Прощение

Он бы никогда себе прежде не позволил ее ударить, но тут… и не ясно, как у него поднялась рука, но он ударил. Слабо, наотмашь, но по лицу. По этом знакомому, родному и нежному лицу. В момент удара оно оказалось теплым.

Она, сразу покраснела и замолчала. Слезы вмиг высохли, впитались в место ушиба. Как раненная волчица она уползла куда-то в угол, скукожилась и умолкла.

Была ночь. Он прошелся по квартире, зачем-то поправил занавеску у темного окна, глотнул из чашки остывший чай и, наконец, подошел к ней.

- Прости меня. Я, даже, не понял, как это случилось. Прости.

Она молчала, отвернувшись. С ее плеча упала вязанная кофта и обнажила белую кожу худого плеча.

Он набрал воздуху в легкие, провел ладонью по лбу и тихонько повторил:

- Прости, моя хорошая. – Он сел рядом – Когда ты кричала, то мне стало больно и стыдно. Я не знал, что могу так. Я, ведь, даже в детстве не дрался. Один раз только, в пятом классе, саданул Кольку Ульянова в глаз, так руки тряслись потом два дня. Вот и теперь дрожат, посмотри – он протянул дергающую кисть.

Она повернулась, закрывая лицо, и посмотрела на руку как на окровавленный нож.

- Одно твое слово и я сделаю все, что ты пожелаешь. Одно твое слово и мир изменится вместе с тобой. Чего ты хочешь?

- Поставь чайник – тихо сказала она и поцеловала дрожащую руку мужа.