскопать, забор подправить. Тут скотником на ферму взяли. Не такая уж и трудная эта работа, а деньги появились и уважение сельчан. Главное, выпить почти не тянет! И в колонию больше не хочется.

Суд был. Поймали все же убийцу Светки. Им оказался дважды судимый за разбой и убийство житель соседнего села по прозвищу Вьюн. Дело было так.

Забрав вещи, Света села на последнюю электричку. Вьюн, ехавший на ней же, увидел, что девушка одна, а при ней две большие сумки. Смекнул, что есть, чем поживиться, сошел вслед за Светой и в глухом месте у карьера оглушил ее ударом палки. Уже бессознательную изнасиловал, а затем задушил. Труп кое-как прикопал в надежде, что его нескоро обнаружат, а сам спокойно вернулся к сожительнице с «богатым ловом».

Убийцу так и не нашли б сожительница Вьюна не щеголяла в Светкиных серьгах ручной работы, эксклюзивных, объявленных по ориентировке в розыск.

Рассказывают, что Венька, на суде посмотрев на изверга Вьюна, плюнув в его сторону, сказал:

— Понимаю теперь, почему в поселке на меня косятся. Я мешок картошки украл или велосипед, а этот… жизнь человеческую! Меряют же тех, кто за решеткой побыл, на один аршин. Нет! Я туда больше не попаду! Светкина смерть глаза на многое раскрыла! Оградку я девке поставил, завтра лавочку сооружу, чтоб Степановне удобней было на могилке с внучкой беседовать. Они мне помогли, а я им помогу.

Подписывайтесь на наш канал. Наши истории из жизни людей