Самолетик

Начало весны. Я уже заканчиваю первый класс. Освоился и привык к ребятам, учителю. Совсем недалеко, через дорогу, находится сельская библиотека в помещении деревенского клуба, где работает заведующей и библиотекарем в одном лице моя мама. Она уважаема и мне это приятно. Здесь центр села: около заброшенной церкви с полуразрушенной крышей, превращенной в склад семян, находится наша старая одноэтажная школа, для старшеклассников, и маленькая двухэтажная – для первоклассников, с расположенным перед ними старым парком, заросшим высокими кривыми кленами, и огороженным сохранившимся местами дощатым забором. Рядом с парком несколько магазинчиков. Продовольственный: с конфетами, камсой и селедкой в бочках, где командует «Васька Заяц»; хозяйственный: там оцинкованные тазы, лопаты, топоры и другой сельскохозяйственный инвентарь и промтоварный: любимый для пацанов и девчонок, с разноцветной мишурой, пуговками, ножичками. Через дорогу: сельский совет с почтой, где в коридоре большой «цинковый» бак с краником в боку и кружкой на цепочке, с очень вкусной, почему-то, водой. Чайная, с завсегдатаями-бездельниками и правление совхоза (отделения). Между почтой и правлением – культурный центр, куда каждый вечер стремится молодежь села, клуб, с высоким крыльцом, просторным вестибюлем и вместительным кинозалом, где по субботам – радость молодежи, танцы. В кинозале устроена сцена с занавесом: здесь иногда выступают заезжие и местные артисты. Отапливается зал двумя круглыми печками - «голландками», за которыми смотрит уборщица тетя Люба, мама моего первого школьного дружка, Сашки Вострикова, с которым я сижу за одной партой. Тут же находится и небольшая сельская библиотека, где работает моя мама. Здесь всегда интересно, после школы, полистать свежие номера журналов, газет, покопаться в поисках интересных книжек на полках деревянных стеллажей, вдохнуть неповторимый запах старых книг.

С другой стороны церкви – промкомбинат по переработке древесины, с кучей разнообразной техники: трактора, трелевщики, лесовозы, дизельная электростанция, столярный цех, кузница, где работает крепкий, румяный и, наверное, единственный, непьющий на предприятии, кузнец – дядя Серафим Панин. Остальные же работники комбината, лесорубы, механизаторы, машинисты строго два раза в месяц, аванс и получка, после работы оккупируют наш парк и устраивают «святое»: накрывают импровизированные «столы» на траве под кленами, благо выпивка и нехитрая закуска под рукой и до глубокого вечера «отмечают», наперегонки стараясь напоить своего начальника, угодить наперед. Каждый раз мы удивляемся, как он, в бессознательном состоянии, на автопилоте, умудряется находить дорогу домой, в соседнюю деревню, в Ратчино, через лес, а на завтра, чуть свет уже, как ни в чем не бывало, идет по нашей улице на работу? Между живописно расположившимися компаниями, когда дело доходит до песен, как воробьи, начинают шнырять местные пацаны, стараясь умыкнуть у зазевавшихся отдыхающих то конфетку, то сырок, то пустую бутылку. Когда же дело доходит до самого интересного, перепалок и мелких потасовок, некстати и не вовремя появляются жены, которые ловко, а порой жестко, уволакивают, чересчур упившихся, не забыв проверить карманы.

И улицы от центра села расходятся лучами в стороны.

В минуты переменок, если позволяет погода, с удовольствием выбираюсь в парк: побегать по траве, усыпанной желтыми кленовыми листьями. Научили меня делать из тетрадочных листов самолетики, и я стараюсь как можно чаще использовать свободные минуты для того, чтобы попускать какой ни будь, только что изготовленный шедевр. В парке есть для этого все условия – под сенью высоких кленов практически нет ветра, и самолетики могут парить довольно предсказуемо в неподвижном воздухе очень долго. Прижимаясь к нависающей громаде церкви, стараясь не попадаться на глаза старшеклассникам, я прохожу в дальний угол парка – ближе к дороге, за которой спасительная, если что, библиотека. Осматриваюсь – за мной никто не увязался, значит можно спокойно успеть несколько раз запустить самолетик. Как же здорово, как долго и славно он планирует! Мысленно представляю и сравниваю его с летающими над головами настоящими боевыми машинами. Вот скоро окончу школу, и стану таким же смелым и отважным летчиком, а все девчонки моего класса будут мне завидовать!

- Шура, Шура, внучек, подойди ко мне!

Знакомый голос вырывает меня из мечты.

- Я здесь.

Приглядываюсь к той стороне, откуда голос – словно солнышко засветило, между досок забора лицо моей бабушки, Христины Петровны! Как давно я не видел самого любимого на свете человека! Подойти? Но надо же ей показать, какой у меня самолет, как он летает. И я бросаюсь в заросли лопуха, где только что утонул мой самолет. С трудом нахожу и с торжествующим видом запускаю его перед бабушкой. Резво взлетает он над забором и, подхваченный ветром, исчезает за дорогой! А бабушка сует мне в карманы через забор, какие то конфеты, пряники. Спрашивает, как отметки, не обижает ли учитель? Ах, как много мне надо ей рассказать! И про ребят, и про учительницу, и про учебу – я, например, давно уже научился читать «про себя». Вот только про стекло и про спички, конечно надо умолчать, не проговориться бы. А дома у нас телевизор! Один на всю улицу и у нас по вечерам собираются соседи смотреть кино или программу «Время». И еще я Колюшку спас, когда он нашел спички и поджег кровать, на которой сам сидел! А старшие ребята на улице приняли меня в хоккейную команду вратарем и подарили клюшку, потому что сначала мне сделал красивую клюшку отчим, но она сразу сломалась!

А бабушка говорит, что часто обо мне спрашивает моя воспитатель, Анна Ивановна, надеется, что у меня все хорошо, и все соседи передают мне привет: и бабушка Алена, и дед Алексей. И Сашка, дружок, уже два раза приходил, все спрашивал. Как приятно, но как далеко и давно, кажется. Но слышно, как звенит звонок на урок, а ведь мы только начали говорить. Бабушка достала платочек:

- Ну, беги, внучек, учись хорошо, не болей!

Размазывая на бегу рукавом слезы, спешу в школу. Быстрей бы каникулы – мама обещала меня отправить на лето к бабушке!